Эпилог. Василиса

— Дорогие друзья, коллеги, соратники, близкие, родные. Сегодня мы собрались здесь, чтобы почтить память великого человека. Он был лучшим среди нас. Его потеря — огромная утрата для всего общества…

Я всхлипываю, слыша эти слова, чувствую, как дрожат мои плечи. Низкий, глухой, скорбный голос продолжает читать:

— Корсар на самом деле был необыкновенным. Отличный товарищ, верный друг, восхитительный любовник, о подвигах которого ходили легенды. Родинку, украшавшую его достоинство помнили все. Абсолютно все дамы, которые видели, и даже те, которые не видели его хозяй…

— Хватит! Ты от скромности не умрешь! Прекрати! — говорю с трудом, потому что невозможно говорить и смеяться одновременно.

— Почему от скромности? — мой любимый мужчина иронично выгибает бровь. — Это ведь правда? Я… необыкновенный!

— Необыкновенный врун и болтун! И вообще, что это ты за некролог зачитываешь? — Это не некролог, это… речь, в честь очередного дня рождения. Тридцать девять, это… дата.

— А почему тогда потеря? — Ну… я же женился на тебе? Потерян для всего женского общества! И… родинку мою больше никто не увидит! — Почему никто? Уролог увидит! — Не каркай, Васька! Я смеюсь, поддерживая живот. — Так, что ты ржешь? Ты ведь сама хотела устроить грандиозный праздник? Вздыхаю, потому что я действительно планировала мероприятие.

Потому что в прошлом году, когда Саше стукнуло тридцать восемь, мы улетели на две недели на остров в Индийском океане. Отдыхали на вилле, которая была полностью в нашем распоряжении.

В этом году решили никуда не лететь потому, что летать мне уже нельзя.

— И кто же будет читать это, с позволения сказать, поздравление?

— Ну, не знаю, можно Диму Нагиева позвать, или… Может, Бондарчука? Он пафосный. Еще вариант Ургант с Гудковым.

— Корсар, у тебя температуры нет?

— А что, считаешь, дорого? Не потяну? А, точно… у меня же теперь нет ста миллионов долларов, супруга «отжала»…

— Не говори! Меркантильная какая, поганка!

— Есть такое дело! Меркантильная. Правда, не сказал бы что поганка, скорее… аппетитная булочка!

— Сам ты булочка! Посмотрела бы я на тебя, если бы ты был в таком состоянии! Неблагодарный! Вообще… Зачем я только согласилась выйти за тебя!

— Ты жалеешь?

— Жалеть нельзя!

— Это мужской анекдот!

— Какая разница? Если мне на самом деле нельзя жалеть? — я надула губы.

И как я могу жалеть, когда у меня живот такой, словно в нем арбуз килограмм на пятнадцать? И это на седьмом месяце!

А в коляске лежит годовалое крикливое чудо? Которое мой муж уже умудрился избаловать до невозможности?

Корсар оказался просто превосходным самцом производителем! Замуж за него я выходила уже в положении. Правда, срок был маленький, но…

В общем, у нас получилось вероятно в самую же первую ночь. Ну, тут ничего удивительного. Мы ведь не предохранялись. И оргазмов было действительно много. Какой там был счет? Семь — три? Семь — четыре?

Могу сказать только, что этот рекорд мы уже побили.

Еще до свадьбы.

И после свадьбы еще улучшили результат.

Правда, сейчас нам пока не до рекордов. Но мне и без рекордов очень и очень хорошо!

Потому что любимый рядом и всячески старается оградить меня от стрессов.

Да, собственно, стрессов у меня больше и нет.

Ну, после того эпичного дня в суде.

Кстати, меня в тот день все-таки развели!

А потом моего бывшего — Антона — и его отца посадили.

Оказалось, грешков за ними много. Похищение человека, покушение на убийство — это была только вершина айсберга. Главное, что экономических преступлений был вагон и маленькая тележка.

К слову — никакого покушения на Корсара слава Богу не было.

То, что я приняла за выстрелы оказалось банальным фейерверком — какой-то безбашенный решил отметить у здания суда свой успешно состоявшийся развод.

Я тогда реально чуть не умерла от ужаса.

Услышала грохот, обернулась, увидела Сашу, который застыл, с протянутыми ко мне руками. Мне показалось, что его на самом деле застрелили!

Я бросилась к нему…

— Саша! Сашенька!

Обняла, прижалась к груди…

— Тише, глупенькая, тише, все хорошо!

У меня началась истерика и Корсару даже пришлось везти меня в клинику к Товию.

Всю дорогу я шептала, что его должны убить, что Антон его «заказал», а Саша пытался мне объяснить, что за Лошкевичем давно следят его люди, никакой опасности нет.

— Ты не понимаешь! Он похитил дочку Ларисы. У него был доступ к камерам в твоей приемной. Он сказал, что Сашулю тоже… Где? Где моя дочь?

— Спокойно, Вася, Сашенька давно дома. Я не успел тебе сказать, Богиня еще в СПА поняла, что что-то не ладно, она взяла Ларису и Сашу, и они приехали к нам в офис.

Тогда я с трудом воспринимала информацию. Товий помести меня в палату, мне поставили какую-то капельницу. Корсара куда-то увели, но скоро он вернулся, сидел рядом, гладил меня по руке…

— Ты сказал, что я тебе не нужна…

— А ты больше у меня документы воруй!

— У меня не было выхода. Антон угрожал, что убьет тебя!

— Васька, а я говорил тебе, что я решу все проблемы, ты зачем влезла?

Я снова зашлась в плаче. В палату зашел Товий, грозно пробасил, что если Корсар не перестанет меня нервировать он его выгонит. А если я не перестану истерить он меня в искусственную кому введет.

— Вы два идиота. На вас смотреть смешно! Можете помолчать? Просто лежите молча! Или сексом что ли займитесь?

— А можно? — это, конечно, спросил Саша!

— Сказал бы я тебе, Корсар, но тут дети!

— Я не ребенок, мне уже двадцать четыре!

— А я и не про тебя!

— А про кого? — это мы с Корсаром не сговариваясь спросили вместе. Товий громогласно заржал, а потом строго спросил:

— Предохранялись?

Мы с Корсаром переглянулись, и я покраснела, доктор-Громозека кашлянул.

— Ну вот! А еще спрашивают, где тут дети! Где надо там и дети!

Он вышел. А мы смотрели друг на друга и…

И через минуту уже целовались, осторожно, чтобы не сбить капельницу, но очень жарко.

— А ты хочешь ребенка? — я не могла понять, почему у него такой хриплый, срывающийся голос. Он что, думал, что я могу не захотеть?

— Конечно хочу. Очень!

— Я тоже…

Вечером того же дня мы уже были дома.

Тогда Саша узнал, что развод состоялся.

И контракт с китайцами он тоже подписал. Условия компании Корсакова оказались самыми выгодными. Несмотря на то, что к конкурентам попала важная документация.

Да, я слила все данные. Но успела подкорректировать некоторые цифры, так что…

Мы лежали на ковре у камина, он прижимал меня спиной к груди, качая как ребенка.

— Вася, ты понимаешь, что должна мне верить?

— Я верю!

— Нет. Если бы ты мне верила, мы бы избежали этого адового треша!

— Но он реально сказал, что убьет тебя!

— Маленькая, я мужчина, я сам должен был о себе позаботиться! А ты должна была зайти в мой кабинет и сообщить — мне позвонил гандон… то есть Антон и он угрожает!

— Лариса сказала, что он ее дочь похитил…

— Этот вопрос мы бы тоже решили. Никого он не похищал. Припугнули Ларису, она и расклеилась. Дочь ее дома с ребенком сидела, ей просто глушилку поставили, чтобы дозвониться нельзя было и все. Делов на копейку.

— Он наблюдал за мной, через камеру.

— Ну, да, это наш косяк, службу безопасности будут перетряхивать. Кто допустил возможность проникновения в нашу локальную сеть — ответит.

Я всхлипнула, мне реально все еще было страшно. Хотя моя Сашулька к тому времени спала в своей постели, Лариса уехала к дочери — перенервничала и мы ее отпустили, Богиня — то есть Софья Федоровна, осталась у нас, в гостевой комнате.

— Ох, Вася, Вася…

— Прости меня. Я… повела себя как идиотка…

— Ты не представляешь, как я тобой горжусь.

— Что?

Я была в шоке, повернулась, чтобы посмотреть в его глаза.

— Что ты сказал?

— Я просто хренов счастливчик. Моя женщина билась за меня как тигрица! Не представляешь, какой кайф — это знать и понимать!

— То есть…

Он прижал меня к себе крепко, опаляя губы нежным и жарким поцелуем. Ласкал мой рот языком, погружаясь в самые глубины, заставляя забыть обо всем и чувствовать только томную сладкую боль там, внизу…

— Саша…

— Поговорим потом, а?

Разве я могла ему возражать, когда его руки уже стягивали с меня белье, обжигая жадными ласками?

— Я не понимаю, как ты можешь быть еще слаще? Еще вкуснее? Как ты думаешь, Товий прав?

Я не могла ничего ответить, потому что как раз в этот момент его рот оказался на том самом местечке, очень чувствительном.

Корсар поглощал меня, пожирал, облизывал так неистово, страстно, я готова была взорваться фейерверком, но как только оргазм подступал он отстранялся, менял положение, заставляя меня расслабиться, а потом начинал снова. Пока, наконец, я не запросила пощады, заведенная настолько, что уже не было сил терпеть.

— Малышка, ты не представляешь, насколько невероятна! Ты мое чудо!

— А ты мое!

В ту же ночь мы занялись обновлением рекорда.

После первых трех моих и одного его оргазма лежали на кровати — Корсар на спине, я у него на груди.

— Как тебе в голову пришло заехать к Катеньке за букетом?

— Не знаю. Вспомнила шпионские фильмы. Я должна была подать тебе какой-то знак! Чтобы ты понял, что я с тобой, что я не предавала…

— Молодец! Я понял. Катя позвонила Сергею сразу же после того, как вы ушли от нее. Почти сразу Тамара сообщила, что ты подредактировала цифры в договоре. Мы связались с китайскими коллегами — они уже посмеялись, увидев то, что прислали наши конкуренты.

— Я так надеялась, что ты поймешь, а ты… Еще и предательницей обозвал! И вообще…

— Тебя еще воспитывать и воспитывать! Кстати, этим и займусь в ближайшее время.

— Опять?

— Что значит, опять? Вы чем-то недовольны, Василиса Викторовна?

— Как вам сказать, Александр Николаевич…

Я поерзала на нем, пытаясь пробудить носителя родинки.

— Беспощадная! Ты забываешь о моем возрасте!

— Неужели? Может я зря разводилась с молодым мужем? Променяла на старикана…

— Я тебе сейчас покажу старикана!

И он показал! Рекорд был побит.

А потом мы поженились, и я узнала, что жду малыша. Корсаков почему-то сразу был уверен, что родится мальчик. И оказался прав.

Ровно через девять месяцев после тридцать семилетия Корсара я родила сына.

Александра.

Теперь у меня в семье три Саши — Александр Корсаков старший, Александра Александровна Корсакова — Саша удочерил мою девочку, и Александр Корсаков младший.

И вот совсем скоро моему Корсару стукнет тридцать девять, я опять беременна, уже седьмой месяц, и на этот раз чувствую, что будет девочка.

— Малышка, ты не устала?

— А что?

— Ну…

По его взгляду вижу, что…он хочет пригласить меня в спальню. И я тоже хочу. Очень!