28. Тепло (Настя)

С того дня, как я сюда приехала, прошло уже полгода.

Врач на меня сегодня наругался, говоря, что я из этой деревни должна выбираться и как можно скорее, что нельзя мне тут уже, а я могу только плечами пожать. Мне хорошо тут, даже дышится легче.

− Ну, что тебе сказала дохтареса городская? — спросила у меня баба Марья, когда я вышла из автобуса. — Мы с Калифой встречать тебя пришли!

Она подергала за шнурок своей козы и у той на веревочке звякнул колокольчик. Я только улыбнулась, поглаживая большой живот.

− Все хорошо. Они там даже удивляются.

− А я тебе что говорила! Будет у тебя богатырь! — заявила бабка и тут же махнула рукой. — Ладно, богатырь и богатырка…

Я только смеюсь. От Андрея мне тоже достался подарок. Теперь вот пинался этот подарок в четыре ноги. Я ждала двойню. Мальчика и девочку. Оба малыша были здоровыми, но ходить с ними двумя было тяжело, поэтому я была рада бабе Марье и ее козе. Он смирная такая, еще можно на ее спину руку положить и идти ровнее, другой рукой поясницу придерживая.

Мама уже знает всю правду. Она скоро приедет. Собирается мне помогать. Она у меня очень добрая, даже ругаться не стала, спросила только хорошо ли я себя чувствую и как малышей хочу назвать.

Мне тут все наперебой советовали, а я почему-то ничего не хотела решать, просто гладила спинку с правого бока и называла мальчика малыш, а потом с левого, чтобы малышке не было обидно.

Так я до самой калитки дошла. Дед Игнат, у которого я теперь жила, меня улыбкой встретил. Он весело рубил дрова во дворе, словно ему и не было почти сто лет. Он о моем положении одно говорил:

− Вот! Хоть ты о правнуках подумала, а мои внуки-оболтусы все бегают по миру.

Он был мне даже рад, вот такой вот, не совсем чистой, хотя что может быть плохого в детях. Одно меня волновало, что я скажу им про отца? Не знаю даже.

Я подошла к крыльцу, а собака наша вдруг зашумела, задергалась, выбежала на улицу.

− Кажется, чужаки, − удивился дед Игнат. — Кого могла нелегкая принести?

У меня сердце сжалось от ужаса и волнения. Кто мог сюда приехать? Я ведь и номер после его второго звонка сменила и новый не на меня зарегистрирован. Не должен был найти, совсем, а все равно страшно стало. Я быстро в дом вбежала, смотрю в окно − правда, машина. Его машина!

От паники сразу и села. Что делать − не ясно, куда бежать − тоже.

− Эй, старик, − окликнул Игната Андрей, и я дышать перестала.

− Если я старик, то ты пацан, еще не выросший для разговоров, − ответил ему строго Игнат.

− Ворчи, ругайся, делай, что угодно, скажи только: твоя работа?

Я выглянула в окно и увидела, как он мой подарок ему показывает.

− Вы поймите, − вмешался Игорь. — Найти вас, мягко говоря, не просто. И главное, вы же эти вещи не продаете, как оказалось…

− Только своим делаю, − ответил Игнат, − а ты кем будешь?

− Я Настю ищу, − сказал Андрей. — Это она мне подарила.

− А зачем она тебе?

Андрей не сразу ответил.7d423c

Собака наша, как ни странно, не лаяла на него, только крутилась рядом.

− Люблю я ее, − вдруг сказал Андрей. — Я по сути и не виноват перед нею, просто все не так, как надо вышло, по чужой глупости, а она от меня убежала, потому что…

− Потому что говорить нормально не умеешь, − фыркнул Игнат.

− Ну, не умею, − почему-то не стал спорить Андрей. — Только знаете, каково это полгода об этом человеке думать, не переставая? Я вот думал! Она ведь была у вас? Где она может быть?

− Найдешь и что тогда?

− Да за весь мир прощение просить буду, только найти ее надо.

Я чуть не заплакала, а Игнат взял и просто меня выдал.

− В доме она. Иди уговаривай, чтоб простила, потому что о тебе она даже слова не сказала.

Андрей что-то пробормотал и бросился к дому, зато я быстро дверь заперла. Он ее толкнул, а та не открылась.

− Настя! Ну ты же, небось, знаешь, что это я… Открой!

Я только к двери прижалась. Мне так страшно стало и горько, еще и дети в животе оба запинались, прям почти больно.

− Ну прости меня. Я не знал, что тебе ничего не сказали про это платье. Мой отец когда-то невесте моей подарил, а потом заплатил ей, и она сбежала после моего дня рождения, с тех пор он подсовывает мне девчонок в этом чертовом платье! Откуда я мог знать, что ты даже не знала всего этого? Я и так понял, что ты не такая, как все эти… Настя.

− Уходи, − потребовала я, а голос дрогнул.

− Ты же говорила про любовь с первого взгляда, помнишь? Знаешь, сколько я об этом думал? О тебе и вообще? Настя…

Я резко открыла дверь, стиснув зубы, пусть увидит. Он все равно решит, что это не его дети и сам сбежит. Он все равно ни в кого не верит, а я не буду ничего объяснять.

Он внимательно посмотрел мне в глаза, потом на живот и даже отступил.

− Я же говорила, уходи! Нечего меня искать было…

− Подожди, это мой ребенок? — спросил он и шагнул вперед.

Не дождавшись ответа, он даже живота коснулся, а сынишка наш его руку пнул. У меня слезы и навернулись. Как тут соврать.

− Твои. Их двое…

Я заплакала, а он просто обнял меня совсем осторожно.

− Прости, что я не умею говорить нормально и ищу тебя так долго.

− Я же убегала, я тебя еще в подъезде видела…

− И на вокзале, наверно. Я тебя напугал этой облавой?

− Да, − робко призналась я.

− Прости,− прошептал он и поцеловал меня очень ласково.

Сопротивляться и убегать я теперь больше не хотела. Стоило почувствовать его руки, увидеть его глаза и я поняла, что все это время безумно любила его и ждала.