Глава 37

Его необузданная страсть пожирает меня, неутоленность охватывает. Я никогда не ощущала такого глубокого отклика на мужское вожделение. Неизведанные чувства, как буйные волны, поднимаются из холодной бездонной пучины и с рокочущим разноголосым шумом неистово разбиваются о нерушимые скалы. Ни противостоять, ни нырнуть с головой в эту неуправляемую стихию не решаюсь. Все, что сейчас происходит, мне неподвластно. Я и сама себе не подчиняюсь.

Роберт, изо всех сил сдерживая внутренних демонов, старается не напугать меня: изучает неторопливо, плавно, его ладони неспешно повторяют изгибы моего тела, язык осторожно касается острия зубов, а губы, твердые и требовательные, не потерпят возражений. Бездна неутолимого мужского желания затягивает меня, а я не могу сопротивляться, мое тело откликается удивительно охотно, жаркое пламя разгорается не только между бедер, но и где-то внутри меня — там, где не коснуться рукой, языки обжигающего пламени, кажется, достают до самого сердца, а в груди печет, и ноет, и трепещет...

Пальцы мои уже путаются в коротких жестких волосах, ладонь ласкает затылок Роберта, я отчего-то боюсь отпустить его губы и заглянуть ему в глаза, потому что не знаю, что со мной такое, но интуитивно чувствую: просто так это не проигнорировать, а мужчина, что обнимает меня сейчас, испытывает то же самое.

Наконец я могу глотнуть воздуха и почувствовать, как он наполняет легкие. Но Роберт не отпускает меня и на этом: поколебав душу, заставив меня на мгновение отпустить разум и отстраниться от внутренних установок, он впивается ртом в мой подбородок, покусывает его игриво, настойчиво скользит по шее, пуская мурашки по спине и пояснице. Прислушиваться к клокочущему сиплому мужскому дыханию — потрясающе головокружительное удовольствие.

— В следующий раз не позволяй мне целовать тебя на людях, — ловлю я хриплое замечание, как только мужчина берет себя в руки и отстраняется. Но тут же вновь чмокает меня в губы. — Моя выдержка второй раз не сработает.

— Вот уж не думала, что ты такой слабохарактерный.

Не могу удержаться, подтруниваю над Робертом. Зря: он только-только справился со внутренним волнением и буйством непослушного океана. Тут шутки плохи, ведь отголоски голодного блеска все еще плещутся на дне его черных зрачков.

Я невольно кошусь на его щеку. След так и остался.

Пальцами придерживая Роберта за подбородок, я заставляю его повернуть голову.

Вытащив из сумочки новую салфетку, вновь усердно тру мужскую щеку.

— Все? — нетерпеливо уточняет через минуту.

— Ага. Дать зеркальце посмотреться?

— Весь вечер намерена издеваться?

— А что, в дальнейшем этой возможности мне предоставлено не будет?! — в притворном ужасе я округляю глаза.

Роберт лишь кривится в ответ.

— Тебе здесь нравится? — интересуется он.

— Вполне.

— Хочешь остаться, или поедем?

— Мне не принципиально. Я уже взрослая, могу гулять допоздна, — острю я.

Именно в этот момент начинает трезвонить мой мобильный. Ммм… папа. Как вовремя!

— Извини. Я сейчас, — оправдываюсь перед Робертом и отдаляюсь на несколько шагов. — Слушаю.

— Я поговорил с Аязом, договор на квартиру перерегистрируем на тебя. Я буду платить сам. Ключи он тебе отдаст. Больше нагрянуть без твоего согласования он не сможет. Только с твоего разрешения.

Мне приходится сосредоточиться, чтобы уловить нить разговора и вспомнить, кто такой Аяз.

— Разве я уточняла про разрешение? Я просила оградить меня от его общества.

— Это уж вы сами решите как-то. Он не хочет расходиться.

— Да мне плевать, что он там не хочет. Ты меня совсем не слушаешь, или тебя просто не интересуют мои желания?

— Что опять не так? Я поговорил с ним, мы все обсудили, он сделает, как ты хочешь. Отношения сами как-то выясните. Это такая проблема?

— Да. Потому что меня не слышит никто!

— Дочь. Давай не будем переходить на повышенные тона. Я сделал все, как ты просила. Дальше сами. Аяз заинтересован…

— Мне плевать на его интересы, как тебе плевать на мои! Как ты предлагаешь мне с ним выяснять, если он не понимает по-человечески?! Разве не ты должен меня оградить от его назойливости?!

— Так. Увидимся — поговорим. Давай без нервов.

И положил трубку. Супер!

Отлично просто!

— Что стряслось? — живо интересуется Роберт, подкравшись.

— Ай, — машу я на все рукой. — Папа.

— Все же время позднее и пора домой?

— Язва, — обзываюсь я.

— От язвы слышу, — Роберт не остается в долгу. — Ну что. Сваливаем?

— Все-таки это твой день. Может, останешься?

— Раз мой, то мне и выбирать, — он неожиданно становится серьезным, в глазах — невысказанное обещание. А я соглашаюсь. Как оказалось, здесь Роберта давно уже ждёт водитель, поэтому мы с именинником уверенно занимаем задние места.

— Куда поедем? — уточняю я.

— Если есть пожелания — дерзай. Или ты устала?

Глаза его подозрительно сощуриваются.

— Я? Нет, что ты, все нормально, — заверяю я, прикрывая сонный зевок ладонью. Кстати, шутки шутками, а время уже двенадцатый час. Вот это да.

— Я понял. Хорошо, давай я тебя домой отвезу, но завтра снова буду претендовать на твое внимание.

Водитель сообщает, что впереди небольшая пробка, — придется потолкаться.

Выпитое шампанское дает о себе знать, легкий дурман в голове становится более густым, насыщенным. Веки мои сладко смыкаются. Под головой надежное плечо Роберта, и я позволяю себе закрыть глаза на минутку…

Когда я прихожу в себя, из окна уже вовсю светит солнышко, я в короткой футболке сладко потягиваюсь, не сразу подмечая спящего возле себя Роберта.

От нелепости ситуации приходится поморщиться. Встать. И скрыться в кухне, причем поскорее. Недоверчиво на всякий случай я заглядываю обратно в комнату, осторожно вытянув шею.

Мужчина спит как младенец. Он укрыт тонкой простыней, но сверху однозначно голый! Я же... я же… Нееет, не могла я вчера переспать с Робертом! Ну не могла!

Или могла?..

Я не помню! Смутно припоминаю, что он тряс меня за плечо. Еще свет так мелькал неприятно… Но как я переодевалась, точно не помню!

Опускаю взгляд на свои ноги.

Ужас! Надо хоть шорты натянуть! А для этого мне бы вернуться в комнату…

Как только я справляюсь с четко поставленной задачей, радостный голос скромно меня приветствует:

— Доброе утро, Гелена.