Эпилог 2. Корсары умирают, но не сдаются!
Пятеро детей. Кто бы мне сказал, что у меня будет пятеро детей — я бы не поверил!
Ладно, пока у меня трое. Моих. То есть наших с Василисой.
Александра, Александр и Виктория — младшенькой всего несколько месяцев, такая лапуля! Тихая и спокойная, не то, что ее брат! Крикун и явно будущий спринтер. Бегает так, что ни одна няня за ним угнаться не может.
Еще двое детей на нашей лужайке — сыновья новых подруг моей супруги.
Это наши соседки, Евгения и Наталья Устюговы. Жены миллиардеров, братьев Устюговых.
Я в свое время хорошо поднялся на акциях их компании, теперь мы думаем замутить новый совместный проект, вложиться в строительство детского развлекательного центра.
Василиса с подругами что-то бурно обсуждают. К счастью, нынешние подруги моей любимой достойные дамы. Совсем не похожи на Ленку, о которой ничего не слышно. Вроде после ареста Лошкевичей она продала квартиру и уехала куда-то на юг, или на север. Не важно.
Вася теперь часто проводит время с Женей и Наташей, темы разговоров угадать не трудно, беременности или дети — о чем еще могут говорить женщины, учитывая, что две их троих точно в положении — это видно невооруженным глазом!
Мы с Василисой решили пока предохраняться, последние роды были довольно тяжелыми. Я испугался за нее.
В принципе, мне достаточно и троих. Хотя… еще одного парня можно было бы и родить. Или двух. Чтобы мужская половина доминировала.
Смотрю на мою красавицу, которая идет ко мне покачивая бедрами.
Научилась! Теперь ее хоть на улицу не выпускай!
Я не предполагал, что буду настолько ревнивым!
Просто бешеный стал!
Особенно сейчас, когда она кормит грудью и ее грудь, и без того не маленькая стала просто бомбической!
— Саша, ты не устал?
— Устал? Почему я должен устать? Намекаешь на мой возраст?
Она улыбается так… заманчиво. Игриво…
Что за? Неужели?
Сейчас полдень, мы занимались любовью после завтрака, а у меня ощущение, что я не трахался вечность.
Она стоит в двух метрах от меня, а я как самец волка веду носом, раздувая ноздри, впитывая ее запах.
Ее глаза сверкают.
— На возраст? Это ты все время вспоминаешь о своем возрасте! Мне вообще кажется, что ты меня обманываешь. Сорокалетние мужчины такими не бывают!
— Какими?
Ее губы снова растягиваются в улыбке.
— Ненасытными. Как раз об этом мы сейчас говорили с девочнками.
Правда? они обсуждали… хм, мою сорокалетнюю задницу? Вернее… ненасытность?
— Милый, ау? Я спросила не устал ли ты, потому что хочу отдохнуть. Девочки заберут Сашулю и Саню, Вика будет с няней.
Она подходит ближе.
От нее определенно пахнет возбуждением. Мне не показалось
— Да, пожалуй, я устал. Сильно.
Через две минуты я демонстрирую ей насколько сильно устал.
— Саша! Ах… ты…
— Что, больно?
— Почему мне кажется, что ты стал больше там?
— Ну… возможно мой член все еще растет!
— Куда? Пусть остановится! Мне достаточно!
Я ухмыляюсь, чуть отстраняясь, чтобы снова заполнить ее до отказа, выбивая из ее груди стон и крик.
— Саша!
— Да, маленькая! Покричи для меня! Я так давно тебя не слышал!
Давно для нас это, порой, пара-тройка часов.
Есть дни в месяце, когда на нас нападает дикая жажда. Мы не можем оторваться друг от друга.
Кто бы мне сказал, реально, что в сорокет я буду заниматься любовью как не все двадцатилетние могут — не поверил бы. Но это так.
Я черпаю силы от моей сладкой девочки. Без нее не был бы таким! Она меня заводит. Она заставляет мое тело гудеть от желания. Вибрировать, дрожать, поднимая меня и мое достоинство на ратные, вернее постельные подвиги.
Даже не подозревал, что она будет настолько возбуждающей. Виагра нервно курит в сторонке — и препарат и группа.
У меня стоит на жену всегда и везде. Только на жену.
Я чувствую, когда она хочет и готова. Буквально аромат ее возбуждения чувствую!
Знаю, когда ее трусики становятся влажными, когда грудь набухает и тяжелеет, когда соски превращаются в острые пики.
— Возьми их в рот, пососи… я так хочу этого!
О, да! Мне нравится это делать! Грудь наполненная, пышная, упругая. Очень сладкая.
Я потираю губами один сосок, потом второй, потом собираю груди вместе, засовываю в рот сразу обе вершинки, с удовольствием слушая сладкий стон моей малышки.
Потом губы мои путешествуют ниже. К мягкому животику. Сейчас я могу его потрогать, после вторых родов он чуть-чуть округлился, самую малость, ровно настолько насколько надо.
Вася старается его втягивать — что там втягивать, лишние три сантиметра? Я смеюсь над ней, повторяя старую истину о том, что женщина без животика как кастрюля без крышки.
Если бы женщины знали, насколько мужчин по-разному заводит их тело! И как многим из нас, самцов, нравятся именно сладкие, нежные, мягкие местечки!
А уж одно местечко — мой чемпион по страсти!
Аккуратные нежно розовые лепесточки, гладенькие почти всегда. Мне нравится, когда они именно такие. Когда я вижу вход в ее дырочку, и ничего не мешает мне наслаждаться этой лилейной прелестью.
Я и раньше любил доставлять женщинам удовольствие языком. Но с Василисой это… это какой-то непередаваемый кайф. Каждый раз до боли в яйцах, до шума в голове, которая кружится от желания и страсти!
Иногда мне так хочется схватить ее там посильнее, укусить, втянуть клитор до боли… потом зализать, занежить, заласкать… Иногда я позволяю себе быть немного жёстким. Включить тирана в постели.
Мы даже играем в игры с подчинением. Я связываю ей руки, привязываю ноги к столбикам кровати. Наслаждаюсь ее беспомощностью.
Могу долго сидеть, просто глядя на ее киску, просто вдыхая аромат. Жду, когда она начнет умолять меня прикоснуться к ней. И не сразу поддаюсь на мольбы. Потом дразню ее возбужденным членом, ведя по складкам, смазывая вязкие капли, смешивая плоды ее наслаждения со своими.
Потом вхожу, медленно, мучительно долго. Погружаясь до самых яиц, лаская мошонкой ее промежность.
Порой мне кажется, я часами могу любить ее вот так. Надолго задерживаясь внутри, не двигаясь.
Накрываю ее тело, впиваюсь в губы поцелуем и жду, пока она не начнет сжимать меня внутри, дрожа, захватывая меня судорогой внезапно подступающего оргазма.
— Саша… я хочу… медленно!
— Да, любимая! Все для тебя! Все только для тебя.
И это правда.
Я готов сделать все для нее.
Весь мир к ногам моей Василисы Прекрасной!
— Саша!
Я медленно вынимаю член, чтобы снова подразнить клитор распухшей головкой. И потом опять въезжаю до самых яиц. И опять обратно. Медленно, терпеливо. Ловя ее дыхание, каждый мучительный стон.
Потом чувствую, как она сама начинает подгонять меня.
— Сильнее, пожалуйста!
Я наращиваю темп, еще немного и начинаю вколачиваться в нее неистово, быстро, буквально рыча от желания заклеймить, запачкать семенем, получить брызги ее страсти. В какой-то момент заменяю член пальцами, дразня ее грубовато, жестко, заставляя дрожать, кричать, изливаться фонтаном наслаждения. Потом снова засовываю член, и опять довожу до экстаза, до кайфа, который мы делим на двоих, взлетая в небеса.
— Люблю тебя, сладкая моя.
— И я люблю тебя, мой Корсар!