23. Ярость (Андрей)

Обычно в этот день я не работаю, а тут приехал в офис. Не мог сидеть на месте. Думал, меня отвлечет работа, а перед глазами так и стояло ее испуганное лицо и слезы на ресницах.

И зачем я об этом думаю? Я ведь ничего не сделал, чтобы чувствовать себя виноватым! Зато чувство было такое, словно сделал и это раздражало.

Что если она, правда, ничего не знала? Что если Марта мне соврала. С нее и этого гада сталось бы. И Федор еще тот уголовник. Чего им стоило обмануть девчонку и…

Тогда зачем она пошла со мной?

Хотелось вместо работы биться головой о стол, а когда я дохожу до подобного мне не справиться без Игоря. Вызываю его и еду к Федору сам.

Уже в здании у его кабинета требую у Игоря пистолет. У него, как у моего охранника, их два, всегда при себе. Давать хоть одно оружие кому угодно он не любит, но мне дает, потому что не первый раз, потому что знает, что я если и беру его, то только чтобы напугать и только тех, с кем иные разговоры невозможны.

Я не стучу, а ногой открываю дверь и сразу навожу пистолет на Федора. Он в расстегнутой рубашке в своем кресле. Марта — старая проститутка, иначе и не назовешь, — сидит на нем сверху в кружевном белье и показательно стонет и тут же вскрикивает, видя меня с оружием.

Один только Игорь спокойно закрывает за нами дверь.

− Ну что? — спрашиваю я и, так и быть, позволяю Марте сползти на пол.

Она меня не очень интересует, потому что не она здесь главная.

− Андрей Витальевич, мы же…

− Умолкни, − перебиваю я Федора. — Я все знаю, − говорю так, словно не сомневаюсь. — Или я сейчас же получаю обратно отцовские деньги и Настю или я просто выстрелю тебе в голову. Надеюсь, объяснять, что мне за это ничего не будет, не надо?

Сам я так не думаю. Да и вообще стрелять не собираюсь, но другие аргументы тут вряд ли помогут.

− Я не понимаю, о чем вы, − кривится Федор. — То, что на утро она сбежала и деньги не взяла — не наша вина…

− Ах вот как, − шепчу я, а внутри все вскипает и мне действительно хочется прострелить эту недалекую голову. — Кто сказал мне вчера вечером, что деньги она получила?

− Андрей Витальевич, − вмешалась Марта откуда-то снизу.

Я даже не сразу ее нашел, сидящей на полу и выглядывающей из-под стола.

− Ну что вы злитесь-то, она ведь сама с вами пошла, ее же никто не заставлял, а что деньги не взяла, так… мы все вернем. Это же только деньги.

Я все же перевожу на нее пистолет и делаю шаг. Дуло упирается ей в лоб, а она начинает рыдать, размазывая по лицу остатки туши.

− Что именно ты ей сказала перед балом? — спрашиваю и тут же перехожу на крик. — Живо отвечай, а то размажу вас обоих!

− Я предложила ей работу модели и хороший заработок. Она втюхалась в вас по фотографии, как таким можно было не воспользоваться?!

− Мразь, − прошипел я и, схватив ее за волосы, швырнул в сторону.

Никогда в жизни мне не хотелось убивать и я был уверен, что ничего подобного со мной не случится, но эти двое вдруг пробудили во мне такую ярость, что хотелось в упор расстрелять их обоих.

− Сколько раз вы приворачивали подобное? — зачем-то спросил я.

− Да она одна такая дура! — застонала Марта, пытаясь от меня отползти.

Видит бог, я бы в нее выстрелил, пристрелил бы на месте и за дуру, и за ощущение, что она одна такая, мое ощущение, размазанное всей этой историей. Я был зол на себя, но был готов выпустить свой гнев на этих двоих, если бы не Игорь.

− Андрей, успокойся! — окликнул меня он.

− Успокойся? — спросил я и тут же перевел пистолет на Федора, который явно собирался просто сбежать, пока я отвлекся на Марту. — Да я их сейчас просто размажу…

Спорить Игорь со мной не стал, церемониться тоже. Не знаю, что было у меня такого в глазах, но он просто влепил мне пощечину. От кого-то другого я бы этого терпеть не стал, а Игорь свой человек, никогда бы такого не сделал, если бы не видел другого выхода.

Зато у меня в голове сразу все прояснилось и стало даже не по себе от того, что я вообще-то не шутил, угрожая этим двоим.

− Отдай мне пистолет, − потребовал Игорь и я действительно его отдал.

− Мы все вернем, − сказал Федор, бросился назад к столу, от которого только отошел и достал конверт. — Тут не все, но остальное я… я переведу вам…

− Подавись, − только и сказал я, понимая, что не хочу вообще возиться с этими людьми. Мне нужна Настя, а не эти идиотские деньги. — Только учти, что от меня никакого финансирования не получишь больше никогда.

Я вышел из кабинета, чувствуя себя почти безумцем, а за мной следом Игорь.

− Спокойно, − сказал он, пряча пистолет. — Вообще-то, у меня есть ее номер телефона. Ты ей звонил?

− Нет, − честно сказал я. — У меня-то его нет…

− Звони! — только и сказал мне помощник, подсовывая свой смартфон, на котором ее личное дело было открыто файлом.

Номер я набрал тут же. Пережить несколько гудков оказалось до боли тяжело.

− Да, − услышал я ее робкий голос и в груди сразу потеплело.

− Настя, это я, − сказал я с облегчением, открыл было рот, чтобы сказать, что я не прав, а она сбросила вызов, заставив меня застыть с открытым ртом.

Я набрал ее снова, но телефон был уже отключен.

− Черт! — только и смог сказать я.

− Спокойно, − говорил мне Игорь. — Весь город сейчас перероют в поисках твоей сестры, пусть заодно и Настю ищут. Я еще и своих ребят подключу. Найдут, так что успокойся и расскажи уже, что ты там натворил.

− Да понятия не имею, что я натворил! — воскликнул я, потому что не мог даже представить, как все это было для нее и какими страшными были мои «ласковые» слова. Просто я знал одно: еще одну такую действительно искреннюю и честную, открытую, готовую ради меня на все, я точно не найду.