Глава 15

Людмила

Уже не первый час сижу в кабинете следователя. Он куда-то ушел, приказав ждать, и постоянно ходит туда-сюда, не уделяя мне никакого внимания. А я беспокоюсь о дочери. Мне никто ничего не говорит, где она, что с ней, куда ее отправили.

— Извините… — хватаю за рукав проходящего мимо молодого человека в форме. — Вы не подскажете, долго мне тут еще сидеть?

Он окидывает меня презрительным взглядом и надменно отвечает:

— Столько, сколько потребуется. Вам теперь, гражданочка, торопиться некуда.

— У меня ребенок дома один!

Взгляд мужчины немного теплеет, но тон остается холодным.

— Уверен, о нем позаботились.

И снова я остаюсь одна, хотя в помещении куча народа. Следователь, у чьего стола я сижу, уже давно не показывается, а мне страшно, очень страшно.

Внезапно он возвращается и буквально плюхается на стул напротив.

— Что ж, Людмила Алексеевна, давайте вернемся к нашим баранам. Расскажите в подробностях, что произошло.

— Я же уже рассказывала, — вздыхаю. — Оксана пришла и накинулась на меня…

— Какие отношения вас связывали?

— Отношения? — смотрю непонимающе. — Никакие. Она жена… — запинаюсь, не зная, как назвать Дениса. — Моего давнего друга.

— Ага, друга, значит. То есть вы утверждаете, что он всего лишь ваш друг, а она его жена, и вас с ней ничего не связывает?

— Именно так.

— То есть вы не его любовница?

— Я… не… да как вы смеете? — возмущаюсь, а сама думаю, что врать не очень хорошо. Все равно же правда вылезет наружу. — Когда-то мы были помолвлены. Но это было давно.

— То есть вас связывали близкие отношения?

— Да.

— А сейчас?

Молчу, не зная, как ответить.

— Ну… мы не… я не…

— Не мямлите, говорите, как есть! — рявкает следователь, а я вжимаю голову в плечи.

— Ну мы… всего один раз…

— Итак, подытожим. Жертва — жена Дениса Алексеевича Прохорова. А вы его любовница…

— Я не любовница!

— Молчать! Оксана Николаевна пришла, чтобы что? Урезонить вас? Попросить оставить мужа в покое? Не разбивать семью?

— Ничего подобного я делать не собиралась, — чуть не плачу. — Она накинулась на меня, схватила за волосы. Я защищалась!

— Как именно?

— Ну я ее ударила в живот, а потом оттолкнула.

— Ага, и она упала, ударившись об угол стола, что и повлекло за собой смерть.

— Нет, все было не так.

— Да все с вами ясно, гражданочка. Сейчас протокол составим, вы его подпишете…

— Людмила Алексеевна, — раздается незнакомый голос, и я оборачиваюсь. Передо мной молодой человек в очках и с портфелем. Выглядит он максимум на двадцать, но взгляд проницательный и цепкий. А еще я замечаю, как следователь складывает руки на груди и закатывает глаза. — Советую вам ничего не подписывать, пока мы с вами не поговорим. С глазу на глаз, — смотрит на следователя, подняв бровь.

— Хорошо-хорошо, — бурчит тот, поднимая руки. — Следуйте за мной.

Я поднимаюсь и иду вслед за мужчинами. Понятия не имею, что происходит, но надеюсь, что с дочерью все в порядке.

Заходим в какую-то маленькую комнатку. Судя по количеству пыли здесь давно не убирались. Не решаюсь присесть на грязный стул, лишь беспомощно осматриваюсь.

— У вас пятнадцать минут, — цедит сквозь зубы следователь, а незнакомец в очках хищно улыбается. От этой улыбки по спине бегут мурашки.

— О нет, у нас столько времени, сколько нам будет нужно. Всего хорошего.

Следователь недовольно зыркает на нас и поджимает губы, но ничего не говорит, лишь молча хлопает дверью. Второй мужчина достает из кармана платок, протирает сиденья у двух стульев и жестом приглашает присесть. Опускаюсь на самый краешек.

— Кто вы? — спрашиваю нервно.

— Ваш адвокат, Игорь Резников. Меня Денис прислал.

Облегченно выдыхаю и задаю главный вопрос, который меня волнует:

— Где моя дочь, что с ней?

— Ею занимается Денис, не волнуйтесь, он все уладит.

Я в этом сильно сомневаюсь, но меня немного отпускает. Раз он ее не бросил, значит, есть шанс, что она не попадет в приют.

— Сколько я еще здесь пробуду?

— Трудно сказать, — пожимает плечами адвокат. — Сначала я должен узнать всю историю, а потом думать, как вытащить вас отсюда с наименьшими потерями. Расскажите, что произошло. И лучше с самого начала.

Начинаю рассказ с далекого прошлого, нашей с Денисом жизни. Пересказываю все, что узнала о Дени, и заканчиваю приходом Оксаны сегодня утром. Игорь выспрашивает мельчайшие подробности, тщательно все записывает и кивает.

— Что ж, думаю, вы недолго здесь задержитесь. Вы пока только подозреваемая, а не обвиняемая. Вам не предъявляли обвинений. А значит, с учетом того, что у вас маленький ребенок и вы по документам мать-одиночка, держать вас в СИЗО вряд ли станут.

— А что будет, когда обвинение предъявят? Я ведь правда не хотела ее убивать, просто защищалась!

— Давайте дождемся результатов вскрытия. Я думаю, что смогу настоять на подписке о невыезде. Будете жить у себя дома, вместе с дочерью…

— Мне нельзя домой, меня же преследуют.

— С этим мы тоже разберемся, не волнуйтесь.

Его голос звучит успокаивающе, и тревога немного отпускает. Может, все еще сможет закончиться хорошо? Во всяком случае, я на это надеюсь.

Через полчаса, подписав протокол, который Игорь изучил вдоль и поперек перед тем, как я его подписала, и подписку о невыезде, мы вышли на улицу. Я подняла лицо к осеннему небу. Необычно голубое, оно казалось теплым и ласковым, но промозглый ледяной ветер не давал забыть о том, что уже давно не лето. Следователь вышел вслед за нами, еще раз напомнив, что мне никуда нельзя уезжать. Киваю, думая о том, как Денис и Игорь устранят угрозу, из-за которой мы все и оказались в этой ситуации. Хочется думать, что все эти дни мы не просто отдыхали на даче.

— Ну что, поехали к вашей дочери?

— Да-да, поехали.

Игорь открывает мне дверь большого внедорожника, и я юркаю в салон, пахнущий кожей. Надеюсь, Ирка не успела сильно испугаться.

***

Денис

— Я ее отец, вы должны отдать ее мне!

Буквально закипаю от гнева, потому что устал объяснять очевидные вещи.

— По нашим данным, в графе «отец» у девочки стоит прочерк, а значит…

— Я знаю, что это значит! — рыкаю на работницу спецприемника. — Я сам юрист, не надо мне ничего объяснять. Но и вы поймите: я только на днях узнал, что она моя дочь. Разумеется, не успел оформить документы.

— Извините, ничем не могу помочь. Принесете справку — сможете забрать. А пока девочка останется здесь.

Сквозь стекло смотрю на Иру. Она прижимает к себе плюшевого мишку и выглядит очень печальной и потерянной. постоянно оглядывается, явно ища хоть одно знакомое лицо, но тщетно.

Набираю Марину, давнюю знакомую.

— Привет, Дэн. Давно не слышались.

— И тебе привет. Слушай, у меня огромная проблема, только ты можешь помочь.

— И вот так всегда, — вздыхает она, — звонишь только тогда, когда нужна помощь, — начинает смеяться и тут же вновь становится серьезной. — Так что произошло?

— Мне нужно сделать экспресс-тест на отцовство.

— Ты шутишь?

— А похоже?

Я буквально вижу, как Марина качает головой.

— Нет, увы. Расскажи подробнее.

В общих чертах обрисовываю ситуацию, Марина молча слушает, а в конце выдает:

— Надеюсь, ты понимаешь, что «экспресс-тест» делается не вотпрямщас. Это несколько часов и далеко не бесплатно…

— Марин, деньги значения не имеют. Тем более что не миллион. Что нужно для теста?

— Скажи, где вы оба находитесь, я вышлю курьера.

Называю адрес и присаживаюсь на скамейку. Остается только ждать.

Буквально через полчаса приходит курьер. Я сразу узнаю его по логотипу на бейсболке и специальному боксу. Подхожу, жму руку.

— А где ребенок? — деловито спрашивает он, оглядываясь.

— Сейчас попрошу привести.

Оставляю его в коридоре и захожу в кабинет к специалисту. Объясняю, что мне нужно, но она словно не слышит, гнет свою линию: только с согласия матери, только через суд, еще куча непонятных аргументов. Приходится использовать тяжелую артиллерию.

— Послушайте… Я сам юрист. Адвокат по семейным делам. Со связями, — делаю многозначительную паузу, — во всех структурах. И прекрасно знаю, как и что должно быть. в данном случае никаких разрешений не требуется, можете мне поверить. И если вы сейчас же не разрешите взять у ребенка пробу, вас завалят таким количеством проверок, что вы взвоете. А вы наверняка знаете, что даже если проверка ничего не найдет, что очень маловероятно, то уж нервы потреплет всем знатно. Еще и без премий останетесь. Вам точно это нужно? — вопросительно поднимаю бровь.

Специалист опускает глаза и кусает губы.

— Ладно, — соглашается. — Даю пять минут. После этого ребенок отправится в спецприемник, покуда родители его не заберут. Если в течение нескольких дней этого не случится, мы будем оформлять ее в детский дом.

Согласно киваю, надеясь, что до этого момента либо Игорь вытащит Милу, либо я решу вопрос с отцовством.

Прохожу в открытую специалистом дверь и машу курьеру. Ира бросается ко мне и крепко сжимает.

— Денис, забери меня отсюда. Мне страшно. Отвези меня к маме.

— Солнышко, — присаживаюсь перед ней на корточки, — я бы очень хотел это сделать. Но тебе придется еще немного потерпеть. Сможешь? Пожалуйста! — Она печально кивает, а я продолжаю: — Но чтобы я смог забрать тебя отсюда, нам надо кое-что сделать.

— Что? — Глаза загораются любопытством и надеждой. Жаль ее разочаровывать. она явно надеется, что мы сразу уйдем отсюда.

— Сейчас этот дядя, — указываю на курьера, — возьмет у тебя один анализ. И когда результат будет готов, я смогу тебя забрать.

— А это больно? — насупливается Ира.

— Нет-нет, что ты. Хочешь, я покажу тебе?

Она кивает и внимательно смотрит.

Курьер достает специальную палочку и приказывает открыть рот. Проводит по внутренней стороне щеки и убирает пробу в бокс, доставая еще одну палочку.

— И все? — удивляется Ира.

— Да. Видишь, это совсем не больно. Открой ротик.

Она послушно выполняет просьбу, и курьер забирает вторую пробу, а после откланивается и быстро уходит. Я же сажусь и беру Иру на руки.

— Где мама? — шепчет она. — Ее забрали какие-то дяди. Что-то случилось, да?

— Да, солнышко. Но ты не бойся, все будет хорошо. Я об этом позабочусь. О вас. И о тебе, и о твоей маме.

— Обещаешь? — В голосе такая надежда, что я не раздумывая отвечаю:

— Торжественно клянусь! — и прикладываю ладонь к области сердца.

Ира внимательно, изучающе смотрит на меня, словно сканируя, а потом кивает. Поверила.

— Я сейчас уйду, а тебя отвезут кое-куда. Но ты не бойся, хорошо? Если с тобой будут плохо обращаться, позвони мне, ладно? Да и просто позвони. Даже если все будет хорошо. Вдруг захочется поговорить? — Протягиваю ей запасной телефон. — Умеешь пользоваться? — Она серьезно кивает. — А читать? Мой номер туда занесен. Денис.

— Конечно умею, — фыркает она. — Мама научила, давно еще.

— Твоя мама просто молодец!

— Да. Я очень ее люблю, — шепчет Ира, прижимаясь ко мне и пряча телефон в кармашек.

— Я тоже, — произношу почти беззвучно, — я тоже…