23

Коган внимательно посмотрел на меня, его серые глаза словно пытались проникнуть в самые потаенные уголки моей души.

— Что вы там хотели сделать с особняком? — спросил он неожиданно.

Я на мгновение замешкалась, но решила быть честной. В конце концов, что я теряю?

— Я думала о том, чтобы превратить его в гостиницу, — ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно.

Я заметила, как его взгляд потемнел. Очевидно, идея ему не понравилась. Но вместо того, чтобы сразу отвергнуть ее, он задумчиво потер гладковыбритый подбородок.

— Интересно, — протянул он. — И как вы собираетесь это сделать, учитывая ваше... положение?

Я открыла рот, чтобы ответить, но он жестом остановил меня.

— Я понял, вы хотели это обсудить. У меня есть предложение, — сказал он. — Я дам вам разрешение на открытие гостиницы и даже предоставлю финансовую поддержку для осуществления ремонтных работ. Но взамен... — он сделал паузу, — вы должны будете публично признать свою вину и раскаяться перед Элаей.

Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Это было... неожиданно. С одной стороны, я получала то, чего хотела — возможность развивать особняк и, возможно, обрести некоторую независимость. С другой стороны…

Задумалась.

Должно быть любовницу ведьмака в высшем свете не принимают. Поэтому он так стремительно примчался в ссылку к неугодной?

Забавно. И предложение интересное, но теперь я понимаю, что есть одно неприятное «но».

— Вы понимаете как это скажется на репутации гостиницы? — спросила я, пытаясь выиграть время для размышлений. — И... как я могу признаться в том, что не доказано?

Коган усмехнулся, и эта усмешка мне совсем не понравилась.

— О, поверьте, доказательства есть. Вам просто нужно их подтвердить.

Я молчала, лихорадочно обдумывая ситуацию и понимала, что ему нужно мое признание, чтобы полностью очистить имя Элаи. Но помогать ей... Эта мысль вызывала у меня внутреннее сопротивление, хотя я и не могла объяснить почему.

— Вам нужно время на размышления? — спросил Коган, явно наслаждаясь моим замешательством.

— Да, — выдохнула я. — Мне нужно подумать.

Он кивнул.

— Хорошо. Но не затягивайте. Такие предложения не делаются дважды.

С этими словами он направился к выходу, оставляя меня наедине с моими мыслями и сомнениями, а я тихо рассмеялась.

«Не делаются дважды», ага. Да если тебе отказывать, ты сюда еще раз двадцать приедешь, потому что твоя дагоценная вынет тебе мозг и сожрет его чайной ложечкой!

Коган остановился у двери и обернулся, его взгляд был пронизывающим.

— Еще кое-что, леди Бри, — сказал он, и в его голосе появились нотки, которых я раньше не слышала. — Если вы согласитесь на мое предложение, мои условия не изменятся. Запрет на отношения и запрет на выезд из особняка останется в силе.

Я ничего на это не ответила. Да и ведьмак не ждал ответа, он спокойно вышел из библиотеки, оставив меня кипеть от гнева.

Не то, чтобы меня как-то беспокоило отсутствие мужчин в моей жизни. Я даже рада. Но меня беасит сам факт того, что ведьмак снова ставит мне это условие. Какого хрена?

Я подошла к окну, наблюдая за суетой слуг, готовящих карету Когана к отъезду. Губу закусила, вспомнив его слова о сроке до утра. Неужели завтра снова придется лицезреть эту надменную физиономию?

Чёрт, как же бесит! Ему, видите ли, не терпится отмыть свою драгоценную Элаю, при этом с радостью окунув меня в грязь по самую макушку. Ну-ну.

Прищурилась, заметив мощную фигуру ведьмака, направляющегося к карете. А что, если я просто откажусь? По крайней мере, не на этих унизительных условиях. Пусть сами расхлебывают эту кашу с репутацией стервы, которую заварили.

Стоп. А ведь если подумать, будь у него настоящие доказательства, стал бы он просить меня о публичном признании вины Мины? Вряд ли. Просто вывалил бы все улики, и дело с концом. Сплетники посудачили бы о леди Бри какое-то время, а потом благополучно забыли, похоронив её имя вместе с этим старым, никому не нужным особняком.

Щурюсь, наблюдая как трогается карета и исчезает под кронами деревьев.

— Что-то здесь не сходится…