3. Вишня

Зло смахиваю поток воды с лица. Шиша, сука вареная. Просрал всю тренировку. Бесит, сонная тетеря!

Упираюсь двумя руками в кафель, даю хлестать струям по спине. Периодически подставляю лицо, смываю редкие капли крови. Рожа зудит.

Говорил же, не связывайся с девками до треней. Зло от них одно. Нет! Ладно бы правда нравилась, только отвлекается на доводилово, и сам же потом злится. Тьфу. Всю игру херит, козлина.

Грохот двери заставляет обернуться. Под соседнюю лейку молча становится Шиша. Он также, как и я, упирается в стену и закрывает глаза.

— Извини. Сорвался.

— Базар, — трогаю саднящий нос.

— Мир?

— Мир.

— Обниматься не будем. Ты с голой жопой.

— Козлина.

Ржу. Прощаю, конечно. Я не девочка из-за разбитого носа обижаться. Шише тоже перепало не слабо.

Изредка перекидываясь словами, домываемся. Сматываюсь из душевой первым, оставляя Шишу по релаксировать. Устало перекатывая плечами, толкаю дверь.

У меня галюны? Затягиваю узел на полотенце крепче.

По раздевалке шарится белобрысая пипетка со шваброй. Трет полы, не обращая внимания на щелчки пальцев, которыми пытаюсь привлечь внимание, желая выпереть отсюда. Согнувшись, наклоняется ниже. Невольно приклеиваюсь к ее заднице. Оказывается, очень даже ничего.

Поза недвусмысленная, конечно. Напугать?

— Эй, трудяжка несчастная? Ты новенькая?

Она разворачивается и я в прямом смысле шизею.

— Сейчас домою и уйду, — хмурится.

Вот оно. Само пришло. Выскочка припожаловала.

— Какая встреча! — развожу руками. — Передумала учиться на экономиста? Сразу карьеру начала делать? — показываю на муть в ведре.

Скрещиваю руки на груди, жду ответ. Ну реал подстегивает узнать, что предводитель благородных дев из серии «ни капли в рот, ни сантиметра в пошлость» тут делает. Надыбал про нее кое-что. Боевая паинька-отличница говорят сука редкая. Ставит из себя черт знает что, а на деле полы драит.

— Богдан.

Предупреждающе оговаривается.

Глянь, даже имя вспомнила. Интересно вспомнила, как целовал? Как провоцировал, разводил? Пооомнит.

Разглядываю Юлю, как неведому зверушку. Что-то в ней есть. Знать ее толком не знаю, а цепляет. Храбрая портняжка. Даже интересно… Задротная принцесса.

— Не лезь ко мне.

— Да на хер надо.

Пусть живет, не трону. Перегорело.

Киваю безразличнее некуда, типа, все отстал. Чалю к шкафчику, не в мокром же полотенце стоять. Юзаю заевшую дверцу, влажная махрушка падает с бедер. С шелестом сваливается. Позади приглушенный возмущенный писк, который закорачивает ситуацию еще больше. Испугалась? Жопы не видела? Так пусть не выеб… не выделывается. Там есть на что посмотреть.

Спокойно роюсь в поисках трусов. Пусть таращится, мне не жаль. Если смотрит, конечно, а не валяется на полу в обмороке. Натягиваю боксеры, выгребаю шмот, скидываю в сумку мыльные принадлежности.

— Ты оборзел? — пунцовая заучка возмущенно орет. По ходу швабру готова переломать о мою голову. — Это что за стриптиз?

— Не гони. Тебя никто ни за что не хватает. Убирай давай.

Фыркнув, спешно домывает пол. Я же не спеша наблюдаю. Странная она, Юлька эта. Уже в который раз пути пересекаются. Тот засос шутка, конечно. И понты про «сама придешь» тоже. Плевать. Для разгона крови тарабанил. Скучно стало. Сдалась она мне. У Радченко тоже прикол был. Не хер вваливаться куда тебя не просят.

Хотя за уродливой одеждой скрывается отличное тело. Ножки вот красивые, жопка ладная, сисечки тоже аккуратные. Я дойки огромные ненавижу, а у заучки все как надо.

— Ноги подбери.

Задираю конечности. Юлька быстро шмыгает, старается убежать. Внезапно она поскальзывается на пролитой воде. Взмахнув руками, падает как подкошенная. Подныриваю под нее, не даю приложиться головой. Юлька, ткнувшись лбом в грудь, приземляется упав всем телом, болезненно ноет.

— Больно?

Пристыковка организмами прошла почти удачно. Контакт нейтрализирую. Изучаю в моменте произошедшее.

Какая…

Длинная челка упала на лоб, пухлые губы сжаты. Шея тонкая, острые ключицы выступают так, что порезаться можно. Доходяга ни дать, ни взять. Прокачать бы немного, будет то, что нужно.

Приподняв голову, пялюсь в сиреневые омуты с темно-синими вкрапинками. Ресницы пушистые, неестественно загнутые. А в глазах такая топь, что запекает затылок.

Бр-р-р! Вздрагиваю.

Они тянут и тянут, невозможно оторваться. Нет в них ни профессиональной поволоки, ни фальши. Там чистый свет, хрустальный.

— Зачем ты так? — испуганно и недовольно спрашивает.

— Запасная голова есть? — рявкаю.

— Ну и что.

— Башкой об пол хорошо, да?

Юля потерянно размыкает пухлые вишни. Мой взгляд падает на налитые спелые губы. Такие б засосать не грех, но нет. Поведется сто процентов, потом разгребай. На хер надо. Сразу видно, заучка и даст-то только после кольцевания. Но как хочется ее вкус. На секунду хотя бы.

Нет… Не-а. Стопе!

Остановись, дебил. Нагребешь стог проблем. На хрен отличниц.

— Пусти, — шепчет.

Развожу руки, хмыкаю.

— Не держу.

Краснеет. Ничо себе. Краснеет!

— Богданчик, — развеивает магию розовых соплей голос телки, с которой трахаюсь пару недель. — А что здесь происходит?

Юля скатывается с меня очень быстро. Чувствую пустоту, что раздражает достаточно сильно. Рывком поднимаюсь. Хмуро сгребаю вещи, направляюсь к выходу. В душе раздрай и полный шиздец. Надо держаться от заучки подальше, добром не закончится.

— Ниче не происходит, — подхватываю Илонку. Она довольно повизгивает, игриво стреляя глазками. — Помог растяпе немного.

— О! — отмирает Илона. — А я смотрю, Авдеева, ты из старост переквалифицировалась в поломойки. Хм! Занятно-занятно!

Спецом не оборачиваюсь, чтобы не видеть Юлькиной реакции. Лона не останавливается, пытаясь задеть сильнее. Вывожу за руку, точнее спешно выволакиваю за дверь.

— Оставь, — коротко кидаю. — Тебе нет до нее дела. Пусть убирает.

Пока веду Илонку к тачке, взгляд сиреневых глаз то и дело вспыхивает в памяти.

Так быть не должно. Я же сказал — на хрен заучек.