Глава 16

Есения

Платье я купила. И туфли. И даже белый кожаный клатч, дополняющий образ. Присланные Азаровым «командировочные» оказались весьма щедрыми. Настолько, что я бы могла сходить в дорогой салон и устроить девичник, купить костюм Косте и превратить Дашу в принцессу. Могла бы, вот только он ясно дал понять: детей надо оставить дома, а свадьба наша – условность.

В приехавшем за мной лимузине можно было разместить приличную компанию, но ехала я одна.

Только я получила бумаги о разводе, снова замуж. Предложение без кольца и цветов. Что уж, даже без самого предложения. И мне бы, дуре, радоваться, а в душе холодно и ветрено.

Лимузин остановился напротив ЗАГСа, и водитель вышел. Открыл для меня дверь.

– Спасибо, – тускло улыбнулась я.

И зачем я купила этот дурацкий клатч? Зачем надела серёжки и подаренную когда-то папой подвеску-капельку…

– А где Михаил? – спросила я, оказавшись на улице.

Нехорошая догадка так и полоснула: что, если свою подпись он уже поставил? Он на всё способен, а общепринятые правила для него такой же пшик, как и наш брак. Нужны они ему, чтобы добиться результата, – он будет их придерживаться. Нет – пошлёт куда подальше.

– Он ждёт вас внутри, – ответил водитель.

Стало спокойнее. Я улыбнулась уголками губ и пошла к дверям под взглядами прохожих и разряженных гостей чужого праздника.

Регистратор нас ни о чём не расспрашивала. Только мы зашли, сунула под нос книгу и показала, где расписаться. На этом всё и закончилось. Минута на подписание брачного контракта, минута на то, чтобы стать женой Ящера.

– И зачем тебе потребовалось белое платье? – спросила я, когда мы вышли из зала, уступив его следующей паре.

Платье на девушке было скромное. Зато улыбалась она искренне. И я, разодетая, только что получившая в мужья одного из самых влиятельных бизнесменов России, завидовала ей, как злая королева – своей прекрасной падчерице.

– Почему бы и нет. Я, как-никак, женюсь в первый раз. – Он посмотрел на меня. Пренебрежительно хмыкнул. – Дай бог, чтобы и в последний.

– Обычно те, кто вырос в детском доме, хотят другого. Семью, детей, чтобы…

– А ты, я смотрю, много знаешь о тех, кто рос в детском доме, – оборвал он.

Я замолчала. Стало обидно. Ускорила шаг и первой дошла до двери, у которой нас уже ждал водитель.

Михаил остановил меня на полпути к лимузину. Я посмотрела на него снизу вверх, ни о чём не спрашивая. Говорить больше не хотелось, да и слушать тоже. Только я подумала, что начинаю понимать его, всё снова перевернулось.

– Мы кое-что забыли.

Он погладил меня по руке и взял ладонь, неотрывно глядя при этом в глаза. Опомнилась я, только почувствовав прикосновение к пальцу металла, и посмотрела на наши руки.

Михаил надел мне на безымянный палец кольцо. Совсем простое – белый металл с бриллиантом. Сдержанная элегантность.

– Это ты забыл, – ответила язвительно. – Ты же сказал, что обо всём позаботишься.

Он усмехнулся и протянул мне кольцо побольше. Поджав губы, я надела его ему и хотела убрать руку, но он задержал мою кисть в своей.

– Ещё кое-что, Есения.

И притянул к себе.

Я сделала к нему крохотный шаг. Этого было достаточно, чтобы прижаться и почувствовать Михаила всем телом. Его силу, запах и уверенность. И твёрдость его паха. По телу прокатилась волна дрожи.

Миша обхватил мою голову и стал целовать. Напористо и глубоко. Солнце жгло открытые плечи, в груди разгорался огонь. Ночь, повелители пламени… Я словно бы снова чувствовала запах воды и тропических фруктов, слышала смех и была пьяной.

– Вот теперь всё. – Голос Миши был сиплым. – Он вытер уголок моего рта.

– Крошка? – Я тоже охрипла.

Рядом с нами действительно смеялись, только это были гости другой свадьбы, а не разгорячённые туристы.

– Нет, помада. Отвратительная, кстати.

– Это хорошая помада. Американская.

– Отвратительная, ещё и горькая.

С нажимом он провёл большим пальцем по моей нижней губе. Потом по верхней – и снова по нижней.

– Так лучше. Больше не мажься этой дрянью.

– У нас же фиктивный брак. Ты меня что, целовать собираешься?

– Может быть. – Он хлопнул меня по бедру.

– Этого не было в брачном контракте.

– Ты даже не знаешь, что в нём было, а чего нет. Ты его не читала.

Ямочка на его щеке мне не понравилась. Совсем.

– Что в нём было, Азаров? – спросила я резко.

Я и правда не прочитала контракт. Только первые строчки. Так ушла в мысли, что просто не подумала об этом, хотя всегда по десять раз перечитывала бумаги.

Михаил прищурился.

– Что в нём было, Азаров?! – Я схватила его, только он пошёл к лимузину. – Что ты туда вписал?

– Потом прочитаешь. – Михаил открыл передо мной машину.

– Почему потом?

– Потому что сейчас у тебя нет на это времени. Ты едешь за своими оболтусами и собираешь их. Через, – посмотрел на часы, – два часа ты переезжаешь ко мне.

– Но мы… Мы об этом даже не говорили.

– Не говорили. Это прописано в нашем брачном контракте. Да и, если на то пошло, переезд ко мне в твоих интересах. – Захлопнув дверь, он махнул водителю, и лимузин тронулся.

Я обернулась. Была уверена, что мы поедем вместе, но Михаил стоял на обочине и, прищурившись, смотрел вслед лимузину. Ни улыбки, ни намёка на неё. Только взгляд победителя. Нет, хозяина судьбы. Судеб – моей и моих оболтусов.

***

Есения

Пока я в спешке собирала самое нужное, дети сидели на полу рядом с постелью и наблюдали за мной. Носочки, трусики, футболки, мои собственные джинсы… Убрала в сумку Дашино любимое платье и, выпрямившись, сдула с лица прядь волос.

– Мы опять уезжаем? – спросил Костя.

Повернувшись, я наткнулась на его колючий взгляд.

– Почему мы всё время уезжаем? Я не хочу.

– И я не хочу, – тихо сказала Даша. – Мне тут нравится.

– Так надо. Обещаю, что это в последний раз.

Надо было незаметно скрестить пальцы. Как в детстве, когда заведомо знаешь, что говоришь неправду. Тогда это вроде как не считается.

– Всё нужное из ванной я сложила, – сказала вошедшая Соня и осмотрела сумки. Потом подняла взгляд на меня.

Я лишь отрицательно мотнула головой, потому что моральных сил на большее не осталось.

– Теперь мы и Соню не увидим больше, да? – Голос Кости прозвучал воинственно. – Ты обещала, что я буду кататься на коньках. Ты обещала, Еся. А теперь…

– А теперь нам надо ехать! Надо, Костя. И прекрати действовать мне на нервы. Это всё ради вас, в конце-то концов. Если бы не вы…

– Еся.

Я замолчала. Соня смотрела с предупреждением, а мне просто-напросто хотелось сесть на пол и, обвив ноги руками, уткнуться лбом в коленки.

– Мы обязательно будем видеться, – улыбнулась Соня детям. – Я буду к вам в гости приезжать, а вы ко мне.

– Неправда. Ты тоже нас обманываешь! – В глазах Кости вдруг появились слёзы. – Вы все нас обманываете! – закричал он. – Все! И мама с папой тоже нас обманывали! Они обещали, что всегда будут с нами и… – Он всхлипнул. Зло вытер глаза.

Я хотела обнять его, успокоить, но он оттолкнул меня и выбежал из комнаты. Что делать, я не знала. На улице нас ждал лимузин, возле ног были раскиданы сумки, а в душе царил хаос. Как я могла что-то обещать детям, если не представляла, что будет через день и даже через час?! И какая разница, почему я вышла замуж за Азарова! Не дети в этом виноваты точно. Это был мой выбор, они меня об этом не просили.

– Он успокоится. – Соня дотронулась до моей руки. – Главное, успокойся сама. Всё, что сделано, уже сделано. – Она повернулась к Даше и поманила её. – Иди, обниму тебя.

Даша подошла, и Соня заключила её в объятья.

– А когда ты приедешь?

– Ну-у-у… – Соня сделала вид, что задумалась. – Точно не сегодня. Сегодня ты будешь разбирать свои игрушки. Поэтому просто запишешь мне сообщение, а я тебе на него отвечу. А потом мы с тобой договоримся, когда я к тебе приеду. Как тебе?

– А потом – это когда?

– Когда захотим.

– Я уже хочу.

– Так я тут, с тобой. – Соседка коснулась кончика её носа. – Так что это желание уже исполнено. И другие обязательно исполнятся. Главное – слушайся Есю. Она у тебя как волшебница.

– Волшебница, – скромно засмеялась Даша, словно позабыв о том, что стоит среди сумок.

Голосок её стал звучать куда бодрее, и грозовые тучи, затянувшие мою душу, стали потихоньку рассеиваться.

***

Дом, у которого остановился лимузин, не шёл ни в какое сравнение с тем, где мы снимали квартиру. Закрытая зелёная территория, дорожки с фонарями по бокам, и это не говоря о детской площадке, мало чем уступающей игровой зоне в каком-нибудь навороченном парке развлечений.

– Мы теперь тут будем жить? – ахнула Даша, задрав голову.

Костя хмурился. Со мной он не разговаривал всю дорогу, и я стоически боролась с желанием как-нибудь это поправить.

– Возьми рюкзак. – Достала из машины и подала ему, взглядом предупредив водителя, чтобы не лез. – И у Даши тоже. Не надо мне свой характер показывать, а то я тебе свой покажу.

Племянник насупился сильнее, но рюкзак взял.

Я мысленно похвалила себя. Главное, пережить этот день, потом будет проще.

***

Миши дома не было. Не успела я снять обувь, дети скрылись в одной из комнат.

– Осторожнее там! – крикнула им вдогонку. – Будь ты неладен, Азаров, – шикнула, осматривая коридор.

Неужели у него не нашлось часа, чтобы отвезти нас лично или хотя бы встретить? Да в жизни в это не поверю!

Только взяла сумку, услышала грохот. Бросилась на звук.

Дети обнаружились в гостиной. По крайней мере, судя по огромному дивану, искусственному камину и плазме размером с провинциальный аэропорт, это была гостиная.

– Вы что творите?

– Она сама упала, – застенчиво сказала Даша. – Я не трогала, честное слово.

Я подняла бронзовую скульптуру и поставила на столик. Благо обошлось без последствий.

– Я же попросила быть аккуратней.

– Чья это квартира?

Я почти сказала, что наша. Но язык всё-таки не повернулся.

– Дяди Миши. Он вчера приходил.

– Почему мы должны жить у дяди Миши?

Даша ждала ответа. Костя тоже прислушивался. Рано или поздно нужно сказать им. И кто бы мне оставил возможность этого самого «поздно»?

– Потому что он – мой муж.

– У тебя был другой муж, – буркнул Костя. – Тот дурак. Антон.

– Теперь мой муж дядя Миша. И, Костя, не смей называть его дураком.

– Я не его назвал, а того…

– И того тоже, – оборвала я.

– Если он дурак, – буркнул Костя снова и отвернулся, сделав вид, что его неимоверно заинтересовал журнал на столике. – И твой Антон, и этот Миша.

– Костя… – Спускать на тормозах не стала. Повернула его к себе за плечо. – Ещё раз скажешь нечто подобное, я тебя накажу.

Хотела сказать, что оставлю его без игрушек и телефона на месяц, но быстро поняла, что это не подействует. На Мишу бы не подействовало, и на Костю тоже.

– Только попробуй, Константин! – Он хотел вырвать руку, я удержала. – Не будет никакого катка и никакого фигурного катания. Следить за языком в твоих интересах. И запомни: не суди тех, кто старше тебя, тех, кто чего-то в этой жизни добился. Станешь олимпийским чемпионом – будешь судить. Если, конечно, станешь.

– Стану! – рьяно выпалил он.

Глаза засверкали, и меня окончательно отпустило. Вот он – мой Костя. Маленький мужчина, а не капризный мальчишка.

***

Миша пришёл спустя несколько часов. Дети угомонились и спали в одной из гостевых комнат, так и не дождавшись моего нового мужа.

– Это, по-твоему, нормально? – поинтересовалась я, выйдя в коридор. – Пытаешься мне на нервы действовать? Не получится у тебя мной манипулировать, Азаров. И не пытайся.

– Уже получилось, – улыбнулся он и притянул меня к себе.

Я стиснула зубы. А ведь он прав, засранец! Оттолкнула его и отвернулась. Мельком заметила наше отражение в дверце шкафа-купе. Миша тоже. Подошёл сзади и положил руки мне на плечи.

– У меня было много работы. И с твоей Любаней нужно было разобраться окончательно.

– Ты имеешь в виду инспектора из опеки? – Мигом забыв про обиду, я крутанулась в его руках.

На его губах так и играла лёгкая улыбка.

– Её самую.

– Так она…

– Всё в порядке. Забудь о ней.

– Ты…

– Я обещал решить проблему, я её решил.

У меня вырвался вздох облегчения. Прикрыла глаза и прислонилась лбом к груди Миши. Провела ладонью по его животу, по груди до шеи и запустила пальцы в волосы. Встала на носочки и стала целовать. Губы его были жёсткими, щетина – колючей. Он пах кофе и совсем немного – горьким шоколадом. Терпкий запах, от которого у меня сносило голову.

– Спасибо, – шепнула между поцелуями. Погладила по затылку.

– Это твоя благодарность?

– Угу. – Второй рукой дотронулась до пуговицы на его рубашке и расстегнула. – И не только это. – Расстегнула вторую. – Хоть брак у нас и фиктивный, Азаров, брачная ночь будет настоящей. – Я посмотрела в его потемневшие глаза. – Я хочу, чтобы хоть что-то у нас с тобой было настоящим.