9. Сотка

— Что кислая? — Мила втягивает коктейль-мороженое в большую трубку. — Случилось что?

Меня передергивает. Реально не знаю, говорить или нет. Мила надежная подруга, но я видимо так себе. Отчего тогда все происходящее между Айдаровым и мной не спешу никому рассказывать. Хотя какое там «между нами», бред же. Мне страшно от его внимания.

— Ничего, — отвожу взгляд. — Настроение не очень. Вероятно не выспалась.

— Мгм, — громко опустошает высокий стакан. — Ты слышала, что Илона о тебе сплетни распускает?

Ежусь. Не хватало еще со злобной истеричкой схлестнуться. Я этих мажорок терпеть не могу. Достали. Носятся со своими парнями-деньгами, как идиотки.

— Какие? — отстранено спрашиваю. Делаю вид, что не волнует озвученная данность. — Что ей от меня нужно?

— Говорит, что за Айдарова тебе голову снесет. С чего бы? — заговорщически наклоняется. — У вас что-то есть?

Лицо беспощадно горит.

Опускаю глаза, смущаюсь аж слезы наворачиваются. При мысли о Богдане противоестественные процессы в организме запускаются. Понять их природу для меня пока сложно.

— Мил, что между нами может быть? — волнуясь, выдаю. — Доводит в раздевалке. Типа, уборщица и все такое.

Мила сочувственно гладит по руке. Ей жаль, что все так обернулось в моей ситуации, но осуждения или не дай бог брезгливости в глазах никогда не видела и не увижу. У нее хоть родители и при деньгах, но воспитали абсолютно нормальную дочь. Ей плевать сколько у кого денег.

— Хочешь буду помогать? — шепчет. — Двоим не так страшно нападки сносить. Не дам тебя в обиду.

— Спасибо, — тепло улыбаюсь. — Я сама.

— Подумай, без проблем смогу — от души советует. — С Илоной аккуратнее. У нее по поводу Бог-Богдана кукушка отлетает. Слышала, папашка ее разорился? Там край нужен богатенький мажорчик. Тем более звезда. Айдаров в этом плане очень перспективный.

— Плевать на него хотела, — с досадой морщусь. — Я ему повода не даю. Пусть не волнуется.

Двери кафе с хлопком открываются. Как назло вваливается шумная компания. Орут как мамаки дефективные.

— Ооо, — тянет Мила. — Радость пришла откуда не ждали.

— Твоя правда.

В самом центре народа Айдаров. Рука наперевес на шее счастливой Илоны. Богдан расхристанный, стильная широкая футболка небрежно заправлена за широкий ремень. Ну и штаны, а-ля шаровары. Куда же без них. Пренебрежительно фыркаю. Уж что-то, за модой богатенький следит тщательно.

Илона как преданная собака заглядывает, ловит каждое слово.

— Она сейчас сядет и залает, — Мила говорит тихо, но все прекрасно слышу. — Надо же, послушная как болонка.

— Их дело, — складываю тетрадки в сумку.

Мила уже не реагирует, тихо пытается рассмотреть Радченко. Что такое? Радченко тоже коротко роняет взгляд. Они что покраснели оба? То есть… Так. Все. Не мое дело. Сделаю вид, что в танке.

— Идем, Мил?

Отодвигаюсь. Вдруг стул начинает крениться. Взмахнув руками, неловко хватаюсь, пытаюсь обернуться. Да боже мой, нет же!

— Ты в первом классе? — рычу на Айдарова.

Он непроницаемо таращится. Я же не могу достать ногами до пола, чтобы встать на ноги. Мотаюсь наперевес.

— Привет, Золушка.

— Мозгов смотрю как и прежде нет. Опусти стул!

Айдаров придурок-придурком. Это ненормально. Злюсь до пенообразования. Еще и Мила куда-то пропала. Как корова языком слизала. Копошусь в воздухе. Съехать на бок не проблема, все дело в том, что больная нога не даст. Зацепилась на крыше вчера, пока фотографировала закат. Ступенька треснула, повезло что не сломала.

— Что тебе нужно?

— Да шучу я.

Стул резковато опускается на пол. Айдаров обходит и садится прямо на наш стол. Впивается в меня темными глазами. Против воли цепенею.

— Дело есть.

Опасливо озираюсь. Илона злобно гипнотизирует нас, еще немного и я полыхну. Не то, что боюсь, просто не хочу связываться. Она ненормальная. На первом курсе все время всех задирала, козни строила. Из-за нее пару девочек в другие вузы перевелись, после чего Лонку приструнили, но она снова расслабилась. Мама чокнутой вхожа в деканат.

— Никаких дел, — отрубаю.

Мне еще учиться.

Все внимание сосредотачиваю на полу, не хочу ничего! Отстаньте. Пусть даже в глубине души Айдаров немножко нравится, ну и что. Никогда никому не признаюсь. Мне нужно край закончить именно этот вуз, потому что здесь перспектива, я хочу помочь родителям. Никаких симпатий и разборок, чего бы это ни стоило.

— Сотка.

— Что?

— Плачу сотку.