67

– О чем вы говорите? – нервно всхлипнула драконья возлюбленная.

– О, не волнуйтесь так, леди Элая, – протянула я медовым голосом. – Ваш жених просто ответственно следит за моей... благонадёжностью. Каждый день. По много часов. Очень, очень внимательно следит.

Коган издал какой-то злой страшнный звук, похожий на рычание. А его невеста побледнела так стремительно, что стала почти прозрачной. Интересно, это природная особенность или она специально тренировалась для таких драматических моментов?

– Мина, ты думаешь, что говоришь?

Я аж возмутилась такой наглости!

– Я? Тебе еще раз продемонстрировать поток моего чистейшего ничем незамутненного сознания?

Зрачки Когана вспыхнули золотом, а зрачки вытянулись в кошачьи щелочки. Ноздри начали раздуваться, как… да как у злого дракона!

– Ты невыносима!

– Спасибо, я знаю! А ты слишком самонадеян, самоуверен и… и бесишь!

– Знаете что? – неожиданно выпалила Элая. – Оставайтесь здесь. Оба! Я смотрю вы нашли общий язык!

О, нет, упаси боже. Пусть забирает и не возвращается.

– Эй, вообще-то он живет в замке, – бросила я ей вдогонку, но ответом мне были лишь мелькнувшие в дверном проеме юбки.

Надо же, какая грация даже в истерике! Вот что значит – природный талант.

– Добилась своего?

Я хмыкнула.

– Это не я сюда заявилась и начала обвинять во всех смертных грехах.

– Но ты ее провоцировала, – глаза ведьмака все еще горели.

– Это ты ее провоцировал, – ответила с долей иронии. – Тебе и улаживать вопрос.

– Я её провоцировал? – он шагнул ко мне, и от его ауры угрозы вдруг стало жарко. – Когда? Я весь день торчу тут с рабочими, пытаюсь привести этот дом в порядок, а ты...

– А я что? – я картинно всплеснула руками. – Просто констатирую факт! Или ты хочешь сказать, что не проводишь тут всё своё время? Что не контролируешь каждый мой шаг? Что не пытаешься держать меня в золотой клетке?

– Я пытаюсь тебя защитить! – прорычал он.

– От чего? От общения с другими мужчинами? – я фыркнула. – Или от собственной невесты? Хотя знаешь, от неё, возможно, и правда стоит. У неё такой взгляд был... убийственный.

Коган провёл рукой по лицу, словно пытаясь стереть раздражение:

– Ты невозможна. Просто... невозможна.

– О, так теперь я не только невыносима, но ещё и невозможна? – я прижала руку к сердцу. – Какой прогресс! Может, через пять лет ты найдёшь ещё парочку эпитетов?

– Прекрати, – процедил он сквозь зубы.

– А то что? – я склонила голову набок. – Запрёшь меня в башне? Ой, постой, ты же уже это сделал!

Его глаза снова полыхнули золотом:

– Ты играешь с огнём.

– Нет, милый, – я мило улыбнулась. – Это ты играешь. В заботливого тюремщика, в верного жениха, в строгого надзирателя... Столько ролей! Не боишься запутаться?

– Что ты несёшь? – он шагнул ещё ближе, нависая надо мной.

– Правду, – я не отступила. – Ты держишь меня здесь, потому что не можешь отпустить. Приезжаешь каждый день под предлогом ремонта. Бесишься, когда я общаюсь с другими мужчинами. И при этом собираешься жениться на Элае. Так кто из нас играет с огнём?

Коган издал такой рык, что у меня волосы на затылке встали дыбом. А в следующий момент его губы обрушились на мои, горячие и требовательные, выбивая весь воздух из лёгких.