Эпилог. Заключительный

Я не буду ничего объяснять. Я пойду в бомбоубежище.:3

— Илис, родненький, ну давай быстрее, я же опаздываю, — наматывая круги по комнате, я уже просто не могла дождаться, когда Илис прекратит трепать мне нервы, и мы пойдем.

— ‎После того, как я тебя на экзамен отведу, мне нужно будет на практику идти, вернуться в комнату я не успею, — спокойным до трясучки голосом напомнил он, складывая в сумку какие-то тетради.

Я бесилась, ощущая свою полнейшую беспомощность, даже если силой его попытаюсь потащить, ничего у меня не выйдет, а идти на экзамен без Илиса значило остаться лысой. Я все еще была талисманом, и мне предстояло как-то выживать.

— Морра, я в этом году выпускаюсь, что ты будешь делать в следующем, без меня?

— ‎Почему без тебя? — я приплясывала у двери, хватаясь то за ее ручку, то за свое сердце, которое у меня почему-то было на уровне трахеи. — Ты же в аспирантуре остаешься, так что в следующем году меня на экзамены будет целый аспирант провожать. Аррануш о твоем решении мне уже раз десять говорил. Не может никак прекратить делиться со мной этой замечательной новостью.

Закинув сумку на плечо, Илис удивленно посмотрел на меня.

— Не смотри так, — широко открыв дверь, я помахала рукой, желая его поторопить, — Веле досталось больше. Она об этом уже раз сто слышала. Твой отец как-то так умудряется вывернуть любой разговор, чтобы можно было упомянуть о твоем решении остаться в академии.

— ‎Не думал, что его это так обрадует.

Я серьезно кивнула:

— Сама в шоке, но, кажется, параноидальное желание контролировать чужую жизнь, это у вас семейное.

Илис нахмурился, Илис вздохнул, Илис очень недобро посмотрел на меня… Я прибавила скорость.

— Я просто о тебе забочусь.

— ‎Я так и сказала тому парню, когда лед для синяка отдавала, — активно закивала я, обернувшись на главную причину, по которой меня последние три месяца все представители мужского пола по стеночке обходят, — а он, между прочим, конфеты принес. Вкусные.

— И чего ты расстраиваешься? Конфеты ты съела.

— ‎Да, но если бы ты так невовремя не появился, все не ограничилось бы одной коробкой. Может быть, в следующий раз, он бы тортик принес. Из той же кондитерской, что и конфеты. Вот что тебе стоило его немножечко попозже напугать? — мечтательно выдохнула я, зажмурившись и чуть не налетев на какую-то студентку. Илис успел дернуть меня в сторону, и мы избежали катастрофы.

— ‎Мне казалось, ты предпочитаешь мясо.

— ‎Предпочитаю, — перекинув косу на грудь, я на всякий случай вцепилась в нее двумя руками. Мы приближались к аудитории, в которой должен был проходить экзамен, — но некоторые сладости бывают лучше мяса.

Моя суеверная группа топталась под дверью аудитории. Стоило нам только показаться, как они оживились.

— Илис, ты только, пожалуйста, не уходи, пока профессор не придет, — тихо попросила я, стараясь спрятаться за его спиной. Они уже вчера примерялись к моим волосам, споря между собой, кто первый станет счастливым обладателем амулета. Мне оставалось только делать вид, что я ничего не слышу, и тихо злорадствовать, предчувствуя, как они обломаются, когда утром я буду надежно защищена весомой поддержкой хозяина.

Все два претендента на мое внимание, имевшие далекоидущие планы романтического характера, которые не способно было поколебать даже присутствие в моей жизни Илиса, так или иначе облагодетельствованные тяжелым хозяйским неодобрением, оказались наглядным примером для всех остальных не пытаться завязать со мной хотя бы разговор. По крайней мере, не тогда, когда Илис рядом.

Вот и сейчас, вместо того, чтобы наброситься в желании порвать на кучу полезных талисманов, заметно погрустневшие студенты мирно стояли на своих местах, бросая на меня осуждающие взгляды.

Мы встали чуть в стороне, так мне было намного спокойнее.

— Поверить не могу, что уже целый год здесь учусь, — прошептала я, перекатываясь с пятки на носок, — у вас, у людей, время совсем быстро идет.

— ‎У рагр по-другому? — усмехнулся Илис, тяжело опираясь о стену плечом. Он очень удачно встал, закрывая меня собой от моих дорогих одногруппников.

Прижимаясь спиной к стене, я была полностью скрыта от их тяжелых взглядов.

— ‎Рагры, знаешь ли, не особо задумываются о времени. Для них каждый новый день может оказаться последним, а в таких условиях просто нет смысла философствовать о скоротечности жизни. Она и без этого очень коротка.

— ‎Ты ведь и сама не замечаешь, как сильно изменилась? — тихо спросил Илис, глядя на меня сверху вниз.

Мне не нравился этот его взгляд, создавалось такое ощущение, что он видит меня насквозь. Ужасное чувство абсолютной беззащитности, я такого даже будучи простой рагрой не чувствовала.

Казалось, он видит все, включая мою нездоровую к нему привязанность. В последнее время, все чаще копаясь в себе, я даже пришла к выводу, что отвязать меня тогда не получилось не потому, что глупые кадеты что-то напутали в плетениях, но потому, что я сама не хотела отвязываться.

Редкие подобия свидания, на которые он меня таскал, в попытках развлечь меня и оградить от необдуманных, по его мнению, поступков, только усугубляли положение.

— Все я замечаю, особенно, когда Ная пытается сделать меня красивой и я по часу сижу перед зеркалом не шевелясь и имея возможность только разглядывать свое отражение, — пробормотала я, чувствуя себя скованной и неловкой.

Илис хмыкнул и прикрыл глаза, и я смогла выдохнуть.

— А ты правда считаешь, что я изменилась? — понизив голос, зачем-то спросила я, подступив поближе, касаясь плечом его груди. — Надеюсь, в хорошую сторону?

— ‎Мыгым, — Илис вроде как кивнул, так как голова опустилась вниз, а вроде как и нет, потому что наверх она уже не поднялась. Так он и стоял, с опущенной головой и закрытыми глазами, почти уткнувшись носом мне в волосы.

— ‎Эм, Илис, а ты что, спишь, да?

— ‎Морра, напомни, будь умницей, кто мне целую ночь все свои билеты по порядку пересказывал? — потребовал он, не открывая глаз.

— ‎Я нервничала, профессор Фурст — страшный человек. Если ему не понравится мой ответ, то он может назначить еще и практику. А я не хочу в морг, там холодно и пахнет чистящим составом.

Потерев глаза пальцами, Илис неохотно посмотрел на меня.

— Почему я терплю все твои издевательства?

Наверное, это был риторический вопрос, но не ответить я не могла. В основном от того, что упустить возможность лишний раз себя похвалить было бы преступлением.

— Потому что я лучшее, что могло случиться в твоей жизни. Я лучик света в царстве унылой серости, я неоценимый подарок судьбы, я счастье, я радость, я…

— ‎Мое наказание за все проступки, лишенное чуткости, скромности и хоть капли совести, — перебил меня он.

Я уже почти обиделась, когда меня хорошенечко обняли. Так, что я прямо почувствовала каждую косточку в теле.

— И все равно, я подарок судьбы.

— ‎И подарок, — согласился Илис, — и лучик света, и… что ты там еще говорила.

— ‎Счастье!

— ‎И оно тоже, — не очень правдоподобно согласился он, погладив меня по голове и отпустив, — а теперь иди, профессор уже здесь.

Фурст стремительной, летящей походкой приближался, пугая светлой улыбкой и ярким огоньком в глазах. Этот огонек, в скором времени мог стать настоящим, погребальным костром нашего спокойствия.

— Знаешь, — одернула я жилет, в который вырядилась по случаю экзамена, мечтая выглядеть серьезной и солидной, — мне нравилось быть высшей нечистью, это было… забавно.8c847c

На Илиса я не смотрела, предпочитая следить за приближающимся профессором. Хозяин молчал.

— Но быть человеком… это оказалось еще интереснее, чем я когда-нибудь смогла бы себе представить, — подняв глаза на хозяина, покорно внимавшего моим неожиданным откровениям, я призналась, — мне очень нравится, и я рада, что все вышло именно так, как вышло.

— Я тоже, — хмыкнул он, снисходительно потрепав меня по голове, — тоже очень рад, что в один не самый лучший день проснулся хозяином наглой и вредной рагры. Спасибо.

— ‎За что? — я бы обязательно обиделась и на вредную, и на наглую, но это его «спасибо» было настолько проникновенным, что я растерялась.

— ‎Просто, — пожал плечами он, — за то, что ты есть.

Сейчас разревусь, поняла я, кусая губы, разрыдаюсь, как последняя барышня.

— Морра, только не плачь, — попросил Илис, заметив мое состояние.

— ‎А чего ты такие трогательные вещи вот так просто говоришь? — я старалась дышать, не моргать и думать о чем-нибудь нейтральном, лишь бы эти глупые чувства куда-нибудь исчезли.

— ‎Ну кто же знал, что ты такая эмоциональная сегодня? — мученически вздохнул Илис, привлекая меня к себе. Прижав мою голову к груди, он попросил у как раз подошедшего Фурста дать мне несколько минут.

— ‎Разнервничалась? — удивился профессор. — Не ожидал такого от Драгхар.

Я сама от себя такого не ожидала, если честно.

— Всё эти дурацкие человеческие чувства, — попыталась оправдаться я, когда профессор вместе с группой скрылись в аудитории. Мне бы тоже стоило поторопиться, пока все нормальные билеты не разобрали, но я не хотела никуда идти.

— ‎Тебе очень идут эти дурацкие человеческие чувства, — фыркнул Илис.

Я была с ним в корне не согласна. Иногда внезапность, с которой накатывали все эти эмоции, просто ужасала. Их было слишком много, и они были такими разными, совсем не похожими на понятные и привычные чувства нормальной, хоть и высшей, рагры.

Порой это пугало, но уж что я знала точно, так это то, что не променяла бы этот человеческий кошмар на простую жизнь обычной нечисти.

Ни за что на свете. Только не теперь. Нет.

— Успокоилась? — спросил Илис, когда я перестала судорожно вздыхать и уже почти пришла в себя.

— ‎Угу, — вытянув носовой платок, черный с жуткими черепами — замечательный подарок Велы — я привела себя в порядок, — нормально.

— ‎Тогда быстро на экзамен, — меня развернули лицом к открытой двери.

— Забрать тебя я не успею, встретимся в столовой.

На прощание мне достался поцелуй в затылок.

— ‎Удачи, — пожелал Илис, подталкивая меня к двери.

Экзамен я сдала с трудом, все время думая о том, как же мне повезло в жизни, и лишь чудом заработав очень шаткую четверку. Шаткость ее в ведомости ничем не обозначалась, потому я могла собой гордиться.

И гордилась. Было же чем.