26

Томас осторожно держал шкатулку, его руки слегка дрожали. Он поднес ее ближе к глазам, внимательно рассматривая в тусклом свете луны. Ночной ветер шелестел листвой старого дуба, отбрасывая причудливые тени на землю. Воздух был наполнен ароматом влажной травы и чем-то неуловимо древним, словно сама земля вокруг нас хранила тайны прошлого. Или это так разыгралось мое воображение?

— Эта шкатулка... — прошептал он, его голос был полон удивления. — Я видел ее, когда был совсем маленьким. Она принадлежала леди Изабелле.

Луиза подпрыгнула от возбуждения, ее светлые волосы блеснули в лунном свете, словно серебряные нити. Ее глаза горели любопытством, а маленькие ручки сжимались и разжимались в нетерпении.

— Папа, расскажи леди Бри о леди Изабелле!

Томас поднял на меня взгляд, в его глазах читалось волнение. Он огляделся по сторонам, словно проверяя, не подслушивает ли кто-нибудь, и заговорил тихим, заговорщическим тоном. Его голос был едва громче шелеста листвы:

— Леди Бри, этот особняк называется "Лунная роща". Он принадлежал семье Блэквуд на протяжении многих поколений, и Леди Изабелла была последней из старшего поколения Блэквудов, кто жил здесь.

Я наклонилась ближе, чувствуя, как меня захватывает его рассказ. Прохладный ночной воздух пробирал до костей, но я едва замечала это, полностью поглощенная историей. Мое дыхание стало прерывистым от волнения, а сердце билось чаще.

— А что случилось с леди Изабеллой?

Томас вздохнул, его дыхание образовало маленькое облачко пара в холодном воздухе. На мгновение он замолчал, словно собираясь с мыслями, и продолжил:

— Это странная история. Леди Изабелла входила в какой-то ученый орден и много экспериментировала с магией. Мой отец рассказывал, что после одного такого эксперимента госпожа словно сошла с ума и все говорила о камне желаний, который не должен попасть в плохие руки.

— Камень желаний? — Спросила я, чувствуя, как внутри нарастает волнение. Мои пальцы непроизвольно сжались, комкая ткань платья. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок, и это было не от ночной прохлады.

— Именно, — кивнул Томас. — Вы разве не слышали? Кажется, это одна из легенд. Камень желаний способен исполнять любое желание, если искренне его попросить.

А не кажется ли вам, дамы, что эта “ж-ж-ж” неспроста?

Я перевела взгляд на шкатулку в руках Томаса. В тусклом лунном свете её металлическая поверхность едва заметно мерцала, а узоры, казалось, двигались, создавая причудливую игру света и тени. На мгновение мне даже показалось, что шкатулка пульсирует, словно живое существо.

— А что стало с той почтенной леди? — спросила я, пытаясь собрать больше информации. Мой голос слегка дрожал от волнения и холода. Я обхватила себя руками, пытаясь согреться.

— О, она умерла естественной смертью, — ответил Томас. — У леди Изабеллы был внук, он унаследовал особняк после ее смерти. Но он не захотел здесь жить. В конце концов, он продал "Лунную рощу" лорду Раайну, потому что не хотел выделять денег на его содержание.

Я едва не рассмеялась. Можно подумать, ведьмак хотел выделять деньги на эту рухлядь. Если бы не моя ссылка, не видать бы ему ремонта до падения последней балки с потолка. Эта мысль вызвала у меня горькую усмешку.

– Луиза говорила, вы что-то знаете о местных призраках? — спросила я, меняя тему. Мурашки пробежали по спине, и я не была уверена, от холода это или от мысли о призраках. Я невольно оглянулась на темный силуэт особняка.

Девочка от нетерпения едва не запрыгала, ее глаза блестели в темноте, как у кошки. Она подалась вперед, словно боясь пропустить хоть слово.

Томас стушевался, но все же ответил, вертя шкатулку в руках.

— Так тут все о них знают, госпожа. Часто после заката в старом крыле особняка можно услышать шорохи, а иногда из щелей заколоченных окон видно свет.

Я посмотрела на особняк, который теперь казался еще более зловещим. Темные окна смотрели на нас, как пустые глазницы, а тени, отбрасываемые луной, казалось, двигались сами по себе. Ветер усилился, и мне почудился тихий стон, доносящийся со стороны здания.

Стало жутко.

— А почему его заколотили?

Томас пожал плечами, его лицо в тусклом свете казалось напряженным и усталым. Он бросил быстрый взгляд на особняк, прежде чем ответить:

— То было распоряжение самой леди Изабеллы, госпожа.