Глава 5 · Превентивные меры

'Наконец я возвратился:

«Город детства, как живешь?»

У реки на том же месте

Ты меня, как прежде, ждешь!'

И. Николаев «Старая мельница»

Кирилл

Пока девицы-красавицы собирали вещи, строили планы, шумно и эмоционально выражали свое отношение к происходящему, отпросился ненадолго.

Для начала — повстречаться с парнями из старой университетской, школьной и спортивной тусы. Так-то, мы с ними регулярно созванивались, переписывались, в общем, связи не теряли, поэтому они понимали, что я в первую очередь от них жду.

— Ну, короче, дело такое: отца твоего часто у моего брата в клубе видят. Вот адрес. Соберешься — свистни, Алик проведёт через Вип-вход, — кореш, еще со школы, батю моего знал прекрасно, так как в те далекие времена Нонна умудрялась отца хоть на линейки, но притаскивать.

Как у них тут… предсказуемо, да.

Друган со спортшколы, мой вечный соперник в борьбе за медали, хмыкнул:

— История выходит занятная. В их агентстве недвижимости госпожа Зарецкая сейчас прям активный продажник, ну, типа, впаривает лохам всякую некондицию. Все, что у них нормальное бывает — там эти, обычные менеджеры работают.

— Да уж, занятно. Это что, Лидия Аркадьевна впервые работать взялась? И как? Успешно? — охренел я знатно.

— Ну что ты, где-то гребут в хвосте первой сотни в городе. Хату вот купили в новом ЖК, на самом верху. Понтовую, двухуровневую.

Здесь все ясно: мои био-родители, не к ночи будь вообще помянуты, оба обожали шик и блеск:

— Красиво жить не запретишь.

— Ну, так-то, да, но у моей бабки есть подруга, и вот у той подруги сестра, короче, работает консьержкой в их доме, — приятель мой хитро улыбнулся и развел руками.

О, местная цепочка сарафанного радио.

— И чего?

— Да ничего. Олег Михайлович часто девок домой таскает, а Лидия много времени в фитнесе проводит, на первом этаже. И не только булки качает.

Да-а-а, не дай никому такую семейную жизнь, однако.

— А, то есть с тренером шашни завела?

Друг усмехнулся:

— И, возможно, не с одним.

Фыркнул в стаканчик с кофе. Парни-то пивко тянули, но я с ребенком — раз, и два — за рулем. Ну и на десерт — мне сейчас трезвая башка нужна, когда у нас такая жопа нарисовалась в жизни. Не до пива, да.

А вообще, зашибись, компания.

Не, они-то достойны друг друга, но что-то сильно беспокойно: как бы мне всего этого дерьма с генами не перепало. Хотя у меня всегда есть рядом матушка, в любой момент готовая поправить мою наследственную корону словесно. А если я затуплю, то у нее есть муж, который доносит точку зрения Нонны Аркадьевны до оппонентов кулаками. Так что у меня есть шансы оказаться непохожим на своих биологических родителей. А им я, от всей души, шикарный сюрприз преподнесу, ибо нефиг.

Поболтав с парнями и договорившись заскочить вечерочком, ежели вдруг что, в клубешник, погнал к Михаилу Борисовичу.

У тренера, слопав ужин и десерт, поблагодарив тетю Сашу многословно и многократно, намекнул на разговор. Вышли с чашками чая на террасу.

— Дело, короче, такое: денег я дам, но надо за ними наблюдение. Я в курсе, что это всё противозаконно и такое прочее. Ну, давайте будем считать, что я хочу им охрану нанять? Так норм будет? — сегодня от меня тренеру сплошное э-э-э изумление, во.

— Да, Кир, не ищешь ты лёгких путей. Но направление я уловил. Спрошу мужиков: что там и как нынче у подходящих спецов, — Михаил Борисович потер подбородок, посмотрел укоризненно.

Но сейчас мне по фиг:

— Я согласен на любые пути: лёгкие, трудные, хитровывернутые. Главное — чтоб эти сокровища у нас не нарисовались.

— Ясно. Если уже на ребёнка покушаются, то таких тварей давить надо. Я тебя понял, но ты отца предупредил бы? — вот все он сечет.

И между строк видит.

— Есть такой план. Если удастся, прямо от вас и поеду.

— Добро. Я на связи, — на этом и распрощались.

Выбравшись из хватких ручек тёти Саши, которая все норовила меня еще докормить и передать с собой Кларочке «немножечко фруктов из собственного сада и пирожных без сахара», позвонил бабушке Адель.

— Занимайся своими важными делами, мальчик. Ларочка уже вымылась, выпила молочка и спит, — ответствовала эта великая женщина.

Получив карт-бланш, погнал к Алику в клуб.

Ну, что сказать? Годы идут, а состояние, в котором я вижу Олега Михайловича, почти не меняется.

В полутёмной, прокуренной випке, на диване, в расстегнутой рубахе и без пиджака, развалился тот человек, который все моё детство казался мне опорой и ориентиром.

Хорошо, что с возрастом и опытом в мою башку подвезли мозги.

— Какие люди к нам явились! И чего это тебя на родину занесло? — видно, что годы прошлись по Олегу Михайловичу асфальтоукладчиком.

Ну и ясно, что бухал он регулярно, потому как все известные признаки этого времяпрепровождения были на лицо и на лице, да. Выглядел мой биологический отец натурально не ахти. От блистательного красавца, которого когда-то на пафосные приемы сопровождала сияющая Нонна, не осталось и следа.

С ужасом представил мою прекрасную матушку рядом с этим чудовищем сейчас и мысленно перекрестился: пусть с кровью и болью, но всё же она от него отвязалась.

Шикнув и шугнув прочь девок, которые вокруг Олега Михайловича крутились, подошел поближе:

— Надеюсь, ты понимаешь, к чему ведёт твоя такая развесёлая жизнь? — вопрос-то риторический, но не мог же я просто так, без подготовки, дать ему в морду?

— А ты совсем оборзел, сопляк, я смотрю, в культурной столице?

Ну, папенькин на репертуар мне давно известен, поэтому лишний раз выслушивать его нет ни малейшего желания:

— Короче, дела такие: уйми жену, уйми тёщу. Но чтоб ни одна из них к Нонне лезть не смела!

— А чего так? Не чужие же люди! — и ухмылка мерзкая такая. — Или Нонна высоко взлетела, а теперь плевать хотела на родственников?

Да, мать говорила, что с башкой тут беда. Ну, лучше и не стало.

— Эти родственники наплевали на неё раньше, поэтому уж кто-кто, а мама им ничего не должна.

Олег Михайлович приложился к виски и буркнул:

— А ты всё за свое. Мать твоя — Лида!

Фу-у-у.

— Ой-ой-ой, не чеши мне по ушам. «Мать моя Лида» меня не узнала даже при встрече, так что не надо ля-ля.

Нет, неужели так бывает: сначала ни во что ее не ставил, запретил упоминать, когда она исчезла, а сейчас что? Переобулся?

— Ну, со всеми бывает. У неё непростая жизнь вышла… — второй рокс вискаря, да без закуски? Его выносить можно будет через час.

— Вот не надо мне теперь заливать. И вообще, ты не понял? Нас ваша жизнь не волнует от слова «совсем». Между нами нет долгов. Мы разошлись и не желаем больше встречаться. Я сейчас пришёл к тебе сказать только одно — не лезьте к нам: ни к Нонне с мужем, ни ко мне, ни, не дай боже, к Кларе. Я тебя предупреждаю — только суньтесь, пожалеете.

— Какой грозный, ну надо же, — Олег Михайлович пьяно рассмеялся.

А я смотрел и ужасался: ведь когда-то я мечтал, что у нас с ним и с Нонной будет настоящая семья. И даже радовался и считал те годы, что они провели вместе — самыми счастливыми. Да годы эти были хороши только из-за Нонны. И лишь потому, что она тогда была рада.

Но сейчас её счастье другое: более яркое, более настоящее. И она сама: живая, довольная, сияющая.

Прямо почувствовал, как в глубине души лопнул пузырь сожаления о том, что у Нонны с отцом не сложилось. С таким чудовищем даже у моей святой матушки сложиться просто не могло.

Оглядел его внимательно, наклонился чуть ближе:

— Я вас предупредил: к нам не лезьте, а то костей не соберете.

И вышел вон, потому что больше находиться в этом скопище пороков не было ни сил, ни желания.

Пришла пора хватать моих барышень, да валить до дому, до хаты.

Что мог, я здесь сделал, а дальше — как пойдет.