68

Первой реакцией был чистый, незамутнённый шок. Мозг словно закоротило – ни одной связной мысли, только оглушительное "какого чё..." и звон в ушах. Я замерла, как кролик перед удавом, не в силах даже дёрнуться.

А потом накрыло.

Его руки сжались на моей талии, притягивая ближе, обжигая даже через ткань платья. От него пахло грозой и чем-то древесным, терпким, и этот запах туманил разум похлеще любой настойки. Горячая волна прокатилась по телу, заставляя колени подгибаться.

Какая-то часть меня (та, что ещё могла соображать) надрывалась в панике: что я творю?! Это же ведьмак! Дракон! У него невеста есть, в конце концов! Но другая часть, та, что плавилась под его прикосновениями, просто послала здравый смысл к чертям.

Его язык скользнул по моим губам, настойчиво требуя впустить, и я сдалась. К чёрту всё! К чёрту его драконье право, его невесту, его контроль! Сейчас существовал только этот момент, его руки на моей талии, его губы, его жар...

Я вцепилась в его плечи – те самые, о которых столько думала – и ответила на поцелуй. Где-то на краю сознания мелькнула истеричная мысль: интересно, у всех драконов такая высокая температура тела, или это он так бесится?

А потом он прикусил мою нижнюю губу, и все мысли испарились окончательно.

Не знаю, сколько это продолжалось – секунды или часы. Очнулась я, только когда лёгкие начало жечь от недостатка воздуха. Коган оторвался от моих губ, но не отстранился – его дыхание обжигало кожу.

Я медленно открыла глаза и тут же пожалела об этом. Его зрачки всё ещё были вертикальными, как у кота, но теперь в них плескалось что-то такое... жаркое, опасное, от чего внутри всё переворачивалось.

– Вау... – выдала я, пытаясь собрать мозги в кучку.

Ведьмак смотрел на меня своими невозможными глазами, и где-то на краю сознания билась паническая мысль – а может, не стоило так явно показывать своё потрясение? Но я правда имела право охреневать! Потому что такого... такого я точно никогда не испытывала.

С мужем всё было совсем по-другому. Спокойно, размеренно, по расписанию. Поцелуи случались строго в двух случаях: в кровати (и то не всегда) или утром на прощание перед работой. Такой дежурный чмок в губы, типа "пока-пока, хорошего дня, дорогой". Как у престарелой пары, честное слово.

А тут... Меня до сих пор потряхивало, колени подгибались, а во рту пересохло, как в пустыне. И это от одного поцелуя! Что, интересно, будет, если... Так, нет, об этом лучше вообще не думать.

– Надо же, – пробормотала я, нервно облизнув губы, – а я-то считала, что драконы только огнем изо рта дышат…

Коган стиснул зубы и отстранился так резко, словно я его обожгла. Но взгляд... его взгляд блуждал по моему лицу, впитывая каждую черточку, каждый изгиб, будто пытался запомнить или... понять что-то.

В его глазах плескалось такое смятение, что я почти физически ощущала хаос его мыслей. Он явно не понимал, что только что произошло, и это непонимание бесило его ещё больше. А ещё до него, похоже, начало доходить, что он только что красиво подтвердил все подозрения Элаи.

Я нервно хихикнула:

– Знаешь, а ведь твоя невеста была права. Что-то подсказывает мне, что приличные женихи так не делают.

Он дёрнулся, словно от пощёчины. В его глазах промелькнуло что-то похожее на стыд, но тут же сменилось привычной яростью.

– Не зли меня, – процедил он сквозь зубы, но теперь эта угроза звучала как-то... неубедительно. Особенно учитывая, что его взгляд то и дело возвращался к моим губам.

– А то что? – не удержалась я от смешка.

Коган резко выдохнул, с силой провёл ладонью по щетине и молча вылетел из комнаты. Только сквозняк от его стремительного ухода взъерошил мои волосы.

Я всё ещё дрожала, и это бесило больше всего. Тело предательски ныло от фантомных прикосновений, а губы горели, будто их клеймили. Ну вот что за дракон такой? Даже поцелуй как битву устроил – никакого изящества, только напор и жар.

Покачав головой, я опустилась в кресло на подгибающихся ногах. Несмотря на всю его грубость, на эти бесконечные угрозы и самцовый контроль, я не могла не видеть очевидного – его тянуло ко мне. Сильно тянуло, раз уж он сорвался почти на глазах у своей драгоценной Элаи.

И это пугало даже больше, чем его драконья ярость. Потому что я, кажется, начинала понимать, почему он так бесится. Почему не может просто отпустить меня и жить спокойно со своей невестой.

– Влип ты, ящерица, – пробормотала я в пустоту. – И меня за собой утянул.

В голове вдруг всплыли его слова о пяти годах. О том, что если не выдержу – придётся ставить метку. "Чтобы защитить от меня же," – так он сказал тогда.

И только сейчас я начала понимать истинный смысл этих слов. Ему нужны эти пять лет не для того, чтобы держать меня в узде. А чтобы справиться с собственными драконьими инстинктами.