Глава 30

Рита

— Маргош, открой глазки! — мурлычет Фрол и водит по моему плечу щетиной, отросшей за три дня после финального матча.

— Дай ещё часок поспать! — поворачиваюсь я к Фролу спиной, силясь ухватить остатки сна и обнять поудобнее подушку. — У тебя же нет сегодня тренировки.

— И не будет ещё две недели, — тёплое дыхание касается моего уха, а крепкая грудь спины.

— Тем более…

К действительности меня возвращает одно ловкое движение Фрола и хриплый шёпот:

— О, Марго!

Из моей груди вырывается вздох, и глаза раскрываются против воли. Два огромных синих чемодана у окна не вписываются в привычную картину нашего утра. 

— Что… Это… Такое? — выдыхаю я.

Фрол чуть сильнее сжимает мои плечи, намекая заткнуться ненадолго.

У меня появляется пара минут окончательно проснуться и вспомнить, что сегодня день Святого Валентина. 

— Хорошо-то как! — Фрол откидывается на спину и, отдышавшись, шурует рукой на тумбочке, хватает смартфон и открывает фото в галерее. Бирюзовая вода, остров, пальмовые заросли и белый песок.

— Мы едем дикарями на Мальдивы! — тонкие морщинки лучиками разбегаются из уголков его синих, как океан, глаз.

— Круто, Фролушка! Вот это сюрприз! — Усаживаюсь Фролу на живот, забираю у него мобильник и листаю фотки: коралловые рифы под прозрачной водой, кокосовый здоровенный краб на песке, верёвочные качели на побережье, розовый закат над океаном.

Мне бы радоваться, но моя внутренняя жаба недовольна. Я только сегодня хотела намекнуть Фролу, что в Новый год он сделал мне предложение, ещё одного ребёнка, а разговоров о свадьбе больше не заходило. Вчера Фрол огорошил меня тем, что снял с меня все финансовые обязательства и мимоходом лишил квартиры. Я верю ему, обожаю до дрожи, но я же девочка-девочка. Мне нужен штампик в паспорте и отчество в свидетельстве Маруси. 

— Дикарями на Мальдивы, Маргош! — подбрасывает меня Фрол на своих кубик-рубиках.

— И много дикарей едет? — уточняю я, пообещав себе, что сразу после острова займусь этим вопросом.

— Нас трое и Анна Ивановна с Русланом, — потягивается Фрол. 

— Вот им весело-то там будет, — смеюсь я. — Понимаю, ты бы Егора взял. Он к нашей Анне благоволит.

— А наша Анна, — прищуривает Фрол один глаз, — благоволит к Руслану.

— Что? — подпрыгиваю я, забыв про штампик и отчество. — Она ему в матери годится!

— Во-первых, Руслан взрослый мальчик и к нему благоволят дамы от мала до велика, во-вторых, Анна старше его всего на двенадцать лет, если что.

— Фрол, нет! — я прикидываю, что меня Анна Ивановна старше почти на столько же. Но мне всегда она казалось такой дивной бабушкой для Маруси. Вот ведь! Оказывается, я совсем не знала её. Кто она, откуда? Сумасшедший ритм последних двух месяцев меня совершенно выбил из колеи. 

— Ты на перезагрузку что ли встала, мать? — Фрол садится и трётся об меня носом. — Всё прилично. Картишки-страстишки, шашлычок, прогулки по пляжу. Руслан с ней на одной волне. Ты Анну вне дома не видела. Это здесь у неё, платье в пол, пучок на голове и ни капли краски. Почему, думаешь, Егор вокруг неё вьётся?

— Понятия не имею. Она танцует в свои выходные хип-хоп у метро, и Егор ей тоже индульгенцию от греха прописать хочет?  — мне стыдно, что из-за моей работы я пропустила дома всё. Правильно Маруся с Люськой говорят, я не мать, а волчица. Одиночка по жизни. 

— Вот сейчас ты у нас станешь домашней девочкой, и познакомишься со всеми поближе. А Егора я не взял в отпуск, потому что билеты купил до его появления у нас, — Фрол смотрит на часы. — Через час выезжаем. Давай вставать.

— У меня даже купальника нормального для отпуска нет, — развожу я руками. Для бассейна в доме у меня только спортивный наряд, а когда мы с Фролом после бани купаемся, то он как-то и не нужен.

— Всё у тебя есть, — бодает он меня головой. — Папа уже обо всём позаботился. Поройся в чемодане. 

— Я тебя обожаю! — чмокаю Фрола в колючую щёку и скатываюсь с него кубарем.

На одном из чемоданов наклейка с короной.

— Мой? — тычу в его сторону пальцем.

Фрол, довольно улыбаясь, кивает.

Я падаю около чемодана на колени и открываю. Мне вспоминается мой первый день после болезни. Тогда в бане меня тоже ждала сумка-самобранка. Здесь же полный пляжный набор: белоснежное хлопковое платье, лёгкое, как облако, майки, голубой купальник со стразами, в цвет ему парео и шлёпки, крема для и после загара, панамка и банданка.

— Ой, какие штанишки! — умиляюсь я, доставая джинсовые шортики, отделанные ажурной лентой.

Фрол лежит на животе, подперев голову ладонями и, явно, наслаждается моими девчачьими восторгами.

— Постой, — вдруг спохватываюсь я. — Это только для меня сюрприз? Другие дикари в курсе?

— Да, май дарлинг!

— То есть все знали и молчали? — поражаюсь я количеству игроков в команде Фрола.

— Да! И даже Маруся не проговорилась, — взгляд его всегда теплеет, когда он говорит о дочери.

— Вот вы заговорщики! — вздыхаю я. — Надо хоть пойти помочь Марусе собраться.

— Анна Ивановна уже всё упаковала. Так что полчаса тебе на сборы!

* * *

Рита

Вертолёт, вращая лопастями, медленно идёт на посадку за домом. Маруся вытащила меня на улицу полюбоваться из-за угла большой голубой «птицей», которую дочь поведёт сейчас сама. Фрол притащил наши чемоданы и ушёл отдать последние указания. Мне очень жаль Микки и Кайлу. Они с утра места себе не находят. За завтраком не было Анны Ивановны. Фрол сказал, что объявил послабления дресс-кода в честь отпуска, и она уехала «причипуриться». Она и Руслан! Дичь какая-то. Хотя… Выдержка у Анны Ивановны колоссальная. Ведь за всё это время я не заметила с её стороны никаких чувств к нему. Когда он уезжал на «по-ра-па-ба-бам» мне казалось, что она расстраивалась из-за Марусиных слёз по Большому брату. Хотя попробовала бы Анна Ивановна шашни под носом у Фрола развести! Такое спускается с рук только Руслану. И то за стенами усадьбы. Я несколько раз видела, как Анна Ивановна плакала. Но времени не было спросить из-за чего. Вот я дурища. Стрёкот вертолёта всё сильнее с приближением к земле. И вот наконец возмутитель женского спокойствия выпрыгивает из кабины. 

— Фроловна! — бежит он к нам. — Всё взяла? Панамка, труханы, круг надувной?

— Какой ещё друг надувной? Крокодил что ли? — Маруся забирается к Руслану на руки.

— Ага, крокодил, — Руслан с трудом сдерживает смех.

— Маруся, круг! Для купания, — я последние два года безуспешно учила её плавать, и потому мы обходились как-то без подобного инвентаря.

— Я давно уже плаваю в нарукавниках, — заносчиво отвечает Руслану Маруся. — Надувной друг скорее Анне Ивановне понадобиться. Она жуткая трусиха.

Я смотрю на Руслана, пытаясь уловить хоть какой-то интерес к нашей домработнице. 

— Ничёсе! — меняется он в лице, а Маруся открывает рот.

Я оборачиваюсь и понимаю: чем тише омут, тем круче черти. В распахнутом норковом полушубке, белых джинсах и в ботфортах на высоченных каблуках, к нам спешит Анна Ивановна. Вместо пучка на голове у неё озорная стрижка с тонированными прядями, а лицо… Я не узнала бы Анну Ивановну, встреться мы вне дома. Вот что «мэйк ап» животворящий делает.

— Добрый день, Рита Сергеевна! Привет, Маруся! Здравствуй, Руслан! — с очаровательным прибалтийским акцентом здоровается Анна Ивановна со всеми нами, но пуляя всю силу своего обаяния только в одного человека. — Летела на всех порах. Боялась опоздать.

Она закусывает губу и у Руслана в глазах загорается знакомый огонёк. Маруся смотрит на него, на Анну Ивановну, и я понимаю, что «топор войны» отрыт.

— Анна Ивановна, вы очаровательны! — беру я её за руку, стараясь хоть как-то заполнить паузу. — И спасибо, что помогли собраться Марусе.

Фрол, Егор и Иван Тимофеевич выходят с чёрного входа из дома. 

— Команда построиться! — провозглашает Фрол, оглядев свой маленький отряд дикарей.

Мы вытягиваемся по стойке смирно!

— Нале-во! На Мальдивы шагом марш, — добавляет он.

На лице Егора выражения не читаемы, но он так смотрит на Анну, что она, вперёд нас мчит к вертолёту. Из Новгорода домой она испугалась лететь на вертолёте, а с Русланом на Мальдивы — пожалуйста. Егор догоняет её, и дальше мне их разговор не слышен.

Фрол помогает мне забраться в знакомый уже салон.

— Как тебе бабушка Аня? — заговорщицки улыбается он. 

— Мне-то нормально, — наклоняюсь я ближе к нему. — А вот Маруся! Есть опасения, что обратно вернутся не все. Руслан уже в охотничьей стойке.

— Маргоша, брось! Руслан прекрасный актёр, Анна умеет контролировать свои гормоны, а Маруся ребёнок. Там такая красота, что ей будет не до интриг. Не нагнетай.

— Королева в шоке, — вздыхаю я.

— А должна быть в восхищенье. Забудь вообще. Руслана я взял для связи с офисом и как друга. Анну же едет с единственной целью: заниматься Марусей, пока мы будем с тобой опробовать на прочность марокканский дуб в номере и крепость пальм на пляже. Чем Аня с Русом будут заниматься после работы мы даже не узнаем. Отношения "на рабочем месте" у меня под строгим запретом, и они в курсе.

"Аня с Русом" — поджимаю губы.

— Ты же раньше не замечала их шашней и сейчас не увидишь, — Фрол достаёт из кармана куртки пачку моего любимого мангового сока. — Держи, роднуль.

Мужчины грузят вещи, а Анне Ивановне Егор помогает забраться в салон. Мне вспоминается, как на днях он ей проповедовал о воздержании. Сколько же всего я дома не знаю. 

Дверь в салон автоматически закрывается. Нам с Анной Ивановной лететь вдвоём. Управляет вертолётом неизменная троица: Фрол, Руся и Маруся. Певуче включается двигатель. Лопасти набирают скорость вращения. Закрываю глаза и улыбаюсь. Чего и правда я переживаю? Впереди океан, солнце и кокосовое молоко. А, главное, домик на берегу с видом на ненаглядного мужчину!