Завершательный эпилог

Тёплое, летнее утро, половина восьмого, спать бы ещё и спать, а я стояла над открытой сумкой и пыталась её собрать.

Сумка не собиралась, и мне даже не у кого было попросить помощи. Ная ещё сорок минут назад сбежала в неизвестном направлении, как мне думалось, на очередную свою охоту. Летом в парке по утрам встречались весьма завидные жертвы.

Волчица не оставляла попытки устроить свою личную жизнь. Что-то шло не так, подходящий кандидат не находился, но она самоотверженно старалась. Восхитительное упорство.

Вот только сегодня это совсем не умиляло. Мне нужен был совет по сбору сумки.

Зимой было проще, я знала, что ничего мне не понадобится и закидывала вещи не разбирая, нужны они мне будут или нет.

На этот раз отправляться в неизвестность мне предстояло не рагрой, а вполне себе человеком, и это было страшно.

Что берут с собой люди в поездку? Что следует взять с собой на практику?

На первую в моей жизни учебную практику. Какой кошмар.

Да, Аррануш обещал, что деревня, в которую меня пошлют, маленькая и мне обязательно понравится. А лекарь, практикующий там, вполне себе милый дядечка. Да, еду я не одна, а с тремя одногруппниками, что, как бы, должно было меня утешить. И да, главным в нашей не заслуживающей доверия группе поставили Илиса, что было невероятно, но все же было.

Думаю, сообщая мне с ехидной улыбкой эту замечательную новость, Аррануш совсем не был готов к тому, что я решу выказать ему всю свою благодарность.

Едва ли раньше кто-то так же искренне душил нашего директора в объятиях. Я была так рада, так счастлива. Так крепко держала свою жертву, что даже Веле, со всем её опытом по усмирению мертвяков, с трудом удалось оторвать меня от порядком придушенного и ошалевшего от ужасающей силы моей благодарности Аррануша.

В то мгновение я так сильно его любила, даже обожала, что не укусила лишь благодаря вовремя подоспевший некромантской спасительнице.

Сейчас, взвешивая на ладони молоток, я пыталась решить, стоит ли кидать его на два уже уложенных в сумку платья, или он мне все же не пригодится.

— Морра, ты готова? — в комнату без стука ворвался Илис. Уже собранный, с оттягивающей плечо сумкой и профессионально-суровым выражением на лице. Ну просто примерный аспирант, хотя ходил он в этом звании всего третий день.

— ‎Как я рада, что ты пришёл, — расплылась в улыбке я, указав молотком на сумку, — она не собирается.

Илис понял все сразу. Погрустнел, уронил свои вещи на пол у двери и за пятнадцать минут умудрился собрать все необходимое, запаковать и даже обратить внимание на молоток, что я продолжала сжимать в руке.

— Это тебе зачем?

— ‎Тайс подарил, перед тем, как отправиться на свою отработку. А Рик сказал, что если я когда-нибудь решу забить на все, то это мне очень поможет. Он бы забил, — я вспомнила каким взглядом кот посмотрел на своего хозяина, произнося эти слова, и невольно улыбнулась. Рыжего ждала непростая отработка. И если коту очень повезёт, нечисть Тайсу все же придётся сменить. Рик был настроен решительно и планировал воспользоваться проверенной кратчеттовской тактикой. Самодурство и неповиновение. Хотелось верить, что у него все получится и Тайс не замучает его, постоянно активируя подчиняющееся плетение.

Впрочем, если учесть, как сильно не нравилась боевику отдача от наказания, беспокоиться об этом не стоило.

Путь Рика лежал в том же направлении, что и дорога Рована, получившего свободу какой-то месяц назад. В знакомые, родные, спокойные леса.

Генерал обещал ещё вернуться, и я ему верила, но грустно все равно было.

— Выбрось, — вздохнул Илис, поднимая мою сумку.

— Что, в мусорку?

— Можно и в мусорку, — усмехнулся он, забавляясь моим удивлением. — Пойдём.

После недолгих раздумий я решила, что такое расточительство ни к чему, и оставила молоток на кровати.

— А ты знаешь, что ты единственный новенький аспирант, которого со студентами посылают? Остальные хотя бы после года аспирантуры, а ты совсем зелёный...

— ‎И откуда у тебя эта информация? — рассеянно спросил он, уже давно перестав удивляться моей осведомленности.

— ‎Атави рассказала.

Собственно, после близкого знакомства с этой барышней он и перестал удивляться.

— ‎Она на практику едет с нами? - вопрос был задан с робкой надеждой на чудо, которую я вынуждена была растоптать.

— ‎Аррануш подбирал нашу группу так, чтобы мне было комфортно...

Илис все понял, и до первого этажа мы шли в унылом молчании.

Пока он страдал, я пыталась ему сочувствовать, но периодически отвлекалась на кружащиеся в лучах солнца пылинки. Золотистыми полосами ложась на холодный камень, солнечный свет придавал обычно мрачным коридорам какую-то особенную, уютную красоту.

Мне было тепло и радостно, и сочувствовать получалось плохо.

В какой-то мере я даже могла понять недовольство Илиса. Их с Атави знакомство не задалось с самого начала. Не привыкшая держать своё мнение при себе, в принципе не умеющая молчать, Атави довольно быстро пришла к выводу, что он мне не подходит, что ему, с таким-то характером, нужна какая-нибудь стерва, а не лапочка вроде меня.

Думаю, не будь Атави девушкой, ей пришлось бы серьёзно пожалеть о своих словах... потому что характер у Илиса и правда был не очень.

И небыло ничего удивительного в том, что отношения между этими двумя не заладились с самого начала. Атави вот тоже не сильно обрадовалась, когда узнала, кто будет за нами присматривать.

Зато меня все устраивало. Знакомые люди, дорогой Илис, которого мне порой все ещё хотелось называть хозяином.

Несмотря на то, что при снятии привязки с генерала, моё плетение так же утратило свою силу, лёгкий, едва различимый след на запястье все равно остался. Магии в нем не было ни капли. Просто светлая полоса кожи в виде символов какого-то заклинания. Утратив свою силу, оно так же потеряло четкость линий, и едва ли кто-то уже смог бы сказать, что именно там было.

Оно уже не являлось подчиняющим плетением — просто маленькое напоминание о том, как же сильно мне не хотелось отвязываться от Илиса.

— Кто ещё едет? — наконец нарушил тишину он.

— ‎Эээ, а ты список не смотрел?

— Все документы отец обещал отдать при посадке, — Илис хмуро подтвердил мои самые грустные предположения, —подозреваю, все это исключительно для того, чтобы не оставить мне возможности что-то исправить. Так кто едет, Морра?

— Ну, думаю, ты не совсем прав, — осторожно начала я, — еще едет только одна девочка, тихая совсем, ты её и не заметишь, и Тэваль.

Илис вроде бы успокоился, даже повеселел. Уж он-то знал, что раз уж едет Тэваль, то Атави большую часть времени будет обезврежена. Если у неё был выбор, чьи свободные уши занять своей болтовней, то жертвой в большинстве случаев становился именно мой несчастный одногруппник.

На площадь у ворот академии, где стояло с полдюжины повозок, мы подошли уже будучи в хорошем настроении. Илис улыбался и даже вполне дружелюбно поздоровался с Кадаем.

Аспид в компании Фелис, которую в качестве живого щита таскал с собой теперь везде, не поленился встать с утра пораньше, чтобы проводить меня в дорогу. Просто умилительная самоотверженность. Ная стояла тут же, но в сопровождении Керста, бросала злые взгляды на Кадая, но близко не подходила и разборки устраивать не спешила.

Я оказалась неправа. Куда бы Ная не убежала с утра, это точно была не охота. Иначе так рано она бы не вернулась.

Кадай беспечно улыбался, не замечая взглядов волчицы, в компании Фелис он чувствовал себя совершенно защищенным.

Я его оптимистичный настрой не разделяла.

То, что Ная не бросилась с кулаками на бесчестного гада или рыжую разлучницу в ту страшную первую встречу, когда Кадай официально познакомил нас со своим талантливым лекарем —умолчав о том, что она лекарь, и дав вспыльчивой Нае пищу для негодования — ещё не значило, что она когда-нибудь не сорвется.

— У меня такое чувство, что нас в последний путь отправляют, — проворчал Илис, осматривая провожающую делегацию.

— ‎С такими лицами, — поддакнула я, осуждающе глядя на Кадая, которого, казалось, совсем не трогала злость волчицы, — только туда и отправлять.

Аррануша видно нигде не было, а мои одногруппники, впечатленные угнетающей атмосферой, жались к дверце повозки, переводя опасливые взгляды с Наи на Кадая.

— Ну что, — преувеличенно бодро спросила я, — провожать нас будете?

Керст улыбнулся. Пожалуй, он единственный, кого я бы хотела здесь сейчас видеть. Остальные могли топать по своим делам. И злая Ная, и игнорирующий её злость аспид, и, пожалуй, даже Фелис, которая чувствовала себя неловко под тяжелым взглядом волчицы, но уйти не могла. Кадай, намертво вцепившись в её руку, не оставил возможности для побега. Тут либо стоять и терпеть, либо отгрызть себе попавшую в плен конечность. Третьего не дано.

— Может, хоть скажете что-нибудь доброе и напутственное? — не выдержала я напряжения. — Я все же в первый раз на практику отправляюсь.

— ‎Не залечи там никого насмерть, — быстро среагировал на мои слова Кадай, — иначе исключить могу.

— Чего?

— Но, если все же убьешь кого-нибудь, - невозмутимо продолжил он, — прячь тело и не признавайся ни в чем. Ты миленькая, тебе поверят.

— Интересный совет, — проворчала Фелис, которой сложившаяся ситуация нравится не больше, чем мне, — опытом делитесь, барон?

— ‎То есть ты считаешь, что я тоже миленький и мне бы сошло с рук убийство? — умилился аспид.

— Присмотри за Илисом, — попросил Керст, первым обнявший меня на прощание. Прижав к груди, он с улыбкой посмотрел на своего напрягшегося друга и с шальной улыбкой чмокнул меня в макушку. — Он сейчас без нечисти совсем беспомощный. Уж я знаю, о чем говорю.

— Присмотрю, — гордо пообещала я, польщенная таким доверием.

Виноватый взгляд аспида, брошенный на бывшего хозяина, только больше поднял мне настроение.

— Не такой уж я и беспомощный, — пробормотал Илис за моей спиной, позволив мне немножко потискать Керста на прощание. Недолго, правда. — Может, вы уже прекратите обниматься?

Время отправки почти подошло, а Аррануш все не появлялся.

И я начинала беспокоиться. Подозревала, конечно, что директор явится в последний момент, чтобы эффектно шокировать своего сына, помахав мне на прощание платочком, но все равно беспокоилась. Очень так по-человечески. Глупо и по пустякам.

Следующей после Керста ко мне полезла обниматься Ная.

— Как же я без тебя целый месяц? — шепнула она, зарывшись носом мне в волосы.

— ‎Ты сама послезавтра на практику отправляешься, — так же тихо напомнила ей и огребла звонкий поцелуй в щеку.

Фелис коротко и крепко обняла меня, признавшись:

— Очень тебе завидую. Сама бы с удовольствием хоть на неделю из города уехала, — покосившись на Кадая, стоявшего рядом, она очень проникновенно проговорила, — отдохнуть немножечко.

Я могла ей только посочувствовать. В некоторых вещах Кадай был просто невыносим.

И мне было сложно сказать, что казалось более невозможным: то, что аспид был страшным собственником, с даром внушать людям все, что ему придёт в голову, или то, что он так ничего и не внушил Фелис.

Злился, ругался, жаловался, что она его совершенно не слушает, доводил несчастную своим мерзким характером, но даже не вспомнил ни разу о том, что может сделать её послушной и кроткой.

Кадай закатил глаза, но промолчал.

Зато обнял меня так, что я прямо почувствовала все негодование аспида от последней фразы его рыжей радости.

— Глаз с неё не спускай, — выжимая из меня жизнь, Кадай умудрялся давать Илису наставления поверх моей головы, — по ночам лучше запирай или к кровати привязывай...

— ‎Кадай, — перебил его Илис, вырывая меня из костедробильных объятий, — я сам знаю, что делать.

— Да я даже не думал учить тебя, как правильно её к кровати привязывать, потому как понимаю, что ты сам прекрасно знаешь, как лучше, но... уй!

Пнув его в голень, я с чувством выполненного долга вскинула голову и, бросив Фелис напоследок короткое, но искреннее «сочувствую», ещё разочек быстро обняла рассмеявшегося Керста и сбежала в повозку. До отправления оставалось три минуты, имела право.

Аррануш, как я и подозревала, явился уже, когда возница забрался на облучок.

Распахнул дверцу, отчего Атави тихонечко пискнула, обвел нас веселым взглядом и кинул на колени Илису пакет документов.

— Удачи.

Дверь захлопнулась раньше, чем кто-то из нас успел среагировать.

Повозка тронулась.

Первые минут десять мы ехали в гробовой тишине. Илис просматривал бумаги, выискивая направление на практику, мы просто молчали, жадно глядя на его сосредоточенное лицо.

Найдя нужную информацию, он вчитался, глухо выругался и, закрыв глаза, откинулся на спинку, прижавшись затылком к стенке.

— Что не так? — опасливо спросила самая любопытная из нас. Атави, то есть.

— ‎Мы едем не в Девено, где спокойно и тихо, — печально сообщил Илис, — у нас направление в Загреп.

Все притихли, и в этой шокированной тишине Илис протянул мне бумажку, на которой твердым, директорским почерком было написано издевательское:

"Поищи себе новую нечисть там. У тебя это неплохо получается. Морру бери с собой".

— Я так понимаю, леса там опасные?

— Полно нечисти, — убито подтвердила Атави, — вот и погуляем по лесу, пособираем ягоды, травки заготовим...

Я не разделяла их пессимистические настрой, меня напротив все устраивало.

В конце концов, мне ли теперь бояться нечисти? Я теперь Морра — страшный человек, это пусть лесная нечисть меня боится.

КОНЕЦ