ГЛАВА 10

Рана уже была обработана, а поверх наклеен пластырь. Эми могла бы гордиться собой, однако все ее мысли крутились в другой вселенной. В той, где ей нужно обеспечить безопасность своей дочурке.

— Я бы сначала поел, — скривился Дымов.

Эми кивнула. Стол был все еще накрыт. Ужин остыл, но если не привередничать, можно и холодным съесть. Другой вопрос, согласиться ли есть Дымов холодную еду.

— Могу разогреть, — повела плечом Эми.

— И так сойдет. Только чай согрей, — мотнул головой Дымов.

Эми кивнула. Прошла к кухонной зоне, наполнила чайник водой и щелкнула кнопкой.

Эми стояла спиной к Дымову. Соображала, как начать разговор. Но в голову ничего путного не шло. Отвратительный из нее переговорщик, да.

Эмилия обернулась. Дымов сидел все в том же кресле. Медленно жевал и смотрел на нее очень внимательно. Эми даже показалось, что он прочел ее мысли.

— Ты ведь никогда не бросишь то, чем занимаешься, да? Из таких дел не уходят просто так. Живыми, — заговорила Эмилия.

— Ты сама все сказала, — после небольшой паузы медленно кивнул Дымов.

— Ты не сможешь дать мне никаких гарантий, что с моим ребенком ничего не случиться. Так ведь? — продолжила Эми.

Чайник вскипел. Щелкнул. Затих.

Эмилия смотрела на Костю. Сейчас в ней не было страха. Вообще ни капли. Она не боялась Дымова. Ей даже казалось, что если она захочет в него выстрелить прямо сейчас, то он даже не станет сопротивляться. И охране запретит вмешиваться.

— С моим ребенком, Эми, — наконец, подал голос Дымов, усмехнувшись, — ничего не случиться. Ты в полной безопасности, как и моя дочь.

— Ты уверен в этом? В тебя сегодня стреляли! А если захотят надавить на тебя? Побольнее надавить! Черт, Костя, ты ведь не игрушками торгуешь! У тебя собственная бандитская группировка! — очень тихо возразила Эмилия. — Я не хочу, чтобы нашего ребенка, Дымов, использовали как разменную монету.

— Все-таки, нашего? — негромко спросил Костя.

— Это все, что ты сейчас услышал?!

Эми в сердцах ударила ладонью о стол. Ей хотелось психануть. Разбить что-нибудь. Да даже ударить Костю чем-то тяжелым! Но как-то выплеснуть злость, которая зародилась из страха и ужаса.

Дымов медленно поднялся из кресла. Эми, тяжело дыша, смотрела, как Костя приближался к ней. Мужчина двигался словно хищник. А Эмилия не собиралась убегать. Да и бежать было некуда.

— Я никому не позволю навредить ни моей женщине, ни моему ребенку, — сухо обронил Константин.

Эми пришлось запрокинуть голову, чтобы смотреть в глаза Дымову. Он был слишком близко. А она — в ловушке.

— В жизни не всегда происходит так, как мы хотим и планируем, Костя, — покачала головой Эми, — не нужно никому знать. Пожалуйста. Так наша дочь будет в безопасности.

Эми смотрела на мужчину. Ей хотелось рыдать и умолять одновременно. Хотелось кричать, убеждать в своей правоте. И вместе с тем, не хотелось ничего говорить.

— Считаешь, что Гарик защитит вас лучше, чем я?! — прищурился Дымов.

— Нет! — покачала головой Эми и неожиданно для себя вскинула ладонь, коснувшись ею мужской щеки: — У тебя не должно быть слабостей. Ты и сам это знаешь. Я не стану препятствовать, Костя. Наша дочь будет расти на твоих глазах.

— Но она будет Орловой, так? — усмехнулся Дымов.

— В целях безопасности, — кивнула Эмилия.

— Бред, девочка, — возразил Костя и склонился ближе к ее лицу, — ты принадлежишь мне. Не обсуждается.

Эми пыталась придумать новые аргументы. Однако у Дымова были иные планы.

Он обхватил ладонями ее лицо. Огладил пальцами щеки, коснулся уголков рта.

— Я тебя слишком долго ждал, чтобы отдать Орлову, — разобрала Эми мужской шепот.

— Ты будто игрушки с ним делишь. Наша дочь — не игрушка.

— Пока что мы ничего не делим. Он посягнул на мое. Я выкатил претензии, — невозмутимо парировал Дымов.

Вся решимость Эмилии куда-то испарилась. Она не сдалась, нет. Она хотела донести до Константина свои мысли. Но Дымов… С ним невозможно спорить. Он нечестно играл. Абсолютно нечестно. Когда Эми ждала от него боли, скандала, принуждения, он действовал неспешно и даже нежно. Хотя, «Дымов» и «нежность» несовместимые понятия. Так ведь?

Эмилия не узнавала себя. Потому что ей нравилось, как горячие ладони оглаживают ее щеки, шею. Костя гораздо выше ее ростом, потому сейчас девушке казалось, что он нависает над ней. А за его широкими плечами ничего не видно. И комната схлопнулась, уменьшилась до невероятных размеров. Иначе ведь и не объяснить то, что воздуха стало не хватать.

Эми прекрасно помнила ту ночь, когда Дымов принудил ее к сексу. Помнила свои ощущения. Боль. Стыд. Даже ярость.

А сейчас… Будто не с ней все было. Нет, из памяти те события никуда не делись. Но обида слегка стерлась.

— Отпусти меня, — все же нашлись силы, чтобы тихо произнести и надавить ладонями на мужскую грудь.

— Ты ведь понимаешь, что не сможешь долго бегать от меня. Ты моя женщина, Эмилия.

— Значит, права выбора у меня нет? Что будет, если я откажусь спать с тобой? Зачем я вообще тебе нужна, когда вокруг есть варианты получше? — без улыбки спросила Эмилия, даже без сарказма. Ей действительно хотелось услышат ответ.

Но ответа не было. Костя сделал шаг назад, выпустил ее из объятий, позволил отстраниться.

— Давай пить чай, девочка, — кивнул он на закипевший чайник. — Завтра тебя выпишут, кстати.

— И что дальше? Снова в тюрьму? — Эми не смогла скрыть ехидства.

— Чем тебе дом не угодил? Я в него бешенные бабки влил, — фыркнул Дымов, а Эми отвернулась. — Лады. Можем пожить в городе.

— Домой меня отпустишь?

— Ваш с дочкой дом там, где я, — разобрала Эми негромкий ответ, недоверчиво обернулась.

Дымов усаживался в то самое кресло, где и был, когда Эми обрабатывала ему рану. Странные, конечно, у него шуточки. Или он это серьезно?

***

Эми выписывалась из клиники в компании телохранителя. Дымова не было. Что показалось странным, ведь все прошедшие дни Константин с завидной регулярностью мозолил глаза. Наверное. Это даже хорошо, что Дымова не оказалось рядом. Эми чувствовала себя спокойнее. Кажется.

— Отвезите меня домой, пожалуйста, — попросила Эми, когда Анатолий встретил ее у дверей палаты.

Вещи уже были сложены в сумку, которую охранник тут же подхватил. Мужчина кивнул и пошел вслед за Эми, когда девушка покидала здание больницы.

Устроившись в удобном кресле автомобиля, Эми немного загрустила. Она ведь ждала, что кто-то ее обязательно будет встречать. Да хоть бы и чертов Дымов! Ну и ладно. Пусть так. Так даже лучше.

Эми мысленно махнула рукой на всех мужчин, что ее окружали. Кажется, она начала злиться даже на Игоря, который в ее глазах был непогрешим и идеален.

— Анатолий, я просила отвезти меня домой, — негромко возмутилась Эми.

— Константин Ильич велел везти сюда, — коротко ответил телохранитель.

— А сам Константин Ильич где? Черти унесли? — буркнула Эми негромко, под нос.

— Не могу знать, — все же расслышал Анатолий, а Эми смутилась и теперь уже молча наблюдала, как водитель паркуется во внутреннем дворе «Порока». Вернее, в той части комплекса, куда выходили окна берлоги Дымова.

Машина остановилась. Эми пора выходить. Водитель уже придерживал для нее заднюю дверцу и протягивал руку, чтобы помочь.

Эмилия бросила взор на стоянку. Автомобиля Дымова не был. Стоял лишь тот, на котором ездила сама Эми.

Значит, Дымова нет ни в офисе, ни в берлоге? А где он?

Мелькнула мысль, что хозяин «Порока» мог бы тусоваться сейчас в собственном клубе. Время как раз подходящее, когда все девочки в сборе, и нет лишних глаз и посторонних клиентов.

— Да и хрен с ним! — произнесла Эми очень тихо, шепотом.

— Простите, Эмилия Даниловна, не расслышал, — подал голос Анатолий.

— Это я не вам, — улыбнулась Эми и послушно двинулась вслед за мужчиной.

Знакомая дверь и длинный коридор не изменились с тех пор, как Эми была здесь полгода назад. И с тех пор — обходила эту часть здания десятой дорогой.

Анатолий толкнул входную дверь. И здесь, в самом логове Дымова, ничего не изменилось. Кажется, даже в воздухе витает тот самый запас: парфюм Дымова и что-то еще, знакомое, въевшееся в память.

— Если буду нужен, я внизу, — сообщил Анатолий, а Эми кивнула.

Да, где-то здесь, в здании, есть комнаты для парней Дымова. Вся его охрана и братки собираются там. Эми не была в том крыле, просто знает, что Дымовские силовики торчат там почти безвылазно. Многие даже живут здесь же.

Эми сбросила пальто и оставила его на спинке дивана. Осмотрелась.

Квартира в идеальном состоянии, словно кто-то только что капитально прибрался. На Эми накатило чувство дежавю. Она точно так же уже стояла здесь, когда пришла к Дымову. На этом самом месте.

Тогда все закончилось плачевно. Сейчас все по-другому. И Эми стала другой. А Дымов?

Эми утонула в прошлом. Ей казалось, что все повторяется. И вот-вот распахнется дверь, в которую влетит группа быстрого реагирования, чтобы задержать Дымова.

А Дымова нет. В квартире пусто. Ни звука.

Эми вздрогнула, когда раздался щелчок и входная дверь распахнулась.

— Прости, малыш, чуток по времени не подрасчитал, — услышала Эмилия голос Кости.

Дымов вошел в квартиру и закрыл дверь на ключ. Девушка молчала. Дымов окинул ее пристальным, тяжелым взглядом.

— Ты голодная? В холодильнике полно еды, — продолжал Дымов.

Эми отрицательно покачала головой. Скрестив руки на груди, продолжала в упор смотреть на Дымова. Говорить совсем не хотелось. Да и о чем говорить, если любой диалог у них заканчивается спором? А спорить с ним Эмилия попросту устала.

— А я, по ходу, да, — продолжал Костя, подтянул край футболки, вдохнул, скривился, — только в душ заскочу. А ты чего, как неродная? Вещи распакуй.

— Не хочу, — словно вызов бросила Эми и расправила плечи.

— Ну, как хочешь, — подмигнул Дымов и прошел мимо, в направлении ванной комнаты.

Эми хотелось чем-то швырнуть в этого шкафа. Ну что за самоуверенный и непробиваемый болван! Не хочет Эми находиться здесь! У нее, кажется, психологическая травма размером с вселенную! Она без истерик не может находиться здесь, в этой квартире! А он? Непробиваемый чурбан!

Эми проводила взором мужскую фигуру. Отвернулась и прошла в кухонную зону.

Ужасная квартира! Да и как здесь можно жить, если нет ни стен, ни хоть какого-то намека на уединение.

А чертов Дымов еще и двери в ванную не плотно закрыл, потому Эмилия слышала каждый звук, который доносился оттуда. Как звякнула пряжка ремня о пол, когда Костя избавился от одежды. Как зашумела вода. Когда Дымов встал под душ. И после, как вода перестала шуметь.

Эмилия отвернулась, встала у окна.

Хорошо, хоть вид в этом логове весьма сносный. Не на свалку, или стройку. А на зеленый сквер с длинными ниточками-дорожками.

Эмилия слышала звук приближающихся шагов, даже слышала, как Дымов размеренно дышит.

И подумала, что Костя был в клубе, у своих чертовых шлюх, потому и мылся. А зачем иначе?

Эми стиснула руки в кулаки. Стремительно развернулась, чтобы встретить Дымова лицом к лицу.

Он красивый, этот монстр и бандит. И сейчас, в одном лишь полотенце, с влажными волосами и каплями воды на плечах, Костя выглядел крайне сексуально.

Эмилия задержала дыхание. Мысленно отругала себя.

Ей нельзя видеть в нем объект вожделения. Нельзя испытывать к нему тягу. Иначе все, весь ее мирок, попросту рухнет. Она должна ненавидеть его. Потому что так ей привычнее.

Костя смотрел на нее потемневшим взглядом. Эми понимала, что именно таится в его глазах. Понимала, чего именно Дымов хочет сейчас от нее.

В дверь негромко постучали. Эми вздрогнула. А Дымов качнулся назад.

— Нет! Не открывай! — вырвалось у Эми.

Ей казалось, что вот сейчас все повториться. Костю арестуют еще на полгода, или больше. А дальше что?

— В порядке все, — уголком рта улыбнулся Дымов и провел костяшками пальцев по щеке Эми.

Мужчина на ходу туже затянул полотенце и распахнул входную дверь. О чем-то коротко перекинулся с визитером, а после захлопнул двери и вновь заперся на ключ.

Эми устало привалилась спиной к стене. Господи, у нее совсем крыша поехала! И, кажется, начались галлюцинации. Потому что наяву Дымов никогда не принес бы ей корзинку с цветами.

— В тачке забыл, — словно смутился Костя и поставил на край кухонного стола.

Эмилия уставилась на пестрый букет. Цветы действительно были красивыми, яркими, по-весеннему радовали. Хотя, сейчас вовсю хозяйничала осень.

— Девочка, я подумал над нашим последним разговором, — заговорил Дымов, а Эми повернулась к нему.

Мужчина стоял рядом, очень близко. Эми пришлось поднять голову, чтобы сосредоточиться на лице собеседника, а не на развитой грудной клетке с круглым шрамом над сердцем.

— Идея не плохая, но провальная, — хмурился Дымов. — Из моих пацанов все в курсе, что ты моя женщина. У любого спроси, обстоятельно расскажут. Стучать, ясно дело, не будут. Но при соответствующих обстоятельствах, любой сболтнет, потому как эта инфа нихрена не секретная. Рожать будешь заграницей, и первое время тоже там поживете с дочкой. Дальше решим по факту. Я тебя услышал, девочка, на тему твоей безопасности задумался.

— И что? Мне сказать тебе спасибо? — Эми и сама не понимала, откуда в ней сарказм. Но он проснулся в ней именно сейчас.

— Можно, наверное, — пожал плечом Дымов. — Но лучше перестань смотреть на меня зверем. Я ж вон, пытаюсь исправиться.

— По твоему мнению, букет цветов решит вопрос с прошлым? Я должна забыть, как именно оказалась в первый раз в твоей квартире? — усмехнулась Эмилия.

— Млять, ну я был долбоебом, что поделать, — ругнулся Дымов.

— И что изменилось? Ты все тот же, Костя, — покачала головой Эми.

— Допустим, — усмехнулся Дымов. — Но я бы поспорил. Приоритеты сменились. У меня скоро родится дочь, и есть жена.

— Нет у тебя жены, Дымов! — рассмеялась Эми. — У тебя вагон шлюх. А дочь, да, будет. И учти, что я не позволю тебе испортить ей жизнь!

— Какие шлюхи, Эми?! — негромко уточнил Костя.

— К счастью, я с ним не знакома! Но их у тебя полный клуб! И офис! Я ж не дура! Да я прекрасно помню, как лично столкнулась с твоей подстилкой!

— Это когда же?

— Когда пришла к тебе полгода назад!

— Ну было, да, — сжал Дымов челюсть.

— Вот и трахай их дальше! А меня оставь в покое!

— Сам решу, кого мне трахать!

— Вот и решай! Подальше от меня! Я вообще не хочу находиться в квартире, где есть опасность подцепить что-то венерическое! Сколько девок повалялось у тебя в койке!

— Считать не приучен, — рявкнул Дымов, но Эми даже не испугалась, лишь начала злиться еще больше.

— Как и думать о других! Ты только о себе заботишься, Дымов!

— Ну хоть ты мне мозг не двигай!

— А ты не веди себя, как похотливый кабель!

— Вот сейчас ты перегнула, девочка, — прищурился Дымов, — по тонкому льду ходишь. У меня баб не было полгода. Могу вспылить.

— Вот уж не знала, что Костя Дым балабол и трепло! — фыркнула Эмилия. — Будто я не знаю, как у вас там все принято! Даже в СИЗО проституток привозят!

— Никто Костю Дыма треплом не обзывает, и тебе не советую, — прошипел Дымов. — Не было у меня никого, ясно?!

— А мне плевать! Все мы взрослые, трахаемся с кем хотим! — язвительно парировала Эми.

— Значит, и ты с Гариком? — прищурился Дымов.

Эми свернула глазами. Вот здесь самое время, чтобы притормозить и заглушить скандал. Чаю выпить в непринужденной обстановке. За цветы поблагодарить. Обсудить планы на будущее, частично совместное. Раз уж у них общая дочь.

Но Эми понесло.

— Вообще-то, он мой муж. Имеем право! — вздернула подбородок Эмилия.

В комнате повисло тяжелое молчание. В голове Эмилии что-то тикало. Кажется, это обратный отсчет до неминуемого взрыва.

— Ясно, — кивнул Дымов, а Эми показалось, что глаза Кости наливаются яростью и жаждой крови. — Я передумал. Орлов все-таки труп.

Дымов обронил эту фразу будто между делом. Однако Эми поняла, что Костя вовсе не шутит. Он сейчас серьезно. Он действительно убьет друга. Прямо сейчас.

— Стой! — спохватилась Эми. — Да стой же ты!

Дымов просто шел к входной двери. Двигался, словно машина смерти. Казалось даже, что он сейчас не слышит Эми. У Дымова появилась цель, к которой он шел, невзирая на препятствия.

— Я соврала! Костя, ну постой же! — выкрикивала Эми.

Ей пришлось оббежать Дымова и прижаться спиной к входной двери. И руки развести в стороны, преградив путь.

— Это неправда! У нас с Игорем фиктивный брак! Честно! — тараторила Эми.

Дымов будто не слышал ее. Смотрел, тяжело дыша, темными глазами на нее. Жуткий человек, да. Но сейчас Эми показалось, что даже такой Дымов, агрессивный и злой, ее притягивает. Да и злость Кости направлена не на нее.

— Ты мне в уши не дуй, Эмилия Орлова, — прищурился Костя, — так не бывает. Тут либо ты по бабам спец, либо Гарик импотент. И уж прости, у вас ни того, ни другого. И не стоит сейчас впрягаться за мужика. Только хуже делаешь, девочка.

— Мы с Гариком друзья, — вновь начала Эми.

— Типа, я не просек, как он на тебя смотрит? Дурака из меня не делай. Яйца я ему при любом раскладе оторву, потому что лезть к моей женщине нельзя!

— Да не лез он ко мне! У меня секс был только с тобой, ясно?!

— То есть, признаешь все-таки, что ты моя женщина?

— Да пошел ты к черту, Дымов! — взвилась Эмилия, когда распознала на лице мужчины широкую усмешку. Развел он ее, как девчонку?!

Эми психанула, оттолкнулась от двери и попыталась пройти мимо Кости.

— Ну все, все, — примирительно пробормотал тот, а Эми уже психанула и попыталась оттолкнуть мужские руки от себя.

— Отвали!

— Поругались, давай теперь мириться, — раздалось над самым ухом.

Эми вновь вывернулась из крепких рук, отошла на пару шагов.

— Даже не собираюсь, — фыркнула девушка. Теперь ей стало стыдно за все, что она говорила. Особенно за те слова, что касались ее отношений с законным мужем.

— А я все ж настаиваю, — пробормотал Дымов.

Эми увидела, как мужская рука мелькнула перед ее носом и легла на плечи. Второй Дымов обнял ее за живот. Нежно так, ласково. Эми и не знала, что Дымов может так легко ее касаться.

И дочь будто почувствовала ее состояние, толкнулась внутри, ударив крохотным кулачком или ножкой.

— Оу, — сипло произнес Костя.

Эми прикрыла глаза. Так и стояла, позволяя большой ладони осторожно скользить по ее животу.

— Оху…охренеть, — пробормотал Дымов, когда поймал очередной толчок. — Поставленный удар у нашей дочурки.

Эми поняла, что сейчас попросту разрыдается. Дымов играет нечестно. Он должен быть монстром. А не вот таким, мучительно нежным и осторожным.

Девушка стояла в кольце сильных рук. Опиралась спиной о крепкую грудную клетку, которую когда-то, в прошлой жизни, прострелила. Мда, будет, что рассказать дочке.

— Все правда, малышка, — спустя вечность, услышала Эмилия тихий голос мужчины, — насчет шлюх и баб. После тебя искал твою копию. Тогда было, да. А потом ты пришла ко мне. Сама. И я решил, что только тебя хочу.

— Мне это должно польстить? — уточнила Эмилия.

— Да нет, так, просто говорю, — донесся негромкий ответ. — Чтобы ты знала, давно у меня секса не было. Потому и срываюсь. Но очень охота. Ты ж меня с пол-оборота заводишь.

Эмилия поняла, Дымов говорил чистейшую правду. По крайней мере насчет того, что он хочет ее. Ведь в нее сейчас упиралось доказательство слов Кости.

Девушка начала стремительно краснеть. Тогда, в пылу ссоры, все было иначе, Эми старалась не замечать того, что на Кости нет одежды. Ну почти нет.

— И раз уж мы тут трем за все подряд, — вновь заговорил Константин, — знай, что принуждать не стану.

С губ Эми слетел то ли смешок, то ли всхлип. Надо же, какое благородство!

— А вот играть буду не очень честно, — расслышала Эми хриплый шепот.

Костя склонился к ее уху, подхватил мочку губами. А ладонь сместилась с плеч, ниже, задевая грудь.

Даже через плотное платье Эми ощутила эти прикосновения.

Дымов не соврал, нечестно это все. Потому что Эми сейчас беззащитна и совсем не может сопротивляться. Или не хочет?

Широкая ладонь нырнула в вырез платья. Эми ждала жестких касаний, однако Костя едва дотронулся до острых сосков кончиками пальцев.

— Закрыть окна! — чуть громче произнес Дымов.

Эми словно очнулась от дурмана. Окна? Причем здесь окна? И кто должен их закрыть?

Но тут же расслышала, как с легким шорохом жалюзи опустились на все окна, и в квартире стал царить полумрак. Сквозь небольшие щели пробивался дневной свет, потому все было прекрасно видно.

Чтобы посмотреть в сторону окон, Эмилии пришлось повернуть голову. Дымов словно воспользовался этим движением. Тут же захватил ее губы в плен своего алчного рта.

Поцелуй был жадным и, кажется, даже пошлым. Но Эми толком не разбиралась, потому что опыта слишком мало. Стыдно, признаться, насколько мало.

Наверное, именно поэтому Эми и увлеклась. Слегка забылась, отдалась во власть новым эмоциям, которые бурлили в ней и били прямо в голову. И в ноги, да. Всему виной гормоны, не иначе.

Эмилия не заметила, как Дымов уже развернул ее лицом к себе.

Поцелуй выносил ее из реальности. Приходилось цепляться руками за крепкие, обжигающе горячие мужские плечи. И за волосы на мужском затылке. Короткие, стриженные, они проскальзывали между пальцами, приходилось вновь и вновь цепляться в них, задевая кожу голову.

— Блядь, да-а-а…, — пробормотал Костя.

Эми пискнула, когда Костя подхватил ее и аккуратно усадил куда-то. Уже было неважно, куда именно. Зато так целоваться было удобнее.

И пока Костя терзал ее рот, Эми цеплялась в его плечи и затылок. А платье уже задралось непозволительно высоко, к самому поясу. И мужские пальцы невыносимо приятно ласкали девичью грудь.

Эми не узнавала себя. Терлась, словно мартовская кошка, о ладонь Кости.

— Девочка моя, — одобрительное бормотание доносилось словно через вату.

Ладонь Кости нырнула к ее бедрам. Эми оттолкнулась от широких плеч.

Ей стало страшно, потому что… Просто стало и все.

— Я очень осторожно, девочка, — выдохнул Костя. — Очень медленно и очень аккуратно. Я ж не по уши отмороженный, малышка.

Дымов смотрел на нее, дышал тяжело и рвано. Эми верила ему сейчас, потому что помнила, с какой заботой и нежностью он касался ее живота.

Эмилия судорожно сглотнула. Прикрыла глаза. Ну ведь не станет она говорить Косте, что и сама… Ну… Хочется ей, да. Она быстрее умрет от стыда, чем признается. Да и врач говорил, что секс не просто не запрещен, но и в некоторых случаях разрешен, в лечебных целях. Или в профилактических. Неважно!

Платье Эми застегивалось на ряд крохотных пуговиц, которые завтра ей придется пришивать. Потому что Дымов просто дернул ткань в стороны. А после накрыл ладонями грудь Эми, поверх лифчика. Через кружево сжал острые вершинки.

— Охуительная просто, — пробормотал Костя и тут же впился ртом в приоткрытые губы Эми.

Девушка впустила его внутрь, позволила ворваться языку, сплестись в яростном танце с ее.

Рука Кости нырнула ниже, к трусикам. Раздался звук рвущихся колготок. Эми густо покраснела. Хорошо, что в комнате мало света. Да и глаза Эми предпочла держать закрытыми.

— Походу, весь гардероб завтра сменим, — расслышала Эми жадный шепот.

Глаза все же открыла. Костя смотрел на нее невероятно диким и безумным взором. Эми, чтобы не упасть, пришлось слегка откинуться назад и упереться в прохладную поверхность… стола? Да, кажется она сидела попой прямо на столе. А Костя — меж ее разведенных бедер. И абсолютно нагой.

Эми было прекрасно видно все, что прятало прежде полотенце. И больше краснеть уже было некуда. Но девушка все равно смутилась, потому что Костя был огромным. И если бы она не помнила, что все это богатство помещается в ней, то испугалась бы. А сейчас… просто хотела продолжения.

Дымов вновь жадно набросился на ее рот, заскользил по подбородку, шее, задержался на груди. Даже через ткань лифчика Эми чувствовала каждое прикосновение рта, каждый толчок языка, опаляющее дыхание.

Услышала странный металлический звук. Широко распахнула глаза.

— Я осторожно, — выдохнул Костя.

Эми икнула, увидев, как Дым кухонными ножницами разрезает ее белье. И вот она уже без трусиков, раскрыта перед мужчиной, нависающим над ней.

— Так гораздо лучше, — пробормотал Костя, — ты охуительная, девочка.

— Ты мне должен комплект белья, варвар, — нервно хмыкнула Эми.

— Я тебе куплю целый магазин, — пообещал Дымов, а Эми уже утратила нить разговора.

Мужские пальцы накрыли лобок, коснулись промежности. Эми вздрогнула и крепче вцепилась одной рукой в волосы на затылке Дыма.

— Не подслушивай, малышка, — сквозь шквал бушующих эмоций и чувства разобрала Эмилия шепот, а к ее животу прижалась колючая щека и легонько потерлась, — мама и папа немного пошалят.

Эми шумно выдохнула. Господи, что вообще с ней происходит? Как она докатилась до подобного? Упала так низко… Прямо на кухонный стол! Даже до кровати не дошла!

И тут же громко застонала, когда Костя надавил пальцами на влажные складки и ввел один палец внутрь.

— Притормози меня, если будет больно, — приглушенно прорычал Дымов, прижался своим лбом ко лбу Эми. А его пальцы… Эми вновь застонала от накатывающих на нее ощущений.

Ей так и хотелось сказать, что если бы Дымов в прошлый раз был вот таким с ней, она бы… она бы к нему в СИЗО ездила каждый день, и не вышла бы за Гарика, и…

— Да-а-а…, — захныкала Эми, когда движение пальцев стало невыносимым. Ей казалось, что она сейчас взорвется, или умрет, или расплачется. Или все вместе.

— Сейчас все по-другому будет, — зашептал он ей на ухо, а Эми уже дрожала, утопая в волнах экстаза. — Забудь, что было тогда.

Костя не обманул, все было иначе. Интуитивно Эмилия готовилась к боли, дискомфорту, неприятных ощущениям. Однако Костя, сдвинув ее на себя, к краю гладкой поверхности, замер.

Эми чувствовала пульсацию, твердость и влажную гладкость члена. И протяжно застонала, когда напряженная плоть легко вошла в нее.

— Бля-а-а-адь! — сквозь зубы выдохнул Дымов и толкнулся на всю длину.

Эмилия послушно запрокинула голову, когда Костя легко потянул ее за волосы, намотав те на кулак.

— Знаешь, девочка, в моих мозгах все было иначе. Я трахал тебя, пока бы ты не кончила, а потом трахал бы снова и снова, — говорил Костя, не двигался, рвано и жадно дышал, скользил приоткрытым ртом по ее щеке, уголку рта, скуле. — А когда ты оказалась подо мной, все планы сломались.

Эми хмыкнула, улыбнулась. Ей нравилось это чувство, когда такой сильный мужчина, несгибаемый, суровый, без тормозов — в ее власти. Он не подчинил ее себе, а наоборот.

— Так мы будем трахаться, Дымов? — выдохнула Эми и напрягла мышцы так, чтобы теснее сжать собой Костю.

Дымов глухо рыкнул, точно хищник, перехватил ладони Эми одной рукой, сцепил их над ее головой и прижал к столу.

Эми послушно откинулась на спину, обхватила коленями мужские бедра. Тяжелая обжигающая ладонь нырнула под ее ягодицы. Вскрикнула, когда твердая плоть вошла в нее под другим углом.

— Твою мать… прости, девочка, — тряхнул Дымов головой.

— Все хорошо…, — Эми облизала пересохшие губы, Костя тут же жадно прижался к ним своим ртом, лизнул, повторяя ее же движение.

А дальше Эми уже плохо соображала, не была готова к тому, что ее тело начнет реагировать на близость Кости. Он отыскал какие-то крайне чувствительные точки, умело давил на них, гладил, ласкал, целовал.

Эми уже не могла сдержать стонов и вскриков. Цеплялась за крепкие плечи пальцами, сама целовала, выгибалась навстречу каждому толчку.

И пока ее тело терзала раскаленная лава удовольствия, Эми чувствовала, что и Костю уносит оргазм. Ощутила, как их тела спаиваются воедино, дрожат в унисон.

Дымов легко придавил ее всего на миг, жадно дыша в шею.

— Старею, походу, — пробормотал Костя, а Эми хихикнула.

Ее пальцы судорожно сжимали его волосы. А ноги все еще были скрещены, пятки упирались в мужскую поясницу.

— Знаешь, я все думала, мешает ли живот в таких случаях, — со смешком шепнула Эмилия.

— У тебя охуительный животик, он не может мешать, — пробормотал Дымов, облокотился о стол, прижался щекой к животу Эми. — Как вы, девочки мои?

— Боюсь, дочка не ответит, — улыбалась Эми, сил у нее не осталось даже чтобы слезть со стола. Потому девушка так и лежала, махнув рукой на все вокруг.

— А ты?

Дымов посмотрел прямо в глаза Эми. Самое время смутиться, ведь Эмилия не привыкла к подобному времяпрепровождению. Вообще не привыкла. Даже раздеваться в присутствии мужчины, а уж лежать вот так, под ним — и подавно. Особенно, под Костей Дымовым.

Эми прислушалась к себе. Костя ждал ответа.

Что ему сказать? Что Эми было невероятно хорошо сейчас? Что именно сейчас она испытала свой первый в жизни оргазм? И с кем? С тем самым мужчиной, что против воли отобрал у нее девственность? С мужчиной, который стал отцом ее ребенка? Бандитом и тираном?

Из вредности и упрямства Эми могла бы ответить, что Костя совершенно ее не удивил, не обрадовал, не угодил. Да и вообще, это вот «трахаться» не для нее.

Но… Эми не привыкла лгать.

— Мне очень хорошо, — покраснев от смущения, произнесла Эми.

В глазах Дыма мелькнули странные чувства, сродни гордости и удовлетворения.

Костя отстранился, потянул Эми на себя и тут же подхватил ее на руки.

— Я и сама…, — начала возмущаться Эмилия.

— Даже не сомневаюсь, — усмехнулся Дым, но все равно понес ее на руках в ванную.

Душ принимали вместе. Эми пыталась отвернуться, закрыться от горящего взора мужчины. Дымов, многозначительно улыбнувшись, отобрал у нее губку и принялся намыливать Эми, встав за ее спиной.

Хорошо, что Костя не видел ее лица, так бы Эми еще больше смутилась. Но ей было приятно, да, когда сильные и большие ладони блуждали по ее телу, намыливая, а после смывая пену.

— Я охренеть, какой голодный, — пробормотал Костя, шутливо куснул Эми в плечо, когда они уже выбрались из душевой кабины. — Пойду, соображу, что можно съесть, а ты отдохни пока.

Эми даже не возражала. Обернулась в огромный мужской халат и отправилась на постель. Чувствовала себя Эми прекрасно, но капельку уставшей, потому и не сразу заметила, как уснула.

Зато помнила, как наблюдала за Костей. Дымов суетился в кухонной зоне, что-то вынимал из холодильника, грел, раскладывал по тарелкам. А ведь Эми свято верила, что ничего этого Дымов делать не умеет. Оказывается, Костя умеет удивлять.

И, что уж скрывать, а Эмилия любовалась Дымом. К тому же этот наглец проигнорировал одежду, так и остался в одном лишь полотенце.

Проснулась Эми от легкого скольжения по коленке, выше, к бедру. Тут же интуитивно подтянула ногу, спрятав ее под покрывало.

Открыла глаза, сонно моргнула.

Девушка лежала на краю постели, а Костя — сидел рядом, на полу, и, упираясь локтями в матрас, смотрел на нее. Эми догадалась, что то скольжение было поцелуем.

Ну вот, докатилась Эмилия до того, то сам Костя Дым целовал ей ноги. Уму не постижимо!

— Пойдем обедать? Пока не остыло, — подмигнул Костя.

Эми вздохнула, свесила ноги с постели, села. Дымов не торопился вставать, и получилось так, что колени Эми упирались мужчине прямо в грудную клетку.

Костя потянулся и вновь легко поцеловал, уже в бедро. Эми торопливо натянула ткань халата.

Наверное, все закончилось бы отнюдь не обедом, если бы в дверь не заколотили бы. Кажется, кулаками.

— Дым! Мать твою! Открывай! — раздался громкий женский голос.

Эмилия запаниковала, потому что прекрасно узнала голос. А вот Костя, вздохнув, выругался.

— Если эта твоя шлюшка опять продырявила твой грудак, я ей все волосы выдергаю! И плевать, что она на сносях! — ругалась Мона.

***