5. Против воли

— Куда?

Осторожно ерзаю по кожаному сиденью. Никогда не ездила в дорогих машинах, особенно в такой как эта. Торпеда мигает, как кабина космического корабля. Красное дерево, мягчайшая наппа и сталь. Божественная красота.

— Как твоя машина называется? Я не разбираюсь.

— Тебе ни к чему, — небрежно бросает.

— Почему это? — возмущаюсь неприкрыто. — А может на такую хочу заработать.

На самом деле я залипаю на роликах, где бесстрашные стритрейсеры гоняют, как сумасшедшие. Скорость бешеная. Мне кажется, движение дает человеку свободу, раскрывает внутренних демонов, отпускает их.

— Зачем? — натягивает капюшон ниже, заводит мотор. Мерное рычание идет приятной вибрацией. — Девушкам такие звери ни к чему.

— Откуда тебе знать, — бормочу. Моя мечта хотя бы какая-нибудь машина. Так хочется за руль, сил нет. И экономия времени очень существенная. — Отвези меня на Ключникова 1Б, если несложно.

Богдан молча выруливает, я же откидываюсь на сиденье. Айдаров ведет быстро, умело и точно. Кошусь незаметно, наблюдаю за парнем. Это простое любопытство без всякого.

Кстати, из него вышел бы отличный объект для съемки. Я бы с удовольствием поработала с мимикой. Было бы прикольно накопать в нем что-то этакое, что другие не видят. В нем есть скрытый контент, только раскопать Бог-Богдан его не даст. Можно не просить. Да я и не решилась бы.

— Такой интересный? — насмешливо спрашивает.

Вздрагиваю.

Дура-идиотка, он заметил, что пялилась, как полоумная. Преодолев смятение, качаю головой в отрицании, будто ничего такого не случилось. Унимаю дрожащие пальцы, сплетая между собой. Прочищаю горло, дерзко встряхиваю волосами, с которых слетает заколка. Непослушные пряди вырываются на свободу, волной падают на плечи. Чертова грива. Никакой управы на нее нет.

Богдан останавливается на светофоре, задумчиво смотрит на локоны. Теряюсь. На самом дне зрачков улавливаю колебания. Они почти незаметны обычному взгляду, но я вижу. В школе фотографии учили улавливать то, что другие не видят.

Моргаю быстро-быстро, хочу стряхнуть опасное пристальное внимание. Богдан отпускает руль и кладет ладонь на консоль. В окно врывается поток ветра, разматывает волосы еще сильнее. Он тянется, смахивает и… медленно ведет пальцем по щеке, оставляя жгучий след.

— Зеленый горит, — еле слышно, одними губами говорю.

— Ладно, — жмет на газ. Еще раз произносит уже жестче. — Ладно.

А потом начинается жесть.

Остаток пути мы летим, как ошпаренные. Я ору на поворотах, Айдаров не обращает внимание. Он скупо бросает слова, чтобы сидела ровно и продолжает вести, словно ошалевший.

— Что с тобой случилось? — негодую, когда внезапно останавливаемся.

— А что со мной случилось? — наезжает, будто виновата.

Меня так возмущает невысказанный упрек, что готова уйти пешком домой, лишь бы не оставаться с Айдаровым наедине. Богдан меня пугает. Внезапная перемена уничтожает и дезориентирует. Не понимаю в чем дело. Разве что-то сделала не так?

— Знаешь, что Айдаров!

— Ну?

— Ты просто ненормальный. Чего злишься? Я просила меня защищать? Сама бы выбралась.

— Женщина-гроза, да? — язвит гадский гад.

Вот разве может бесить человек до белых глаз? Ооо! Легко.

Не понимаю, зачем прилепился ко мне. Жила тихо и никого не трогала. Надо же было команде припереться в наш вуз, все же спокойно было, а они вверх дном поставили универ. Тройка игроков Айдаров-Шиша-Радченко. Они невыносимы.

Бог-Богдан даже разговаривать нормально не может. То молчит, то матерится, как бомж привокзальный. Что ему не так? Слишком странное поведение. Будто понимает жизнь лучше всех ровесников.

Мрачный, суровый, местами жестокий. В рилсах тренировок могучий шторм, которому не ведомы человеческие эмоции. Прет, как танк. Я видела, да.

— За помощь спасибо. Я пошла.

Считаю, на сегодня достаточно натерпелась. Нужно отдохнуть, прийти в себя. Просто подышать.

— Так спасибо не говорят, — нажимает кнопку, блокирует салон. Вот зараза. — Ты неблагодарная, Юля. Плохая девочка.

Парализует словами. Очумело хлопаю ресницами. Смеется?

Как нормально сгрести мысли, если Богдан одному ему известную арию ведет. Не понимаю. Шквал эмоций за вторую половину дня прибивает. Так и с ума недолго подвинуться.

— Что ты хочешь? Поклон до земли? Чтобы я твой шкафчик лучше протирала? Ну что?

— Поцелуй.

Ожидала всего, что угодно, но не такое. Я не готова вот так сразу. Да и зачем Богдану мой поцелуй? У него Лона есть.

Мечусь, как загнанная в угол кошка. Внешне держусь, внутри за ребрами ураган. Нет, там смерч и цунами бушуют. Разлепляю рот, чтобы сказать ответ, Богдан опережает.

— Разве много прошу? Давай. Сюда иди, — свирепо манит.

Нагло тянется, я же, наоборот, отодвигаюсь. Жестко сгребает, давит на затылок, легко разворачивая и самым бесстыдным образом впивается в губы.

Вырваться без вариантов, места для маневра категорически нет. Дальше хуже. Айдаровский язык размыкает мой рот шире и проталкивается вглубь против воли.