Глава 15

Рита

Ожидала от Фрола чего угодно, но только не возвращения в Петербург на вертолёте. Итальянская «Агуста» предстаёт перед нами гостьей из будущего, когда мы подъезжаем на «джипе» к вертолётной площадке. За нами притормаживает «скорая». Выхожу из «джипа» и замираю от восторга. Похожий на огромную голубоглазую стрекозу агрегат приветливо поблескивает серебристыми боками. Анна Ивановна помогает Марусе выбраться из автокресла, и та бежит к Фролу.

— Пап, а за рулём полетишь ты? — Маруся, ходившая с утра грустной, хватает отца за руку. Вид техники на грани фантастики заставляет её забыть о личных передрягах.

— Руслан, — Фрол хитро глядит на дочь.

— Руслан? — Маруся складывает у груди ручонки в мохнатых розовых варежках, но тут же горделиво вскидывает подбородок и замирает с царственным видом. — Быть может я тогда прощу его!

— Это ещё за что? — восклицаю в недоумении.

Маруся в гостинице всего лишь раз сегодня поинтересовалась, где рыцарь её сердца и больше не заводила о нём разговор. 

— Как она сейчас похожа на тебя? — шепчет мне на ухо Фрол и, обняв меня за талию, повторяет вопрос: — Дочь, за что?

— За то, что он… За то, что он, — губки Маруси дрожат. — Не явился к завтраку! 

— Э-э, о-о, ну… — Фрол в лёгком шоке.

— Руслан не должен с нами завтракать. — Мне не хочется, чтобы Маруся заигрывалась в любовь. — Он взрослый, свободный мужчина, и у него своя жизнь.

— Ну-ну, — Маруся склоняет голову набок и показывает рукой на вылетевший из-за поворота серебристый «седан». — Вон он. Взрослый и свободный.

— Не завидую ему, — чешет Фрол затылок. — Маруся, ну ты это... Не ругай его.

С пассажирского места «седана» выскакивает Руслан, закидывает на плечо небольшой рюкзак и, подбежав к Марусе, подхватывает её на руки:

— Прости засранца, маленькая принцесса! — из уголков голубых глаз Руслана разбегаются едва заметные лучики морщинок. — Так хотелось попробовать твоих бутиков. Фотки изумительные! Но сдавал зачёт он-лайн. Получу второй диплом, будешь гордиться, что у тебя такой учёный друг.  

— Вот ты… Лосяш! — Маруся, поджав губы, натягивает ему на глаза вязаную шапку.

Он возвращает шапку на лоб и, вытянув губы дудочкой, косит глаза к переносице. Думаю, в этот момент, Маруся, сама мастер по кривлянию, прощает Руслану всё.

— Лосяш? Кто это? — подходит к ним Фрол и, забрав Марусю у Руслана, кивает ему в сторону вертолёта. — Иди, принимай хозяйство. Решил я всё-таки прикупить вторую вертушку.

— Погоди, мне тоже интересно, кто такой Лосяш.

— Лосяш — это учёный лось! Ты разве не знаешь? — Маруся обнимает отца за шею. 

— Лось? — смеётся Фрол и толкает друга плечом. — Словил рога на ровном месте?

— Лосяш, так Лосяш! — Руслан смиренно склоняет голову перед Марусей. — От вас, принцесса, и хула — похвала.

Маруся протягивает ему свою сумку:

— На вот. Поешь. Тут тебе пару бутиков.

— Богиня! Я голоден, как…

— Как Лосяш, — хохочет Фрол.

— А ты будешь Копатыч! — гладит отца по раскрасневшимся на морозе щекам Маруся. 

— Надеюсь, тоже кто-то из парнокопытных? — ехидно спрашивает Руслан.

— Это медведь-огородник, — присоединяюсь я к весёлой компании. — Фролушка, холодно. 

— Идём, родная, — Фрол становится серьёзным. — Рус, за дело! Забери наши вещи из «джипа». А мы пойдём нашего безмолвного пациента из «кареты» доставать. 

— А можно я с Русланом? — нерешительно спрашивает у отца Маруся.

Фрол смотрит на друга, и тот чуть заметно кивает.

— Можно, — Фрол ставит Марусю на землю. 

Руслан с Марусей берутся за руки и идут к машине. 

— Анна Ивановна, забирайтесь в вертолёт…

— Фрол Матвеевич, — просит она, кутаясь в белую шаль, накинутую поверх дублёнки, — можно я с водителем на машине поеду. Вы же знаете, я высоты смерть как боюсь. 

— Можно, — кивает Фрол. — Увидимся в Питере тогда.

* * *

Рита

— Зачётно! — Вот и вся похвала от Никиты за мой отчёт по конференции.

Вертолёт летит над Ленинградской областью, а мы ни словом не обмолвились с боссом про наши личные дела. В Новгороде Фрол с загадочной улыбкой закрепил носилки с Никитой в салоне, поцеловал меня крепко и, подхватив Марусю, перебрался в кабину пилота. 

— На смену когда собираешься выходить? — У Никиты на животе стоит ноутбук с рабочим графиком на экране.

— На смену? — рассеянно переспрашиваю я.

— Надеюсь, ты не собираешься провести остатки жизни в качестве диванной собачки футболиста Горина? — язвит Никита.

— Не диванной собачки, а любимой жены, — кровь приливает к щекам, и я прижимаю холодные ладони к лицу.

— Рита, — карие глаза Никиты укоризненно скользят по моей новой шубе, — ты, талантливый учёный и хирург от Бога, в очередной раз поражаешь меня чисто бабской легкомысленностью. Ради чего ты собираешься взять и всё зачеркнуть?

— Ради любимого человека, ради нашей с ним дочери, — пожимаю я плечами, не понимая куда он клонит. — И не зачёркиваю я ничего. Мы продолжим наши исследования и получим этот чёртов грант.

— Считай, он уже наш, — на лице Никиты расцветает довольная улыбка. — Я созвонился с профессором, которого чуть не отпугнул твой… Любимый человек. Для дальнейшей работы он приглашает нас в марте в Данию. 

— Звучит как план, — мямлю я, ощущая себя гимнастом, впервые севшим в прямой шпагат на двух стульях.

— Год работы в их лаборатории, а там кто знает! Нобелевская премия в области медицины тебе не шутки.

В телефоне клацает сообщение. Захожу в вотсап и вижу селфи: счастливая Маруся и склонившие к ней головы в наушниках Руслан и Фрол. Отрезвление наступает моментом.

— И Большие Васюки становятся Москвой, господин Бендер! Услышала вас, — достаю телефон и записываю воздушный поцелуй коротким видео. Получатель: «Декабрь». 

Никита хлопает крышкой ноутбука и закрывает глаза.

— Как же глубоко он уже пустил корни в тебе, — цедит он сквозь зубы.

— Корни пустил. Хорошие такие корни, — блаженно улыбаюсь я и краснею от воспоминаний. Прошлой ночью я побывала в раю — не иначе. 

— Рита, бешеные котики! — Никита поднимается на локтях. — Хорош слюни пускать!  

— Ник, Фрола невозможно не любить, — складываю молитвенно руки. — Прости! Вы познакомитесь ближе, и ты тоже полюбишь его. И Руслана!

— Если б я имел коня, это был бы номер… — Никита спохватывается и кашляет в кулак. — Надеюсь сохранить в вашем рассаднике зла хотя бы нормальную ориентацию. Внимание к моей персоне твоих глянцевых бычков меня немного пугает.

— Как не стыдно! Парни взялись тебе помочь, как моему лучшему другу.

— Поживём — увидим. Можешь мне дать хотя бы одно маленькое обещание?

— Какое?

— Не выходи за Фрола замуж… — шепчет Никита.

— Фигасе, маленькое обещание! — вскипаю чайником.

— Не перебивай! — хмурится Никита и знаком просит наклониться к нему. 

Я опираюсь на носилки и ухом едва не касаюсь его губ.

— Пока я не проверю чистоту его рук и помыслов, — выдыхает Никита.

— Ты только ноги повредил или головой тоже треснулся? — шёпотом настороженно уточняю я. — Лопе Де Вега нервно курит в стороне. Откуда такой слог?

Никита показывает мне два пальца:

— Два месяца. Дай мне всего два месяца! 

В динамиках раздаётся Марусин голос:

— Вертолёт заходит на посадку! Пристегните ремни.

— А они нас тоже слышат? — тихо спрашиваю я.

Никита криво усмехается и пожимает плечами. Сейчас я понимаю, почему мы говорили только о работе.