ГЛАВА 16. Бонус: Гарик Орлов

— Вы не похожи на пациента клиники. Признавайтесь, симулируете?

Гарик слегка обалдел. Да нет, он прямо-таки охренел от такой фразы.

Захотелось жестко всечь с ноги. Но нельзя. Это Гарик понял, когда обернулся к тому, кто бросил такие претензии.

Во-первых, обидные слова говорила девчонка. А Гарик никогда не обидел бы того, кто слабее. Во-вторых, чтобы драться, Орлову нужно бы вернуть подвижность телу, а пока что мужчина был скован костылями. Максимум, на что был способен — доползти сто метров от двери клиники до первой же скамейки.

Ну и в-третьих, стало любопытно, кто же это настолько борзый, что не побоялся с ним заговорить. За две недели, что Орлов начал выходить на прогулку из здания больницы, никто не совался к нему. Праздные знакомства не заводил. Гарик не сомневался, что Костя позаботился, напряг главврача, а тот — весь персонал. Мол, нельзя лезть к важному человеку.

Впрочем, Орлов себя таким важным и не считал. Хотел даже от охраны отказаться. Кому он нужен здесь, в клинике? Но потом поддался на уговоры малышки Эми. Раз девчонка волнуется, к тому же на последних сроках, не стоит давать ей лишний повод для беспокойства.

— Гарик? — насупился охранник.

— Димон, все в норме, — отмахнулся Орлов, махнул пацану, чтобы не отсвечивал, и прищурился, разглядывая незнакомку: — Чем обязан?

— Ничем, — пожала плечом девушка и поправила смешную полосатую шапку. — Решила, вам здесь скучно одному.

— Нормально. Гуляй дальше, — не самым дружелюбным тоном буркнул Гарик и, переставляя костыли, двинулся к противоположной лавочке, чтобы присесть.

— Какой вы злой, — фыркнула девушка ему вдогонку.

На самом деле, Орлов ощутил приступ вины. В последнее время Гарик действительно злится и срывается чаще обычного. И все ведь неплохо. Сравнительно. Особенно, если сравнивать с ребятами, которые в тот день, на парковке, не дожили до больнички.

А Гарику, можно сказать, сильно повезло. Несколько сантиметров ниже, и был бы Орлов либо трупом, либо инвалидом. А так — идет выздоравливает. Вон, из кресла уже перешел на костыли. Пару недель, и можно бегать.

Орлов прикидывал, что надо бы все же извиниться перед девчонкой. Подумаешь, захотела поболтать. Здесь от скуки и не таким начнешь заниматься.

— Слышь, малая, не бери на свой счет. Это я так, не подумав, — заговорил Орлов.

Скамейка, на которой сидела незнакомка, располагалась в пяти метрах от той, на которую опустился Игорь.

— Оно и видно, дяденька, — поджала губы девчонка, отвернулась от Гарика, принялась смахивать снег с колен.

Гарик, не стесняясь, разглядывал девушку. Молоденькая совсем, возможно, даже младше Эми.

Симпатичная. Курносый нос в веснушках. Темные брови. Густые, длиннющие ресницы. А под шапкой — косички. Не девочка, а ромашка.

— Обиделась? — догадался Орлов.

Мужчине захотелось сделать что-то приятное для девчонки. Да хоть конфетой угостить. Без разницы.

Очень кстати вспомнил, что в кармане куртки как раз лежал шоколадный батончик. Клавдия Матвеевна притащила ему целый кулек этим утром. Вместе с пирожками, и еще один бог знает с чем еще.

Орлов вынул батончик и протянул девушке.

— Давай мириться? — предложил Гарик, протягивая угощение.

Девчонка бросила на него странный взгляд. Вскинула бровь, отвернулась. Всем своим видом вредина показывала, что общаться больше не намерена. А Гарика это задело. Пожалуй, даже развеселило.

— Не ешь сладкое? — понимающе догадался Гарик.

— Не беру конфет у незнакомых взрослых дяденек, — фыркнула девчонка.

— Я Игорь, — подмигнул Орлов, — можно просто Гарик. Все, можно брать конфету. Теперь мы знакомы.

Гарик протягивал батончик, ждал, когда девчонка сдастся и подойдет к нему. Там ведь всего пять метров. Но ему их преодолеть сложно. А вот ей — встал, да иди.

— Евка? Не замерзла? Что-то я там застрял. Эта местная кикимора опять выпендривалась, — позади раздался веселый мальчишеский голос.

Гарик оглянулся. Прямо к лавке топал пацаненок, лет двадцати, а перед собой катил инвалидное кресло.

Орлов ощутил неприятный спазм в горле. Вновь взглянул на девушку, сидящую напротив.

Твою ж мать! И почему он сразу не заметил? Придурок полный!

Рука вместе с батончиком опустилась, Гарик мысленно выругался, а сам не сводил глаз с девчонки.

Ева, значит? Красивое имя. И ей идет очень.

— Все? Нагулялась? Домой едем? — болтал пацан, словно не видел Гарика.

— Едем, — совсем другим голосом произнесла Ева. На Орлова не смотрела. Да и вообще, Гарику казалось, что девочка сейчас мысленно перенеслась в другой мир, замкнулась. Хотя, пацаненку этому улыбалась, сверкая красивыми ямочками. — Купишь мне конфет? Чаю хочу, с конфетами.

— Лады, — закивал пацан, поставил кресло так, чтобы было удобно пересадить девушку, подхватил малышку на руки и устроил, тут же закутал в клетчатый плед.

Гарик за всей сценой наблюдал молча. И не думал, что Ева посмотрит в его сторону. Чувство стыда тихонько вгрызалось в Орлова. По-хорошему, надо извиниться. Она ведь просто хотела поболтать, а он ее обидел.

Девчонка все же взглянула на него, проезжая мимо. Гарик улыбнулся, потому что нельзя было на Еву смотреть и хмурится.

Вредная девчонка показала ему язык и отвернулась. Ребячество чистой воды. Детский сад, не иначе.

— Димон? — кашлянул Орлов, когда пацан и Ева скрылись из виду. — Пробей мне, что за девчонка. Только аккуратно.

— В каком смысле?

— В прямом, — нахмурился Орлов, — как звать, где живет, чем занимается.

— Так я думал, ты в курсе, — искренне удивился Димон, — это ж дочка главврача, и сын. Пацан по пьяни угнал тачку доктора. Въехал в закрытые ворота. А Ева по ту сторону была. Не повезло девчонке. А у пацана ни царапины. Все медсестры про это болтают.

— Ясно, ну болтают одно, а как оно по факту, — размышлял Гарик.

— Тогда пойду разузнаю все, что смогу, — кивнул Димон, — ну, чтобы не слухи, а факты.

— Давай, — согласился Орлов. Ясно, что Димке сидеть здесь не особо нравится. А так, хоть какая-то движуха.

***

— Да что ж за детский сад, — ворчал Орлов.

— Гарик, догнать? — предложил Димон.

Игорь предполагал, что его личный телохранитель и временная нянька тупо угорает над ним. С трудом прячет улыбку, двигаясь по заснеженной аллее рядом с Орловым. Димон, разумеется, шел прогулочным шагом. А Гарик — на костылях.

А впереди, метрах в двадцати от них, была Ева. Девчонка сматывалась и делала вид, будто не видит и не слышит Гарика.

Эти гонки Орлова уже достали. Он всю неделю проторчал в одно и то же время здесь, в больничном сквере. Димон четко доложил, что у Евы в это время назначены процедуры. И всякий раз, увидев Гарика, Ева сматывалась. Не оставляла ему шанса на разговор. Гарик и сам уже не был уверен, что ему этот разговор нужен. Не хочет девчонка с ним общаться, и слава богу.

Так нет, за каким-то лядом Игорь Павлович наматывал круги на костылях за девчонкой в инвалидном кресле.

Дурдом какой-то! Хотя нет, детский сад!

— Сам справлюсь, — мотнул головой Орлов. — Братца ее займи чем-нибудь.

— Чем? В картишки с ним перекинуться? Говорят, он игрок, — зевнул Димон.

— Лучше руку сломай, чтобы не играл, — хмуро предложил Орлов. Он двигался вперед на чистом упрямстве. Ковылять на костылях по льду и снегу то еще удовольствие.

— Реально? — оживился охранник.

У Гарика был соблазн согласиться. Ну пусть Димон кости разомнет, скучно ему торчать среди контуженных пациентов клиники.

— Угу, мечтай, — усмехнулся Орлов, — просто отвлеки, пока я с Евой пообщаюсь.

— Понял, принял, — вздохнул Димон, — вот, для лучшего понимания. Я узнал, медсестричка в ординаторской сказала, что девочка любит.

Димон выудил из кармана плитку шоколада и сунул ее в карман куртки Орлова.

— Ну, Игорь Палыч, не подкачай. Ты и не такие дела решал, а здесь девчонку не можешь уболтать? — назидательно выговаривал Димон.

— А костылем по башке? — прищурился Орлов.

— Вот это лишнее. Девочка и без того не ходячая, — подмигнув, шутканул Дима, — точно справишься? Я могу догнать.

Орлов только грозно зыркнул на парня. Ругаться матом, когда девчонка поблизости, не вариант. Но Димону хотелось выбить зуб, для порядка и чтобы не улыбался так широко и многозначительно.

Ежов благополучно скрылся с глаз, а Гарик поковылял дальше. Ева, будто давала ему шанс, притормозила у самой дальней лавочки. Инвалидное кресло на электроприводе могло увезти девчонку и дальше, да и гораздо быстрее. Но Ева все ж сменила гнев на милость.

Орлов поравнялся с девчонкой. Та даже вскинула голову и взглянула на мужчину.

— А сразу нельзя было подождать? Дорожка скользкая, могла разбиться к чертям, — выдал Гарик не самым дружелюбным тоном.

— Планируете и дальше так со мной разговаривать? Одной шоколадкой здесь будет не обойтись, — вскинула бровь Ева.

Нос у девчонки покраснел, должно быть, замерз. Это Гарику жарко после такого марш-броска. А ей, сидя неподвижно в кресле, скорее всего, холодно. Надо двигать в здание.

— А чего хочешь? — не моргнув, уточнил Орлов.

— А что у вас там? — кивнул Ева на карман, куда Димон вложил плитку шоколада.

Гарик, опираясь на костыль, вынул гостинец, протянул девчонке.

— Маловато будет, — коварно заключила Ева, перехватила плитку, сделала вид, словно взвешивает ее, — мда, а вы, Игорь Палыч, жмот.

Орлов усмехнулся. Плитка была большой, около килограмма веса. Да и шоколад дорогого и качественного бренда. Не какой-то там самопальный пластилин. А нормальный, заграничный. Димон, должно быть, специально мотался за ним. Такой не купишь в ближайшем комке.

— А вы, Ева Михайловна, задира и провокатор, — парировал Гарик, склонив голову, наблюдал за выражением лица девушки. Та сморщила нос, словно собиралась чихнуть. — Перенесем-ка наш словесный бой в кафешку.

— Вы что, еще и на пирожное раскошелитесь?

— Возможно, даже на два, — хмыкнул Орлов.

Ева скопировала его движение головой. Пару секунд разглядывала его так же пристально, как и Гарик ее.

— Давайте ваши временные ноги, — фыркнула Ева, — будете опираться на мое кресло. Так быстрее доберемся.

— Угу, так я навернусь на первой же кочке, — хмыкнул Орлов.

— Я буду ехать очень медленно, — пообещала девчонка, сверкнув озорным взором карих глаз. — Как раз попробую ваш подгон. Вдруг фуфло?

— И где ж ты таких словечек набралась? — хмыкнул Гарик.

— А вы разве не так разговариваете? Ваш друг Дмитрий использует такую лексику. Я слышала, — поделилась Ева. — Очень, кстати, интересно. Я озадачилась. Погуглила.

— Прекрасно, — процедил Орлов, — надо Димону кляпом прикрыть хлеборезку.

— Зачем? Буду его использовать для самообразования. Вдруг решу написать диссертацию по этой теме, — болтала девчонка. — Так вы доверите мне свои костыли? Или боитесь, что отберу? Хотя нет, как там говорят? Отжать? Да, отожму?

— До чего ж ты болтливая, — усмехнулся Орлов, понимая, что беседа с Евой вызывает у него кучу положительных эмоций. А еще хочется смеяться.

***

Трижды в неделю Ева приезжала на физиотерапию, процедуры и прочее лечение, чего Гарик до конца так и не понимал. Разузнал, конечно. Димон ему приволок копии заключений от специалистов. Но больше половины терминов Орлов так и не понял.

После прочтения истории болезни Евы у Гарика появилось два желания. Первое: укокошить ублюдка Эдика, по чьей неосторожности на Еву рухнул железный забор и повредил позвоночник. Второе: усадить в кресло этого же Эдика, мать его, Синичкина, а Еву поставить на ноги. Ну и папаше-профессору накостылять. Какого хрена он и пальцем не пошевелил? Ведь пацан, угробив сестру, не то, что срок, даже условку не получил. Да что уж, если даже права водительские у него не отобрали! Так и гоняет на чертовой тачке. А девочка по его вине прикована к креслу.

Должно быть все эти эмоции, включая жажду мести и восстановления справедливости, отразились на лице Орлова. Потому что Ева, сидя за столиком напротив, вдруг принялась щелкать пальцами в воздухе, привлекая внимание Гарика.

— Земля вызывает Марс, — веселилась девчонка, — пациент скорее полужив, чем полудохл?

— Полудохл? Такое слово вообще существует? — рассмеялся Орлов, отвел ладонь девчонки подальше от своего лица, накрыл второй рукой тонкие пальцы. — Руки у тебя ледяные. Уверена, что здесь достаточно тепло?

— Они у меня всегда ледяные, — Ева попыталась высвободить ладонь из рук Гарика, а когда поняла, что Орлов держит крепко, сдалась, принялась оглядываться по сторонам, — знаешь, раньше здесь были отвратительные десерты. Сейчас все изменилось. А вот твою котлету я бы есть не стала.

Гарик скептически взглянул на свою тарелку. Надо же, на кой черт он вообще взял эту тарелку? На автомате, походу. Не голодный же.

У него в палате ежедневное трехразовое питание из ресторанов. Или, что еще лучше, то Эми, то Клавдия Матвеевна исправно привозят ему домашнюю стряпню.

— А ты вечером чем занята? — вдруг спросил Гарик.

— Сном, да голодом, — вздохнула Ева и вновь попыталась вытащить руку их пальцев Гарика. — Игорь Палыч, у вас нервные спазмы? Руку верните. Мне она еще пригодится.

— Вечером, к восьми, заеду за тобой, — будто не слыша ворчания и возражения девушки, продолжил Гарик.

— Что-то я пропустила момент, как вас, товарищ Орлов, выписали из нашего прекрасного заведения, — фыркнула Ева. — Ладно, мне пора. Скоро за мной приедет брат.

— Димон тебя сам отвезет. Нет у меня к твоему братцу никакого доверия, — прищурился Орлов.

— Мне кажется, или это не ваше дело? — хмыкнула Ева, грозно прищурилась и вновь принялась вытягивать свои пальцы из ладони Гарика. — Игорь Палыч! Уже не смешно!

— Согласен, — кивнул Орлов. — Вечером все претензии выскажешь в полном объеме.

Гарик видел, как к нему направляется медсестра. Пора на процедуры, которые Орлову уже надоели до смерти. Наверное, пора уже выздоравливать. И без того он провалялся в больничке дольше, чем нужно. Вернее, лечащий врач его ближайшие три месяца не намерен отпускать. Но у Гарика на эту тему свой собственный взгляд имеется.

— Вечером я буду спать на собственном диванчике перед телеком, — возразила девчонка.

— У нас с тобой заказан столик. Покормлю тебя нормальной едой, — покачал головой Орлов и, повернув голову, отыскал взглядом Димона. Тот торчал за соседним столиком больничной кафешки, и явно грел уши, судя по веселому взгляду, — Димон, отвези Еву Михайловну домой.

— Прям Еву Михайловну? Надо же, — фыркнула девчонка. — У меня до Евы Михайловны нос не дорос, да, Димон?

Гарик с улыбкой наблюдал за тем, как Ева из милой девочки-ромашки превращается в девочку-колючку, ехидную такую и вредную. Забавно было на нее смотреть. Да и вообще, девочка по имени Ева, по фамилии Синичкина была очень интересной, милой, колючей, и сильно отличалась от тех женщин, с которыми Орлов привык проводить время.

— Почему? Тебе очень даже идет «Ева Михайловна», — посмеивался Димон.

Гарику этот тон совсем не понравился, пришлось многозначительно кашлянуть.

— Вам идет, Ева Михайловна, — тут же добавил Ежов, вопреки желанию девушку парень перехватил управление креслом и повез Еву к выходу из кафешки. — Игорь Палыч, все норм? Сами подниметесь в палату?

— Кому нужна эта палата. Я отсюда сваливаю, — пробормотал Орлов, опираясь на костыль, — Димон!

— Не-не, ключи от тачки не отдам. Константин Ильич меня убьет, если вы за руль сами сядете, — возразил Димон и ускорил шаг.

Орлов стоял и смотрел, как Димон увозит Еву из столовки в коридор. Специально ведь, гаденыш, ускорился. А девчонка еще и рассмеялась, оглянулась на Гарика. Тот перехватил ее взгляд.

Ладно, он вечером обязательно отыграется.

***

— А все-таки ты темнишь, сестренка!

Эдик никак не успокаивался и совал нос, куда не следовало. Прежде Еву это не раздражало, даже не задевало. А сейчас хотелось выставить брата за дверь комнаты. Но больше всего хотелось сменить чертову блузку и вернуть привычный свитер на законное место.

Ерунда это все! Бред! Не нужно ей никуда ехать. И уж тем более, не нужно ужинать в компании Игоря Павловича Орлова.

Ева была прекрасно осведомлена о том, кто такой Гарик Орлов. Медсестры и врачи жуткие сплетники, к тому же и помощник Орлова, Димон, тот еще болтун. Всю дорогу, пока он везу Еву домой, рот у парня не закрывался.

Это было второй причиной, по которой Еве следовало остаться дома. Орлов, судя по всему, бандит. Нет, не какой-то беспредельщик и уголовник, но и не просто так ведь у него в теле засело три пули. Уж явно не во время похода в магазин.

Впрочем, Дмитрий ни слова не сказал о деятельности Орлова. Парень все больше нахваливал босса, расписывал, как Игорь Палыч крутой, порядочный, и как человек уважаемый, а не гнилой.

Все эти эпитеты Димон говорил вполне искренне. Ева ему поверила. И потом, Орлов очень соответствовал описанию парня, эдакий благородный разбойник. Ева еще в первую встречу заметила, иначе не заговорила бы с ним.

С другой стороны, Орлова сложно не заметить. Он определенно выделялся среди пациентов и гостей клиники. Да что уж! Любая медсестра или женщина-врач, в возрасте от восемнадцати до восьмидесяти смотрела на Гарика, как на кусок шоколада, облизываясь и мечтая о всяком романтичном, пошлом и не только.

Стыдно признаться, но Ева и сама относилась к тем женщинам, которые облизывались на Гарика Орлова. Девушка почти месяц смотрела на мужчину издалека. А потом как-то все само собой получилось. Игорь ее заметил. А большего Еве и не нужно было. Поболтать, пообщаться, посмотреть на мужчину вот так, с расстояния вытянутой руки, и на этом, собственно, все. Точка.

В это Ева свято верила. Почти три недели верила в то, что дальше пустой болтовни ничего не сдвинется. Да и не могло оно никуда дальше пойти. Это неразумно и нецелесообразно.

Орлова выпишут через пару месяцев. Мужчина сможет не только ходить, но и бегать. А Ева… Так и останется в кресле, потому что ее случай — безнадежный.

— Отвали! — уже громче и совершенно серьезно потребовала Ева.

— Куда «отвали»? Ты сама сказала, что веером тебя заберут!

— Я никуда не поеду, — бросила Ева раздраженно, — а ты кыш отсюда!

Эдик перестал улыбаться. Кивнул. Вышел из ее спальни, закрыв за собой двери.

Ева шмыгнула носом. Дотянулась до любимого свитера и надела его поверх блузки. Вот и все, никаких ресторанов и ужинов с Игорем Павловичем. У него и без Евы тьма желающих составить компанию. А у нее, вон, важные дела! Телевизор не включен. Любимый сериал не просмотрен. Пачка припрятанных чипсов не съедена. Валом дел, важных и неотложных.

Ева перевела телефон на беззвучный режим, отыскала пульт на столе и врубила сериал на максимально комфортную громкость. Все домочадцы знали, что в комнату к Еве лучше не входить, когда телек орет на полную.

Девушка вытерла непрошенные слезы. Подъехала к окну, откуда открывался вид на дорогу. Забора вокруг дома больше не было, только живая изгородь. Но зимой все отлично просматривалось, особенно ночью, если в комнате выключен свет. Еве нравилось смотреть в это окно, представлять, как однажды она на собственных ногах пройдет там, по этой дороге, ведущей из коттеджного поселка в город.

Но это всего лишь мечты. Отец не говорил, однако Ева прекрасно знает, что с такими повреждениями, как у нее, шанс на возвращение подвижности нижним конечностям тела — минимальный. Вернее, его почти нет.

***

— Ева Михайловна, вы только не кричите.

Смутно знакомый голос заставил Еву вздрогнуть. В темноте девушка не сразу смогла рассмотреть громилу-охранника. Наверное, Димон ей просто приснился. Странно очень. Парень, конечно, не плохой. Но чтобы явиться к ней во сне? Не предел мечтаний, да.

Другое дело Орлов…

Прошла неделя с тех пор, как она не поехала с ним ужинать. Благополучно проигнорировала несколько входящих с неизвестного номера. Почему-то девушке казалось, что этот номер принадлежит именно Гарику. А к утру, утерев слезы, решила, что все скоро наладится. Жила ведь она без Орлова двадцать лет. И еще столько же проживет. А может, и больше.

И вот, неделю она не видела мужчину. В клинике медсестры болтали, сплетничали. А Ева невольно узнала, что Орлов выписался под собственную ответственность. Приезжает на процедуры, но основное лечение получает на дому.

Ну и ладно. Частных врачей и сиделок тьма-тьмущая. Пусть и развлекается с ними!

Ева уже смирилась с тем, что никогда не увидит больше ни Гарика, ни его верного оруженосца, потому, наверное, и начала соображать далеко не сразу.

— А ты чего здесь делаешь, Дмитрий? — уточнила Ева, как только до нее дошло, что все это происходит наяву, и охранник Гарика действительно находится сейчас в ее спальне.

Чего быть никак не должно.

— Велено доставить в лучшем виде, — оправдываясь, продолжил Димон. — Я вашу карету уже перекинул через забор и в багажник погрузил. Теперь дело за вами.

— Прикалываешься? — вздохнула Ева. — У нас нет забора.

Хорошо, что девушка уснула прямо в одежде, иначе пришлось бы посланника Орлова просить помочь еще и с одеждой. Ясно, что Димон сам собой не отстанет. Ему приказали, он исполняет.

— Да бросьте, Ева Михайловна, будет весело, — хмыкнул Димон. — В клуб вам можно. По возрасту проходите. Да там сегодня все «по-детски».

— Прекрасно, просто прекрасно, — ехидно заметила Ева, — ты меня в клуб потащишь? А давай скажем, что ты меня не нашел? Ну всякое бывает.

— Ева Михайловна, что я вам плохого сделал? — насупился Димон. — Гарик, в лучшем случае, прострелит мне ногу. В худшем, голову.

— И ты предлагаешь мне добровольно поехать к такому жуткому типу? — шикнула на парня Ева.

— Типа того, — кивнул Ежов, — а еще у нас четкий шеф-повар. Реально вкусно готовит.

— Не убедил, — вздохнула Ева и потерла лицо ладонями, — слушай, мне нужно в уборную. Эту проблему ты как собрался решать?

— Да легко, — заулыбался Димон. — Главное, не кричите. Иначе придется вырубить всех свидетелей.

— Ты серьезно? — нахмурилась Ева, не сомневаясь в словах парня.

— Если для дела нужно, — пожал тот плечами. — Ева Михайловна, реально опаздываем.

— Это чья затея? Орлова? — вздохнула Ева, позволяя парню взять себя на руки и отнести в соседнюю комнату. — А чья ж еще, да?

Димон красноречиво промолчал. Почему-то Синичкина даже не сомневалась, что идея ее ночного похищения принадлежит именно Гарику.

***

Ева даже не представляла, что могут подумать родители, если войдут в комнату, пока ее не будет. Мама поднимет панику и шум, отец обзвонит всех знакомых милиционеров. Или, как вариант, родители благополучно выдохнут. Одной проблемой меньше.

Нет, Ева любила свою семью, но с каждым днем, проведенным в инвалидном кресле, понимала, насколько сильно она родне в тягость. Это все сложно, как ни крути. И каждый день похож на последующий. Сплошная скука и чувство надвигающейся депрессии.

А сегодня Еве было весело. По крайней мере, прежде ее не похищали. Никто не выносил ее на руках через балконную дверь. Димон, конечно, не принц и не мужчина мечты Евы Синичкиной, но такое событие заставило девушку отвлечься от опостылевших будней.

А еще, Ева понимала, что ей не хватало общения с Орловым, их перепалок, его скупой улыбки и задумчивого взгляда. Не хватало чувства, будто она знает этого человека очень давно. Не хватало адреналина, который кипел в ее крови всякий раз, стоило Игорю Павловичу оказаться рядом.

— А мы можем сказать, что меня не было дома?

— Маловероятно.

— А если приехать, посидеть в машине и не войти в этот клуб? Как он, кстати, называется?

— По идее, можем. Но Игорь Палыч уже знает, что мы едем к нему.

— И кто ж ему об этом сказал, — вздохнула Ева, прекрасно зная ответ.

— Ева Михайловна, вы, главное, не волнуйтесь. Не понравится, я вас сразу же домой отвезу, — пообещал Дмитрий, перехватив взгляд девушки в отражении зеркала.

Ева кивнула, отвернулась к окну.

Ну, ладно. Проведет один вечер вне дома, отвлечется, это ведь неплохо?

***

Клуб, куда Дмитрий привез Еву, показался ей огромным. Народ толпился у входа. Девушка украдкой взглянула на пуховик, свитер и джинсы, в которые была одета. Наверняка, Синичкину даже не пропустит охрана. Определенно, в таких местах есть дресс-код. И Ева вряд ли его пройдет. Но нет, Димон спокойно прошел мимо, толкая кресло вперед. А на девушку-инвалида никто не обратил внимания.

Ева стянула шапку, сунула ту в карман, расстегнула пуховик. Захотелось пригладить волосы. Да и вообще, появилось непривычное желание выглядеть лучше, чем она есть.

Ева оказалась перед дверьми, на которых висела табличка с надписью «VIP».

— Мне все сильнее хочется вернуться домой.

— Да нормально все будет, Ева Михайловна, — пообещал Дмитрий и распахнул двери.

Ева сцепила ладони в замок. Все было очень странно, на самом деле. Девушка жутко нервничала. Гадала, думала, зачем все это?

А стоило оказаться внутри просторной комнаты, как все мысли испарились.

Гарик Орлов, мужчина слегка за тридцать, интересный, статный, привлекательный, выглядел сейчас иначе. Он очень сильно отличался от того человека, с которым Ева познакомилась в клинике. Возможно, все дело было в строгом классическом костюме, рубашке и галстуке. Возможно, в коротко стриженных волосах. Или же Ева просто соскучилась.

Игорь Павлович, увидев ее, поднялся со своего кресла и сделал несколько шагов.

— Господи, Игорь! Ты дурак? Трость? Ну какая может быть трость! Тебе рано! — возмутилась Ева.

— Здравствуй, Ева, — хмыкнул Орлов. — Как дела?

— Шикарно, — прищурилась девушка, сверля гневным взглядом ту самую трость, на которую опирался Гарик. Не может быть, чтобы Орлову уже разрешили избавиться от костылей! Ева даже не сомневалась, что это решение принято без участия врачей. — Ты меня оторвал от важных дел, чтобы похвастаться?

— Ты об этом? — хмыкнул Орлов, ударив тростью об пол, — Нет, не по этой причине ты здесь. Я обещал тебе ужин.

— Я сегодня уже поела, спасибо, — спокойно возразила Ева.

— А я нет, — улыбнулся вдруг Орлов. — Составишь компанию?

В зале, где был сервирован всего один стол на две персоны, Ева осталась наедине с Игорем. Орлов обогнул ее кресло и подкатил его ближе к столику.

— Давай куртку, — раздалось над головой Синичкиной, — кстати, свитер тебе очень идет.

— Твой костюмчик тоже ничего, — ответила любезностью Ева. — Но трость — это перебор. Ты консультировался с лечащим врачом?

Орлов занял место напротив Евы.

— Волнуешься за меня?

— Просто жалко труд врачей клиники. Тебя ведь еще не выписали?

— Это все ерунда. Вина? — Орлов взял бутылку со столика.

— Лучше воды, — покачала головой Ева.

— Тебе запрещен алкоголь?

— Нет, просто не пью за рулем, — хмыкнула девушка и погладила ладонью подлокотник кресла.

— Смешно, — улыбнулся мужчина.

***

Орлов еще пару часов назад сомневался, правильное ли решение принял. За минувшую неделю он свернул себе голову, думая о том, насколько Ева лишняя в его жизни. Наивной, неискушенной девчонке нет места в его бандитском мире.

И умом Гарик все это прекрасно понимал. Вот только с тех пор, как увидел, он не провел ни дня, не думая о Еве Синичкиной. Она как заноза, засела ему в голову.

А сейчас она сидела перед ним, смотрела, будто бросала ему вызов. Впрочем, каждый день Евы — это вызов. Гарик не был инвалидом, мог передвигаться на собственных ногах, и с каждым днем все быстрее возвращался в форму.

А Ева… у нее все иначе.

Эта девочка очень сильная. Наверное, он никого сильнее и не встречал прежде. Глядя на нее, Гарику хотелось прикоснуться к ней, убедиться в том, что Ева реальна.

Орлов подловил себя на мысли, что молча пялится на девушку, разглядывает ее.

— Знаешь, — решительно произнес Гарик и стянул душивший его галстук, — все это хрень полная. Пойдем отсюда.

— Вообще-то я не хотела приезжать, — негромко вздохнула Ева. — Я хочу домой.

— Я тоже, — кивнул Орлов.

Мужчина поднялся из-за стола, устроил трость на коленях Евы и, опираясь на ручки кресла, принялся толкать девушку к дверям.

— К черту эти людные места, — бормотал Гарик, бросил взгляд на девичью макушку, к которой хотелось прижаться носом. Странное желание, но оно показалось Игорю очень правильным.

Ева промолчала. Вдвоем они медленно вышли и випки. Дальше можно было пройти через узкие коридоры, предназначенные для персонала. Но Игорь сомневался, протиснется ли там кресло Евы. Потому нужно идти через толпу посетителей клуба.

— Димон? Организуй нам выход, — распорядился Гарик. — И ужин пусть навынос сообразят.

— Момент, шеф, — кивнул парень.

Ева притихла, пока они втроем пересекали холл «Порока». На каждом шагу Гарика кто-то окликал, здоровался, пытался заговорить. Орлов бесился, потому что чувствовал, насколько Еве здесь не нравится. Девчонка сжалась в комок, натянув шапку на половину лица и закутавшись в куртку.

— Гарик?! Вот это да! Ты уже вернулся? — вообще не в тему появилась Анжела, одна из девушек клуба. — Если захочешь, я свободна на сегодня.

— Я занят, Анжела, — тяжело обронил Орлов.

— Дима, можно мне…? — негромко заговорила Ева, но Игорь не позволил ей договорить.

— Двери! — приказал Ежову, охранник придержал дверь, помог спустить коляску по пандусу.

Тачка уже стояла у входа, оставалось только пересадить Еву в кресло, а коляску убрать в багажник внедорожника.

Орлов выдохнул. С трудом подавил иррациональное желание, откусить пацанам голову за то, что помогают Еве они, а не сам Гарик. Но ясно, что ему пока рано. Пусть девчонка почти не весит ничего, а все равно это нагрузка. Да и за сегодня Орлов умудрился намотать километраж пешком, и спина уже прилично болела.

— Ты творишь глупости, Игорь, — вздохнула Ева. — Мне нужно домой, а тебе отдохнуть.

— Мы как раз едем домой, — кивнул Орлов.

— Не в ту сторону, — покачала головой Ева.

— Мы едем ко мне домой, — улыбнулся Игорь.

Ева сидела рядом с ним. Он видел, как на ее лице появляется сначала удивление, а после — возмущение. Девчонка вновь собиралась спорить с ним.

Гарик даже улыбнулся, предвкушая их спор. Однако Ева замолчала и отвернулась к окну.

— А как же поскандалить? Ну же, самое время высказать мне все, что думаешь, — улыбался Орлов.

— А зачем? Ты ведь уже все решил, — фыркнула Ева.

***

Квартира, где теперь жил Орлов, была новой, располагалась в спокойном районе, в малоэтажном доме. То, что нужно, если жильцу необходимы дополнительные условия: широкие дверные проемы, специальный лифт для людей с ограниченными возможностями, охрана и камеры.

Гарику здесь нравилось. А поскольку дом был построен на холме, то вид из окна даже первого этажа открывался шикарный. Ночной город, как на ладони. И в то же время, вдали от шума и суеты.

Ежов внес пакеты, оставил их на кухонном столе.

— Игорь Палыч?

— Свободен, Димон, — кивнул Орлов.

— Если вдруг буду нужен, я в машине, — негромко, но настойчиво произнес парень.

Гарик проследил за взглядом охранника. Тот смотрел на Еву. Девушка замерла перед панорамной стеклянной стеной, через которую открывался тот самый вид.

Наверное, Димон прав. Девушке в коляске и хромому Гарику помощь понадобится, ведь Орлов смутно представлял, как он будет ухаживать за Евой даже в элементарных вещах.

С другой стороны, Гарик ведь не сопливый пацан и не тряпка, справится. Основное он уже сделал: привез девушку к себе. Остальное — по обстоятельствам.

— Езжай домой, Дима, — покачал головой Орлов. — Утром приедешь.

— Звони, если что, — после минутного колебания все же сдался Ежов, пожал Гарику руку на прощание и обратился к Еве, — Ева Михайловна, приятного вам вечера.

— Димон? А ну стоять! — возмутилась девчонка.

— Ева Михайловна, да не волнуйтесь. Все пучком будет, — подмигнул Ежов. Парень двигался спиной вперед, разговаривая с Евой, потому все же споткнулся. А девчонка негромко рассмеялась, на что Димон показал ей большой палец вверх, — ну вот, Ева Михайловна, так держать.

— Сваливай уже, — беззлобно буркнул Орлов.

Пакеты он оставил не разобранными, не случится с ними ничего. Опираясь на трость, вынул из шкафа бутылку вина. Передумал, остановил выбор на шампанском.

Да, у него ведь праздник. Новоселье. Нужно это отметить.

Перехватил бутылку, два фужера и двинулся к девчонке. Шаги давались Орлову с трудом. Ева права, зря он забил на нагрузку, нужно срочно отдохнуть.

— Игорь Палыч, ты же взрослый человек, — процедила Ева, глядя на него снизу-вверх, — Господи, дай сюда!

Орлов не стал возражать, когда девчонка выудила из его рук оба фужера и бутылку.

— Вон диван, ложись, — приказала Ева, а Гарик рассмеялся.

— Когда вырастешь, станешь генералом?

— Я уже выросла, Орлов, — парировала девушка, подъехала к столику рядом с диваном и водрузила бутылку с фужерами. Гарик тем временем тяжело опустился на мягкие подушки.

— У меня сегодня новоселье, кстати, — признался Игорь.

— Веселье, танцы, конфликт с соседями? — подсказала Ева и окинула взором пустую комнату: — Гляжу, у тебя прям аншлаг.

— У меня в гостях вредная девчонка, — подмигнул Гарик.

— Вообще-то меня выкрали из дома, — фыркнула Ева.

— Тебе понравилось? — рассмеялся Орлов, дотянулся до бутылки и принялся ее откупоривать.

— Я не буду пить!

— Два глотка погоды не сделают. Тем более, за рулем буду я. А еще лучше, не отпущу тебя никуда до утра.

— Ты псих.

— Иногда, — рассмеялся Гарик, — просто нет к тебе доверия, Ева Михайловна. Стоит отвернуться, как ты исчезаешь на неделю. Потом бегай за тобой, ищи.

— Не стоит, — покачала головой Ева.

Гарик наполнил бокалы, протянул один Еве, коснулся тонкого стекла, в ответ раздался мелодичный перезвон.

— Стоит, еще как стоит, — хмыкнул Орлов, пригубил сладкий напиток и вернул фужер на столик. — Я сейчас кое-что сделаю. Ты громко не кричи. Никто не прибежит. Звукоизоляция у стен приличная.

— Драться тоже нельзя?

— Тут по желанию, — рассмеялся Орлов.

Ева была худенькой и в сравнении с Гариком — малышкой. И это прекрасно, потому что Орлов, ухватившись руками, подкатил кресло Евы к себе и ловко пересадил девушку на диван. Содержимое ее бокала даже не пролилось.

— Я хочу домой, — Ева старательно отворачивалась от Игоря, игнорировала его взгляд и ладонь, которую мужчина не торопился убирать с хрупких плеч.

— Я тебя не обижу, Ева.

— Знаю. Не в этом дело, — очень тихо вздохнула девчонка. — Я не хочу с тобой общаться. Это неправильно.

— Серьезно?

— Да, — кивнула Ева, — уверена, тебе просто было скучно. А я бываю резкой в беседах. Тебя это веселило. Если хочешь, мы можем перезваниваться. Буду нести чушь по телефону. Могу даже голосовые сообщения присылать сотнями в день. Будешь слушать на досуге.

— А целоваться как?

— Чего?

— По телефону целоваться нельзя, — усмехнулся Орлов и легко поднес фужер Евы к ее губам. — Пей.

Девчонка послушно сделала пару глотков. Гарик отобрал бокал и убрал его в сторону.

— Зачем нам целоваться?

— За шкафам, но на диване удобнее.

— Ты несешь бред, Игорь Палыч.

— Просто я нервничаю. А что, если тебе не понравится целоваться со мной? Я, знаешь ли, растерял навыки.

— Так не бывает. К тому же, уверена, ты оттачивал мастерство на Анжеле.

— Кто такая Анжела?

— Женщина из клуба.

— Не знаю никаких Анжел.

— Я все еще хочу домой.

— И чем будешь заниматься дома?

— У меня куча важных дел.

— Могу организовать эту кучу и здесь.

— Я предпочитаю заниматься важными делами без свидетелей.

— Я не свидетель, а соучастник.

— Орлов, тебя невозможно переспорить!

— Сама такая, — пробормотал Гарик и, наконец, сделал то, о чем давно мечтал.

Губы у девчонки были такими же, какие виделись ему во сне: сладкими, податливыми. Волосы, в которых утонули его пальцы, мягкими и шелковистыми. Да и вообще, Орлова моментально унесло, стоило коснуться Евы.

Наверное, все дело в том, что у Гарика давно никого не было. Перед перестрелкой на парковке Орлову было не до баб. А после, и подавно.

А потом появилась вредная девчонка, которую хотелось либо задушить, либо зацеловать. Либо и то, и другое одновременно.

А теперь Ева в его руках. И это чистейший кайф. Его личная анестезия. Лекарство от всех болячек.

Он четко уловил тот момент, когда девочка попыталась высвободиться из его рук, запаниковав. Лишний раз Гарик убедился, что Ева не искушенная в этом вопросе. А он ведь не урод какой-то, чтобы давить и брать силой.

— Чем, говоришь, ты занимаешься дома? Какой твой любимый фильм?

Ева на автомате ответила, а Гарик дотянулся до пульта от телевизора. Спустя пару минут, фильм уже мелькал на экране.

Ева притихла, не двигалась. Орлов обнимал девушку за плечи так, что ей пришлось устроиться на его груди.

— Удобно? — уточнил Орлов.

На диване была куча подушек, Гарик парочку из них подложил Еве под спину.

— Хватит, все в порядке, — отмахнулась Ева, перехватила его руку, когда он потянулся за новыми подушками. — Мне ничего этого не нужно.

— Шампанского?

Ева сначала покачала головой в отрицании. Потому все же кивнула. А когда Орлов передал ей фужер, залпом осушила его.

— Игорь? — спустя пару минут, негромко позвала его Ева.

Гарик сидел рядом, смотрел на экран, медленно пил шампанское, думая о том, что надо отыскать в себе силы и сходить за ужином. Но было откровенно лень. Куда приятнее обнимать Еву за плечи свободной рукой, а пальцами чертить на ее шее замысловатые узоры.

— М-м-м? — отозвался Орлов.

— Поцелуй меня еще раз, пожалуйста, — краснея и смущаясь, прошептала Ева, — мне нужно кое-что проверить.

— А просто так нельзя целоваться?

— Это важно, — на полном серьезе возразила Ева.

Орлов усмехнулся, отобрал у нее фужер, вместе со своим поставил на столик. Плюнул на все, перетянул девчонку на колени.

— Так ведь гораздо удобнее, — шепнул он, ведя носом по ее щеке.

Ему нравилось, как Ева запустила пальцы в его волосы. Кожа на голове горела от ее несмелых касаний. Да и вообще, Гарику все было в кайф. Ему все нравилось. Разве только небольшой дискомфорт в паху не давал расслабиться. Но это все ерунда. Главное, Ева в его руках.

Поцелуй снес Гарику башню. Он и сам понимал, что давит на девочку. Надо бы сбавить обороты. Но сил на это не осталось.

В какой-то момент Орлов осознал, что Ева перед ним без свитера. Нежная белоснежная кожа перечеркнута лямками лифчика. Небольшая, но очень красивая грудь идеально помещалась в его ладонях. А языком и губами Гарик уже давно прочертил сто дорожек вниз по точеной шее.

— Игорь? — хрипло, сбивчиво зашептала Ева.

Орлову было сложно разобрать слова и понять их смысл. Ему хотелось целовать Еву, везде, каждый миллиметр ее идеального тела. И руки бессовестно блуждали по плавным изгибам.

— Я тебя невнимательно слушаю, — шепнул Орлов, жадно приник приоткрытым ртом к мягкой груди чуть выше чаши лифа.

— Я сейчас кое-что скажу. Ты не смейся, не ругайся и не пугайся. Хорошо?

— За кого ты меня держишь, малышка? — фыркнул Орлов, потянулся к сладкой коже, лизнул, жадно вдохнул.

Но замер, что-то заставило его напрячься. Возможно, поза Евы. Ее взволнованное дыхание. Страх в ее глаза.

Стоп! Страх?

— Что такое? — тряхнул Гарик головой.

— Во мне что-то… изменилось. Я чувствую… ну, ты понимаешь, да? — Ева медленно коснулась пальчиками живота, провела ниже, к бедрам. — Физическое влечение. Да. Мне немного больно и горячо.

— Больно? — переспросил Орлов. Он уже мысленно выстраивал план. Надо звонить Димону. Потом врачу. Косте еще, пусть потянет за свои связи.

— Мне говорили, что шансов почти нет. Я решила, что никогда не смогу…, — сбивчиво шептала Ева, а Гарик внимательно ее слушал. И с каждым словом ему становилось все страшнее за девчонку.

Млять, ей больно? Надо что-то делать! Срочно!

— Игорь? Ты слушаешь меня? У тебя такое лицо, будто ты на войну собрался, — заговорила Ева, обхватила его лицо ладонями. — Орлов, это все странно. Нереально. Но нам нужно кое-что попробовать.

— Я сейчас Димону позвоню, — принял решение Гарик.

— Димону? А сам ты не справишься? Я не хочу Димона, — закусив губу, смутилась Ева.

— Чего?

— Прости, я не учла твое состояние, — растерялась Ева и попыталась отвернуться.

— Ева! У меня в мозгах каша! Давай по порядку, — ласково прошептал Орлов, повернул голову Евы так, чтобы видеть ее глаза. — Что мы сейчас делаем? Тебе нужно к врачу?

Ева молча смотрела в его глаза. Гарик туго, но соображал. Мелькнула странная догадка.

— Говори.

— Я никогда такого не ощущала. Я хочу попробовать прежде, чем это исчезнет. Бывают ведь временные улучшения. Я боюсь, что перестану…, — заговорила Ева.

Гарик видел, понимал, насколько сильной должна быть его девочка, чтобы все это ему сказать. По большому счету, они почти не знают друг друга. Мужику и не нужно знать женщину, чтобы с ней трахаться. А вот у девочек все иначе.

Впрочем, с каждым вдохом Гарик понимал, что и для него все это иначе. Ему нужна Ева. Жизненно необходима.

— У твоего кресла какая грузоподъемность?

— Не поняла, — растерялась Ева.

— Двоих выдержит?

— Запросто. Мы с Эдиком пробовали.

— Чего? — не сдержав, рявкнул Орлов.

— Эдик, мой брат, мы как-то катались вдвоем.

— С ним у меня еще будет отдельный разговор, — пообещал Игорь, девочка так и сидела на его коленях, потому ему оставалось только подняться на ноги. С трудом, но Орлову все это удалось. Он опустился в кресло, продолжая прижимать Еву к себе, — спальня дальше по коридору.

— Очень важная информация?

— Как управлять этой штукой?

— Пристегнитесь, Игорь Палыч, — рассмеялась Ева и нажала на кнопки на пульте управления креслом.

Оказывается, целоваться, сидя в кресле, вполне удобно. Впрочем, целоваться с Евой удобно везде.

***

— База вызывает Первого! — девчонка негромко рассмеялась, плеснув в Гарика водой, подхватив и пену.

— Я вас внимательно слушаю, Ева Михайловна, — улыбнулся Орлов.

Это была самая странная ночь в его жизни. И самая волшебная.

Оглядываясь назад, Игорь понимал, что он совершил невозможное. Но все сделал правильно. Не спешил, каждое движение держал под контролем. Награда его подвигу была сладкой. Гарик и не думал, что больше удовольствия получит, глядя на то, как кончает его малышка. Нет, его и самого накрыло. Но чувства Евы, ее стоны, поцелуи, жаркий шепот — превратили его в наркомана. Он зависел от них. От своей маленькой девочки.

Черт, как же хорошо он понимал сейчас Дымова. Походу, у него с Эми такая же песня.

— Нам нужен план, — продолжила девчонка.

Гарик погрузил ладонь в воду. Не остыла, но все равно уже пора вытаскивать Еву из воды.

Девочка лежала в большой ванне, а Гарик сидел рядом и, не стесняясь, любовался шикарной картинкой.

Собранные на макушке темные волосы завились еще больше. Некоторые прядки намокли, приклеились к влажной коже.

Густая белоснежная пена закрывала Еву почти до подбородка. Гарик понимал, что малышка таким образом прячется от его глаз. Но поздно. Он уже все хорошенько рассмотрел, огладил, изучил, запомнил.

— Какой? — уточнил Орлов. — Давай я сначала отнесу тебя в постель, а насчет планов мы решим по ходу дела.

— Тебе нельзя меня таскать на руках, Игорь, — покачала головой Ева.

— Ерунда, ты почти ничего не весишь.

— Можем позвать Димона?

— Чтобы он пялился на мою женщину? Не в этой жизни. Малышка!

На чистом упрямстве Игорь выудил свою русалку из воды. Пришлось приспособиться, но ему удалось завернуть ее в огромное полотенце. А дальше проще, чудо техники вновь выручило. До постели они ехали, смеясь, и целуясь.

— Ты удивительный человек, — прошептала Ева.

Она гладила его лицо руками, водила пальчиками по щекам, носу, очерчивала контур губ.

— Ты на верном пути, девочка, если хочешь остаток ночи провести без сна, — подмигнул Орлов.

И он не врал. Его тормозило только то, что у Евы он первый. И вполне вероятно, что девочка испытывает дискомфорт. Но да, Орлову очень хотелось все повторить. Да что уж! Член жил собственной жизнью. Буянил, вжимался в девичье бедро, требовал ласки и тесного плена.

— Игорь Палыч, вам сложно отказать, — шепнула Ева, мягко целуя его в ответ.

Гарик вновь и вновь повторял себе, что он не монстр и чудовище. Сможет потерпеть. Пару дней пройдет, он ведь не мелких размеров. Пусть у Евы все там придет в норму…

— Что же ты делаешь, маленькая…, — прохрипел Гарик, ощутив тонкие пальчики на своем животе. Любопытные и юркие, они нырнули ниже, накрыли полотенце, в которое Орлов обернулся после душа.

— Я хочу жить сегодняшним днем, — призналась Ева, — а что, если завтра все вернется, как было?

— Тебе так легко от меня не избавиться, девочка, — покачал головой Гарик, обхватил ладонями щеки Евы, — не для того я тебя нашел.

— Ты нашел? Да я первой тебя увидела!

— Да? Жду подробностей, — прищурился Гарик.

— В другой раз, — пообещала Ева.

Орлов не сдержал протяжного стона, выдохнул сквозь зубы. Сдался воле ловких пальчиков, которые подчиняли его своей власти. Даже было немного стыдно за то, что он, взрослый тридцатидвухлетний мужик, а стонет и кончает от легких ласк.

И по хрен! Ева сводит его с ума. И потом, он ведь отрыгается.

— По телеку все совсем не так, — шепнула Ева ему на ухо, когда Гарик пытался перевести дыхание. Девчонка задумчиво водила кончиками пальцев по его животу, разглядывая и изучая.

— И как часто ты смотришь порнушку?

— Это был эксперимент. Неудачный, прошу заметить, — рассмеялась Ева.

— Есть еще что-то, о чем мне нужно знать?

— У меня нет секретов, — пожала плечом девчонка, — а у тебя?

— Откуда ж им взяться, — хмыкнул Орлов, перекатился так, что теперь нависал над Евой, потерся носом о девичью скулу, подхватил ртом мочку, прикусил, облизал. — Главное, насчет работы не спрашивай. Там не мои тайны.

— И ты мне все-все расскажешь?

— Не исключено, — пообещал Гарик.

Он уже добрался до сладкого. Острые вершинки так и просились в его рот. Плоский животик подрагивал, а грудь вздымалась в такт неровного дыхания.

— Ты просто охрененно космическая, девочка моя, — шепнул Игорь, сдвигаясь ниже.

Сколько у него было женщин? В основном, обученных и умелых. И никто из них не сводил его с ума вот так сильно. Впрочем, Орлов сегодня убедился, что другие женщины ему не нужны. У него уже есть своя, единственная, любимая, невероятно вредная.

— Мне говорили, что я не от мира сего, — рассмеялась Ева, а вскоре ее смех сменился стонами, потому что Игорь добрался до самого сокровенного.

Черт возьми! Он и не думал, что такие интимные ласки заведут его. А ведь он только что кончил.

— Я хочу тебя там…, — требовательно застонала малышка.

Игорь оказался бесхребетным. Сдался. Подчинился. Накрыл собой хрупкое тело, аккуратно проник, замер.

— Ты самый… самый… — зашептала Ева, тесно обхватила его собой.

Он провалился в чистейшее удовольствие, не сводя взгляда с ее дивных глаз, впитывая каждый миг, каждую эмоцию, наслаждаясь тем, насколько его девочка открыта перед ним.

— Моя малышка…, — выдохнул он и все же придавил ее собой.

Гораздо позже у Орлова нашлись силы, чтобы перевернуться. Ева уже спала, улыбаясь во сне.

Гарик ласково поцеловал девчонку в кончик носа, лег рядом, накрыл их одеялом и отключился до самого утра.

***

— Ева Михайловна? Спите?

Девушка даже не удивилась, услышав громкий шепот Димона в темноте спальни. Радовало то, что в дом вломился Дмитрий, а не сам Игорь Палыч. Еве с трудом удалось уговорить мужчину не приезжать к ней домой.

Синичкина и сама не знала, почему боится рассказать родителям об Орлове. Наверное, боялась поверить в то, что у нее настолько сильно все изменилось. Или же просто боялась. Ведь стоит поверить в чудо, как оно испарится.

Словом, Ева боялась всего подряд. Потому настояла на том, чтобы Димка вернул ее утром тем же путем, которым и выкрал.

Ева ночи проводила в квартире Игоря, а наутро охранник возвращал ее домой. Родители ни о чем не подозревали. Отец подолгу задерживался на работе, а у мамы появились какие-то срочные дела. Заботиться о Еве поручили Эдику, который при первой же возможности удрал к друзьям.

Все складывалось хорошо. Но сегодня Ева не торопилась сбегать из дома.

Девушка сильно нервничала.

А все потому, что Игорь невзначай обронил пару дней назад, что в клубе будет закрытая вечеринка. Сказал, что у его лучшего друга и большого босса недавно родилась дочь. И было решено среди своих устроить небольшой праздник.

Ева не хотела появляться в клубе. Ей хватило и прошлого раза, когда казалось, будто толпа народа пялится именно на нее. Изучающие, словно под микроскопом, взгляды до смерти надоели Еве в клинике.

Синичкина не хотела идти на вечеринку. Но зная Орлова, все же приготовила платье, туфли, и даже заказала небольшой подарок для новорожденной малышки.

Но платье так и осталось в шкафу, а сама Ева легла спать, выключив свет и телефон.

— Ева Михайловна? Я за вами. Велено доставить в лучшем виде, — продолжал Димон.

— Дим, я не хочу. Правда, не хочу, — шмыгнула носом девушка. — Все будут смотреть на меня, как на цирковую обезьянку.

— Ерунда какая, — возмутился Ежов. — Игорь Палыч всекет любому, кто косо посмотрит.

— Тем более не пойду, — вздохнула Ева, — не хватало еще, чтобы Игорь подрался.

— Ева, реально глупости думаешь, — покачал головой охранник, — там будут все свои. Клуб закрыт. Пообщаешься с хорошими людьми.

— Дымов хороший? Им пугают непослушных детей, — фыркнула Ева.

— Так и Орлов ваш крутой персонаж, — негромко рассмеялся Димон. — Ева Михайловна, едем? Велено без вас не появляться. Гарик бы и сам позвонил, но вы ж опять телефон отключили.

— Я такая, да, я могу, — вздохнула Ева, понимая, что Димка не отстанет. Работа у него такая, выносить мозги от имени шефа. — С платьем помоги, пожалуйста.

— Игорь Палыч прострелит мне башку, если узнает, — насторожился парень.

— Просто подай платье, — рассмеялась Ева негромко. — Отец в клинике, мама в командировке. Эдик, кажется, дома.

— Угу, дома он, — брезгливо поморщился Ежов, — Эдуард тратит ваш семейный бюджет.

— Опять проиграл?

— Есть такое дело, — кивнул Димон.

Парень со знанием дело ковырялся в шкафу Евы, будто делал это каждый день. Впрочем, несколько раз так и было. Именно Димон помогал ей с одеждой во время вот таких ночных побегов из дома.

***

— Ева Михайловна, видок шикарный, — широко улыбался Димон.

Ева очень сильно нервничала. Все свои, да? Клуб закрыт?

Конечно! Как же! На парковке перед клубом народу толпилось тьма. Дима с трудом мог приткнуться поближе ко входу. Понятно, что Ежов обратно не отвезет ее, пока Игорь не разрешит. Значит, надо выходит из машины.

— Ева Михайловна, вы реально шикарны. Всех там затмите, — пыхтел Димон помогая ей пересесть из машины в кресло.

— Скажешь тоже, — отмахнулась Ева. Разумеется, она не была в салоне красоты, а все, что удалось сделать: вымыть и уложить волосы. Ну и нанести легкий макияж. Хотя, слушать комплименты от Дмитрия было приятно.

— Эй, Толян? Скажи же, красивая девушка? — обратился Димон к одному из мужчин, куривших на крыльце.

— Зачетная, — согласился собеседник. — А можно номерок телефона?

— Все вопросы к Гарику, — хмыкнул Димон и наклонился к Еве, — вот, а Толян у нас никогда не врет.

— Болтун ты, Димон, — фыркнула Ева, кутаясь в теплый палантин. На улице было прохладно, а Еве, чтобы образ был гармоничным, пришлось надеть пальто. Так что Ева немного замерзла. Но это ерунда. Просто ей хотелось выглядеть красивой рядом с Игорем.

Гости собрались на первом этаже. Зал действительно был едва заполнен. И столики были расставлены совсем иначе, чем прежде. Музыка играла сравнительно тихо. Дальняя стена была украшена для фотозоны. И повсюду летали розовые воздушные шары.

Все было очень мило. Но не убранство зала привлекло внимание Евы.

Девушка смотрела на танцпол, где среди танцующих выделялся Игорь.

Ева ощутила, как тошнота подступила к горлу. Стало душно, да и вообще, все сильнее хотелось испариться, оказаться дома, под одеялом, закрыться от всего мира.

Гарик танцевал с девушкой. Они двигались очень медленно. Мужчина о чем-то говорил партнерше. Слов было не слышно, однако все эмоции и чувства были написаны на лице Орлова.

Ева четко поняла одно: эту женщину Игорь любит. Между ними крепкая связь. И девушка отвечает ему взаимностью.

Ева ощутила себя лишней.

— Мне нужно в уборную, — Ева потянула Димона за рукав, привлекая к себе внимание парня.

— Сейчас устроим, — кивнул парень и изменил направление движения.

Ева порадовалась, что в клубе свет приглушен. И слез не видно. Осталось придумать, как незаметно уехать отсюда.

— Дальше как? Справитесь? — нахмурился Дмитрий.

— Да, Дим, все в порядке, — кивнула Ева.

Дверь уборной приглушила звуки музыки. Ева трусливо спряталась в самой дальней просторной кабинке.

Так, главное, успокоиться и подумать.

Ева делала глубокие вдохи и выдохи. Слезы высохли. И, кажется, она была готова выйти из своего укрытия. Кажется, могла даже безболезненно и почти правдоподобно улыбаться.

Открыв двери, девушка подъехала к зеркалу.

— О, и ты тут? — раздался смутно знакомый голос.

Анжела. Ева сразу узнала девушку, знакомую Орлова. Сейчас она была одета в униформу официантки, что показалось Синичкиной странным. Да и плевать.

— Ты с Гариком? — продолжала говорить девушка. — Я бы на твоем месте тоже торчала в сортире, пока он роняет слюни на законную жену. А ты чего такая удивленная? Не знала, что он женат?

Ева не стала слушать едкие слова Анжелы. Однако девушка ловко обогнула кресло и встала на ее пути, заслонив собой дверь в коридор.

— Он тебя пожалел, ясно? Все так говорят. Или ты реально думаешь, будто Орлов клюнет на безногую? — насмехалась собеседница.

— Ева Михайловна? — по ту сторону двери позвал Димон и без предупреждения толкнул двери.

Анжела не ожидала подобного, не устояла от ощутимого толчка в спину. Да и высокий каблук не способствовал удержанию равновесия.

— Анжела, а ты чего тут? Живо в зал! — возмутился Димон.

— Нехрен командовать, понял?! — взвилась девушка.

— За языком следи! — цокнул Дима и проводил недовольным взглядом Анжелу. — Ева Михайловна, подозреваю, вы тут трусливо сидите в засаде.

— Дим, скажи мне одну вещь, только честно, хорошо? — Ева открыто посмотрела на парня с мольбой во взгляде. — Игорь женат?

— Анжела постаралась? — выругался Дима, потер затылок ладонью, — Ев, там все не так просто. Гарик сам должен рассказать.

— Женат, или нет? Та девушка, с которой он танцевал, его жена? — продолжала допрашивать Ева.

— Бывшая, — сдался Димон. — Короче, Гарик все сам расскажет. Это не мои секреты. А вот уши мои. И он мне их вот-вот открутит, если я не приведу тебя в зал.

— Я хочу домой.

— Смерти моей хотите, Ева Михайловна?

Ежов будто не слышал ее возмущения, толкал кресло вперед, все глубже в зал.

Толпа расступалась перед ними, Ева чувствовала на себе любопытные взгляды. И вот Димон остановил ее кресло. Ева смотрела прямо перед собой и не собиралась поднимать взгляд выше.

Знакомая, одетая в пиджак фигура преградила ей путь. Кажется, Ева даже слышала, как Гарик говорит ей «Привет» своим низким, волшебным голосом. Но взгляд поднять Ева не смогла.

— Что на этот раз? — произнес Гарик. Ева лишь ниже склонила голову, так, что волосы закрыли лицо. — Ясно.

Ева возмущенно пискнула, когда Игорь подхватил ее и прижал к себе.

Она не боялась упасть. Гарик и раньше так делал. Держал ее на весу, обнимал. Но раньше все было наедине, без свидетелей. А сейчас — полный зал свидетелей.

— Что ты делаешь?

— Танцую с тобой.

— Врач разрешил?

— Плевать.

— Орлов! Верни меня в кресло!

— Не могу, — рвано выдохнул он.

— Боже, Игорь, ты сумасшедший? Тебе ведь нельзя! Живо верни меня в кресло! — прошипела Ева.

— Малышка, дело не в этом, — рассмеялся Орлов. — Ты у меня такая красивая. Хочу тебя.

Ева поняла, о чем именно говорил Игорь. Его взгляд обжигал ее, завораживал, заставлял мысли путаться, а дыхание сбиваться.

— Нужно присесть, ты права, девочка, — расслышала Ева проникновенный шепот мужчины.

Игорь вдруг действительно сел, а Еву устроил на своих коленях.

— Это моя Ева, — чуть громче произнес Орлов.

Девушка смутилась. Она все еще смотрела в глаза Игорю, боялась обернуться, потому что поняла, каким-то чудом они оказались уже не на танцполе, а у столиков.

— Знакомься, это Костя, Эми и их дочка Дарьяна, — продолжил Орлов.

— Здравствуйте, — все же решилась произнести Ева и повернулась, чтобы взглянуть на Дымова, его жену и дочь.

Хотя, если верить Анжеле, жена Дымова была женой Орлова. С ума можно сойти! Ева понимала, что окончательно запуталась. Но все было именно так. За столиком рядом с представительным шатеном в пиджаке сидела та самая девушка, с которой танцевал Игорь. Выходит, она и есть бывшая жена? Господи! У Евы сейчас лопнет мозг от всей этой информации.

— Нам очень приятно познакомиться, Ева, — приветливо улыбнулась красивая блондинка. — Гарик много о тебе рассказывал.

Ева растерялась. За те несколько минут, что она видела Игоря и Эми вместе, она успела люто возненавидеть девушку. А сейчас, как ни пыталась, не могла отыскать в душе ненависть. Эми вызывала исключительно положительные чувства. И это было странно.

— Наверняка, врал, — улыбнулась Ева. — По части лжи он мастер.

— Гарик, а ты, оказывается, сволочь, да? — за столик присела незнакомка и тут же потянула руки к крохотной малышке, которую держал Дымов. — Дядя Гарик накосячил, да, детка? Нам всем очень интересно узнать, где же он так успел.

— Это Нона, сестра Кости, — негромко представил девушку Игорь и добавил, — а вон тот бородач ее муж, Виктор.

— Очень приятно, — улыбнулась Ева и тут же потребовала, — Игорь, верни меня в кресло, пожалуйста.

Орлов послушно выполнил просьбу. Спустя пару секунд, Ева уже сидела в своем кресле. Ну вот, осталось только незаметно испариться из зала. Знать бы еще, как это сделать.

— Давай, говори, — нахмурился Орлов, улучив момент, когда за столиком завязалась веселая беседа. — Ты ведь хочешь мне что-то сказать?

— С чего ты взял, — негромко парировала Ева и попыталась выдернуть ладонь, которую Орлов сжимал вот уже полчаса, перебирая ее пальцы.

— Ты пыхтишь.

— Бред!

— Вовсе нет.

— Вовсе да!

— У тебя ведь есть претензии? Ну же, детка, выскажись, — подначивал ее Гарик.

Ева мысленно настолько накрутила себя, что перестала контролировать слова, жесты, мимику.

— Ты женат, Орлов! И ты был со мной! Это мерзко!

— Я официально разведен уже... сколько? Два месяца, да, Кость? — хохотнул Орлов.

— Ну началось!

— Давайте только не сейчас, а!

Эми и Мона, не сговариваясь, вздохнули, закатили глаза.

— Видишь, малышка, твой бывший муж тебе изменил с красивой девушкой. Ссучился, гад, да? — насмешливо заговорил Дымов.

Ева растерялась еще больше. Кажется, Дымов улыбался. Но видеть его оскал было жутко. Этого человека Ева боялась до смерти. И вообще не понимала, как такая девушка, как Эми, могла выбрать его в мужья и отцы своей дочери.

— Кость, прекрати, — шикнула на мужа Эми, — Ева и без того боится тебя.

— А Гарика не боится?

— Ребята, нам надо на пару минут в випку, — решительно заявил Орлов и поднялся, опираясь на трость.

— Там как раз новые диваны, — хохотнула Мона.

— Учту, — кивнул Орлов.

Еву никто не спрашивал. Да она и молчала. Вот наедине она все и выскажет этому… изменщику!

Как только двери VIP-комнаты закрылись, Ева и моргнуть не успела, а уже сидела на коленях у Орлова.

— Мы были женаты, да. Почти полгода. Я настоял, потому что Эмилии нужна была защита, пока Костя чалился на зоне, — залпом выдал Орлов.

— Мне нужна эта информация? — поджала губы Ева.

— Конечно, — кивнул мужчина. — Но не это главное. Ты должна знать одно: мой брак с Эми не был настоящим. Только на бумагах. Она всегда любила Костю. А сейчас они женаты и счастливы.

— А ты?

— И я счастлив.

— Ты любишь ее? Она очень красивая.

Ева ждала ответа. А Игорь молчал. И когда молчание затянулось, девушка все же посмотрела на мужчину.

Тот едва заметно улыбался.

— Ты все правильно говоришь. Я думал, что любил ее, — зашептал Гарик, его пальцы гладили щеки, подбородок, виски Евы, а ей хотелось продлить эти мгновения. Потому что они определенно будут последними. — А потом понял, что с Костей она будет счастлива. И сейчас в этом даже не сомневаюсь.

— Я хочу домой.

— Можно я договорю?

— Кто ж тебя остановит?

— Потом я встретил тебя. Ты помогла мне окончательно убедиться, каким ослом я был. Все что было до тебя, померкло. Эмилия Дымова для меня сестра, жена друга, мать моей крестницы. Тут можно говорить что угодно. А ты, — он сделал паузу, легко поцеловал Еву в кончик носа, — ты моя маленькая девочка. Моя любимая малышка.

— Врун.

— Я тебя люблю, — шепнул Игорь прямо в губы. — Черт, девочка, меня сейчас снесет, если ты не отроешь свой ротик и не поцелуешь меня!

— Обойдешься!

— Ева!

— Ты меня обманул!

— Серьезно?

— Отвези меня домой!

— Давай лучше шампанского? Твое любимое, хочешь? — шептал Игорь.

— Я за рулем, — фыркнула Ева.

— Я поведу, — пообещал Орлов.

Ева всхлипнула. Сдалась. Она физически не может устоять перед ним. У нее попросту не хватает сил.

Да и желания нет. Она хочет ему верить. Верить любимому мужчине. Верить в сказку. В чудо. В волшебство.

Это ведь самая настоящая магия, да? Потому что в реальности такой мужчина как Гарик, никогда не полюбил бы такую девушку, как Ева.

— Ты подлый тип, Орлов, — со стоном шепнула Ева и выполнила его просьбу. Поцеловала так, как хотела. Так, как ей было нужно. Жизненно необходимо.

***

— Выходи, подлый трус! Димон уже лезет в окно.

— Я не могу, — шепнула Ева ему в телефон. — У меня домашний арест!

— Да ну?

— Да! Отец уже неделю на успокоительных.

— Понял, — вздохнул Орлов.

Что ж, ладно. Сил у него, конечно, маловато. За день вымотался жестко. Но раз уж Синичкин вздумал ему препятствовать, то, так и быть, Гарик не гордый, сам разрулит.

Неделю чертов профессор под разными предлогами не позволял им встречаться. Увозил Еву на какие-то важные процедуры, оставлял ее с ночевкой в клинике под присмотром охраны. И сейчас терпение Гарика лопнуло. Вот уж хрен кому он позволит вставать между ним и любимой девушкой. По которой он жутко соскучился, да.

Убрав телефон в карман, Игорь кивнул Ежову. Охранник вышел из машины и придержал дверь для шефа. Подал трость.

Орлов понимал, что в настоящее время он не в форме. Так себе претендент для Евы. А если учесть, что бизнес у него не самый спокойный, разница в возрасте имелась, да и репутация не говорила в пользу отношений с такой нежной девочкой, как Ева, то картинка получалась хреновой. Вот только Орлов не собирался свою девочку никому уступать.

Димон нажал на дверной звонок, как только Игорь приблизился к крыльцу.

— Да тут дел на минутку, — ворчал Ежов, — давай я по-старинке? Стволом помашу. Ева идет с нами и не колышет. Развели детский сад.

— Не суетись, — приказал Гарик.

Дверь распахнулась. На пороге появился пацаненок, тот самый Эдик.

— Взрослые дома? — усмехнулся Орлов, пристально взглянул на пацана, тот выглядел странно.

— А вам зачем?

— За надом, — набычился Димон. — Ты же Эдик, да? Сюда иди, перетрем.

— Ага, сейчас! Я ментов вызову!

— Спокойно, — процедил Орлов. — Родители дома?

— Отец только, и Евка, — сдался пацан.

— Так, что происходит? Эдик? Кто там пришел?

— Орлов! — вместо пацана рявкнул Гарик.

Димон уже толкнул двери, потеснил Эдика, впустил шефа.

— А ты не отсвечивай, когда взрослые разговаривают, понял? — шикнул Ежов на пацана.

— А я вообще сваливаю, — нервно рассмеялся Эдик.

— А ты торчишь дома, пока не поступила другая команда, — угрожающе процедил Димон.

— Игорь Павлович? Чем обязан в столь поздний час? — подчеркнуто вежливо поинтересовался Михаил Юрьевич.

— Я к Еве Михайловне.

— А… зачем? — кашлянул Синичкин в кулак и поправил очки. — Евочка отдыхает. Ей положен жесткий постельный режим. Утром у нее важные процедуры.

— Пишите список, — пожал плечом Орлов, опираясь на трость.

— Какой, позвольте уточнить?

— Список всего, что ей нужно. Какие процедуры. Где. В котором часу. Короче, пишите все самое важное, с остальным разберемся, — отчеканил Гарик.

— Я не совсем понимаю…, — нахмурился Михаил Юрьевич, — какое отношение вы имеете к Еве и ее увечьям? Ей нужен специализированный уход, да. Но это не значит, что….

— Увечьям? Это тем, которые нанес ей ваш долбоеб-сынок? — усмехнулся Гарик.

— Проявите уважение! Вы в моем доме! — возмутился профессор.

— И что? От этого ваш Эдик перестал был долбоебом и нариком? Вы зрачки его видели? Он у вас уже под дурью, — усмехнулся Орлов и только сейчас заметил, что в холле появилась Ева. — О, привет, малышка! Круто выглядишь. Новая прическа?

— Все, я вызываю милицию!

— И адвоката, — подсказал Димон, демонстративно вынимая из кармана Эдика пару пакетиков с белым порошком.

— Игорь? — произнесла Ева.

— Я скучал. Едем? — улыбался Орлов.

— Ева никуда не поедет! Она не хочет! Ей и здесь хорошо.

— Пусть она сама скажет, — прищурился Гарик.

— Игорь, я…, — начала малышка, а Синичкин вдруг встал между Гариком и Евой, закрыл собой малышку от него.

— Она не дееспособна! И находится на моем полном попечении! Сегодня нам выдали заключение. Могу показать!

— Папа? Ты о чем говоришь? — искренне удивилась Ева.

— Что-то я не секу, — пробормотал Орлов. — Ты, говнюк, сейчас из дочки решил инвалида сделать?!

— Ева, не влезай. Я сам все решу. Мне известно о вашей связи. Но меня заверили, что с Игорем Павловичем составят разговор. Не бойся, он не причинит тебе вреда, — шикнул Синичкин. — А нас с тобой утром ждут важные процедуры. Ты ведь знаешь, сколько я готовился к этому дню!

Орлов чуял, что-то не так. Походу, не только ублюдок Эдик под наркотой. Профессор тоже весьма странно выглядел.

— Жду подробностей, — процедил Гарик и тяжело осел в кресло. — Что за люди? Что за процедуры? Что за важный день?

Димон по команде перехватил профессора, который бросился из комнаты.

— Мне нужно позвонить! Эдик! Принеси телефон!

— Сначала пообщаемся, — рассмеялся Димон и заломил мужику руку так, что тот взвыл. — Что за процедуры? Что за день завтра? Кто тебя крышует? Сам расскажешь? Или помочь?

— Я вам ничего не расскажу! Вы еще пожалеете о том, что вломились в мой дом!

— Папа, что все это значит? — растерянно прошептала Ева.

Оказывается, девчонка откуда-то выудила папку с бумагами и принялась ее листать.

— Эксперимент? Я твой эксперимент. Да? — растерянно говорила Ева.

— Ева, ты не понимаешь?! — пропыхтел старик.

— А ты попробуй растолкуй, — предложил Орлов, отобрал из ослабевших рук малышки папку, полистал ее, впрочем, о чем-то подобном он уже подозревал, потому и не был удивлен. — Давай-ка начнем со дня аварии.

— Это не ваше дело!

— Все, что касается Евы — мое дело, — процедил Орлов и уже мягче заговорил с любимой, — Маленькая, можешь взять куртку? Пару вещей, без которых не обойдешься до утра? Ну и там, по обстоятельствам?

— Я хочу услышать! — покачала головой Ева, — Хочу узнать, что за эксперименты отец ставил на мне!

— Я тебе все расскажу, обещаю, — поклялся Игорь.

Сейчас важно, чтобы малышка не услышала беседы с ее отцом. Были у Гарика соображения, что информация не из самых приятных.

— Честно?

— Правда-правда, — кивнул Игорь.

Когда Ева развернулась и отправилась к своей комнате, Орлов подал знак Димону.

Тот вынул пистолет и выпроводил Эдика. В холле остался Гарик наедине с профессором.

— У тебя три минуты, — невозмутимо обронил Орлов, расстегнул пиджак, под которым в кобуре находился пистолет. — Я не мент. По закону наказывать не буду. Исключительно по справедливости. Хочешь сдохнуть быстро и без мучений, говори.

— Можно мне выпить?

— Не трать время попусту, — посоветовал Орлов.

— Когда Еву сбила машина, я понял, что это шанс! — заговорил Синичкин. — Уникальный случай, такая удача. Я пятнадцать лет работал над препаратом. Пятнадцать чертовых лет! И никакой возможности проверить работу препарата на человеке. А здесь, прямо в моем доме.

Профессор взахлеб рассказывал о своем детище. Гарик слушал и все больше хмурился. Получалась крайне херовая картинка. Особенно, если учесть, что в разговоре имени Евы не фигурировало вовсе. По словам чокнутого врача она была «подопытной». А по факту — живой человек, пострадавший от рук ущербного ублюдка.

— Поэтому ты не сообщил в органы? Тебе нужен был подопытный? — сухо уточнил Орлов, — Ты Еву вообще лечил?!

— Мы на пороге величайшего открытия, Игорь Павлович! — возразил Синичкин. — Ева войдет в историю. Ее жертва не напрасна. Это ведь огромный прорыв в медицине!

— По тебе психушка плачет, урод! — процедил Гарик и все же направил пистолет на отца Евы. — Что будет, если я прострелю дыру в твоем позвоночнике? Сможешь ставить опыты на себе.

— Вы в своем уме, Игорь Павлович?!

— Я да, а ты? — усмехнулся Орлов. — Я не услышал ответа, Михаил Юрьевич. Что с Евой? Ты лечил ее, или только испытывал свое чертово лекарство?

— Это все не имеет значения, — упрямо проговорил старик.

— Евочка могла бы передвигаться самостоятельно, — раздался голос за спиной Орлова, — Миша обещал, что как только пройдут испытания, он вернет полную подвижность Еве. Да, Миша?

— Говори! — приказал Орлов, чувствуя, как ярость берет верх. И до смерти хочется снять оружие с предохранителя и нажать на курок.

— Судя по последним анализам, подвижность уже возвращается, — нехотя, скривившись, вздохнул Синичкин, — это тормозит график. Как и вы, Игорь Павлович! Вы негативно влияете на Еву! Я сразу понял, что вы будете мешать. По этой причине я и связался с нужными людьми.

Орлов вскинул бровь. Надо же, какой интересный поворот. Это Синичкин так завуалированно признается, что заказал его?

— Просто так, ради интереса, — усмехнулся Гарик, — кто ж тебе пообещал меня устранить?

— Это уже не важно. Знающие люди едут сюда, — в глазах старика появился маниакальный блеск, — очень скоро ни вы, ни ваш охранник, не будете мешаться под ногами.

Гарик мог бы наплевать на слова профессора. Бред же, ну полный бред. Фуфло, иначе не сказать. Кто ж рискнет убрать Орлова после того, как власть над городом перешла к Косте?

Разве только сам Дымов. Но это еще больший бред, чем мог бы придумать Орлов.

— А вот и наши гости, — усмехнулся Синичкин и потер ладони в предвкушении. — Милая, впусти их. А я пока схожу к Евочке. Узнаю, как там она.

Гарик перехватил взгляд старика, направленный на кожаный, потертый саквояж. Будто из старых фильмов. В таких доктора перевозили инструменты. И Орлову показалось, что там, в недрах этой сумки сбрендивший доктор прятал отнюдь не аспирин. Где-то ведь брал ублюдок Эдик наркоту? Кажется, ответ был очень близко.

— Еще шаг, и в твоей башке появится лишняя дыра, — предупредил Гарик.

— Чрез пять минут тебя здесь не будет, умник! — осмелел старик.

— Надо же, какой красивый расклад, — заговорил Костя Дымов, медленно входя в дом Синичкиных. — А я, знаешь, даже не поверил, когда мне позвонили.

Холл коттеджа наполнялся парнями Дыма. А Гарик продолжал держать старика под прицелом.

— Это я! Мне посоветовали ваши услуги! — заискивающе забормотал Михаил Юрьевич.

— А ты у нас кто? — прищурился Костя.

— Ну, как же? Позвольте, я вам позвонил, меня заверили, что вопрос будет улажен. Вот этот человек, он лишний, понимаете? — громким шепотом продолжил доктор.

— Гарик?

— Он травил мою Еву какой-то хренью. Ставил над ней эксперименты. Сделал девочку инвалидом, — процедил Орлов.

— Брат, убери ствол. Решим все мирно, — предложил Дымов.

— То есть, как, мирно? Я ведь заплатил! Я же четко указал условия. Мы все согласовали, так? — бредил отец Евы.

— Гарик? — позвал Костя. — Собирай девочку, и езжайте. Я здесь сам все решу.

Гарик не собирался уходить. Его бомбило от того, насколько сильно отец Евы верит в собственную правоту. Он ведь двинутый! И девочку едва не угробил!

— Игорь, все, выдыхай, — заговорил Костя, настойчиво надавил на его ладонь, заставляя опустить ствол. — Я разберусь. Езжайте.

На свете не было человека, которому Игорь Орлов доверял бы больше, чем Косте.

Кивнув, убрал оружие в кобуру. Так, ладно. Костя обещал все решить, значит, решит. А Гарику нужно поскорее увезти Еву из этого гадюшника.

— Ева! Это все неправильно! Ты не можешь так поступить со мной! С нами! Мы ведь твоя семья! — тараторила мать, а отец то бледнел, то краснел.

— Моя семья? Я вам нужна была только в качестве подопытного образца! — сквозь слезы выкрикнула Ева.

— Все, девочка, забей, — бормотал Гарик, — я с тобой. Остальное херня.

Ева плакала, закрыв лицо ладонями. Димон помог увезти малышку, сесть в машину.

А как только тачка тронулась, Игорь обнял девчонку и крепко прижал к себе.

— Все наладится, маленькая, — обещал он, — я с тобой. Веришь?

Ева подняла к нему заплаканное личико. Кивнула.

— Ты самый-самый! — выдохнула Ева.

— Самый долбанутый? Я понял, — улыбнулся Орлов.

— Мой самый любимый! — шмыгнула Ева.

— А что, есть из кого выбирать? Есть не самый любимый?

— Господи, Орлов! Ты невыносим! — рассмеялась Ева, прижалась щекой к его шее.

— Это все нервы, — шепнул Игорь.

— Я тебя люблю.

— И я тебя. Очень, — уже максимально серьезно прошептал Орлов