Глава 37

Рита

— Доча, плавать научу тебя я! — Фрол вручает Марусе маску и трубку. — Рыбок чудных посмотрим в коралловых рифах.

— А мама значит с Русланом тут под зонтом возлежать будут?

— Возлежать! Скажешь тоже, — хмыкает Фрол. — Мамка просто позагорает пока под присмотром твоего приятеля.

— Неужели ты оставишь меня наедине со своей наядой? — Руслан стелет полотенце на песок и падает рядом со мной. До сих пор не может забыть Фролу публичную выволочку за прикосновение к моим плечам.

— Наяда… Что-то знакомое и совсем не про Марго, — щурит глаза мой муж.

Да уж, на томную водяную деву я с моим боевым характером явно не тяну.

— Это дочери Зевса в греческой мифологии, если что, — уточняет наш всезнающий юрист и безопасник.

— А бабу как звали? — Фрол плюёт в свою маску, размазывает по стеклу и промывает водой из бутылки. Говорит Марусе: — Делай, как я. Это чтобы не запотевало стекло.

— Чью бабу? — уточняет Руслан.

— Зевсову, — бросает Фрол через плечо.

— Бабу, — усмехается Руслан и, зевнув, подкладывает под голову скрученные в валик джинсы. — Жену и сестру Зевса, одну из двенадцати олимпийских греческих божеств, звали Гера. Властная, жестокая и ревнивая верховная богиня покровительствовала браку и роженицам.

— Ха! Классический портрет моей королевы. Дракона за бейцы поймает и три головы оторвёт, — Фрол намазывает спину дочки водостойким солнцезащитным кремом. — Я Зевс, да Маруськин? А ты — моя дочь. Так что без наяды ты сегодня Рус, но с всемогущей тёщей!

— Ты хочешь сказать, что я ревнивая, злобная стерва? — на солнце лениво всё, но я сдёргиваю с лица прозрачный белый платок и приподнимаюсь на локтях.

— Я хочу сказать, что ты богиня! — Фрол становится на четвереньки надо мной и лоб в лоб укладывает обратно.

Вкус его солёных губ и жар ладоней уничтожают моё возмущение на корню.

— Хочу в отпуске успеть вдоволь побыть и с тобой, и с Маруськой. Хоть разорвись, — шепчет Фрол и легонько дует мне в лицо.

— Идите, — растворяюсь я в синеве любимых глаз.

Слышится пение Маруси:

Ты, мой серенький волчок,

Не ложись на бочок…

— Эй, чего делаешь, коть? — вскидывается Руслан.

Мы смотрим на дочь. Она с серьёзным видом лопатой, прихваченной ею из лодки Ахмета, зарывает ноги Руслана в горячий песок.

— Сокровище своё закапываю, — вытирает Маруся лоб.

— В Древней Мексике чихуахуа хоронили вместе с хозяином, — подмигиваю я Руслану. — А они, между прочим, потомки мексиканских волков.

— Слишком молодая хозяйка. Так что этот хищник ещё побегает, — поднимается Фрол. — Пойдём, дочь! На той стороне острова дивные кораллы.

Мы с Русланом остаёмся вдвоём. Я снова накрываю лицо платком и погружаюсь в свои мысли. Рассказ Анны вчера заставил меня взглянуть на Фрола по-новому. Он и так в моём воображении почивает на пьедестале, но теперь вокруг головы с чёрным чубом появилось сияние. Не отвернуться, не побояться ответа сильнейших, пригреть у сердца — в этом весь Фрол. За примером далеко ходить не нужно. Наш Годзя, последний из подобранных «птенцов», находился на грани отчаяния, когда встретился с Фролом. А каким замечательным человеком Егор оказался. Возьмём моего коллегу и босса Смехова. Никита перед отъездом в Германию, прослезился прощаясь с Горюшком. Фрол ему теперь больше друг, чем мне. Анна Ивановна готова ради Фрола на всё. Молодая женщина, а, глазом не моргнув, для нашей дочери превратилась в ласковую бабушку. Руслан… Стоп! А почему наш красавчик так предан Фролу? Поворачиваюсь на бок и подпираю голову рукой. Взгляд из-под золотистых ресниц тут же обволакивает меня.

— Идём в заплыв, красавица? — мурчит Руслан, как кот.

— Почему ты живёшь с Фролом?

— Э-э, мэм, прошу не путать штык с трамвайной ручкой, — Руслан тоже поворачивается набок и поправляет мне съехавшую с плеча лямку купальника. — живёшь с ним ты. А я живу в его доме.

— Почему?

Я поправляю чашку лифа. С беременностью грудь моя налилась, и купальник стал тесноват.

— У меня есть квартира на Крестовском, — Руслан, закусив губы, переворачивается на живот. — Мать моя женщина, Рита, как ты божественно пахнешь! Отодвинься от меня.

Я испуганно отползаю от Руслана подальше.

— Анна рассказала мне свою историю.

— И чего?

— Мне кажется ты тоже не из любви к футболу так предан Фролу.

— Мы с Димоном и Фролом — друзья со школы.

— Руслан!

— Бабу не обманешь, она сердцем чует! — на блатной манер тянет Руслан и поднимается рывком. — Пойдём в воду. Там и поговорим.

— Лениво!

Руслан садится на корточки и касается моих покрасневших голеней.

— Ты с ума сошла? Горячая такая! — смотрит он на меня. — Бегом давай, пока я не засадил...

— Не надо засаживать, я сама, — быстро группируюсь я, обхватив колени руками.

Теперь с головы до пяток я горю и изнутри.

— Пока в воду тебя не засадил по самое не балуйся, — смеётся Руслан и протягивает мне руку. — А ты что подумала?

— Ничего! — ворчу я и цепляюсь за его пальцы.

Входим в воду, сторонясь друг друга. В бирюзовой лагуне не хочется никуда плыть, хочется лечь морской звездой и покачиваться на застывшей поверхности спокойного, как старый философ, океана. Руслан тоже за звезду. Где-то видела фото обезьян в термальных источниках. Покайфовав на спине, именно так мы и садимся с ним, друг напротив друга, по горло в воде.

— Так что там баба сердцем-то чует? — возвращаюсь я к разговору.

— Фрол правда вытащил меня буквально за шкирку из одной истории, — Руслан поднимается и кивает мне. — Пойдём по воде погуляем.

— Не сильно ли ты замахнулся? — намекаю я на библейский сюжет.

— Я далеко не ангел, Рита!

— Пойдём, Рус!

По глазам Руслана вижу, что он решился на откровение. Мы бредем вдоль берега по колено в воде, и у меня кровь стынет в жилах от услышанного.