Глава 12

— Вещи как вещи, — глухо проворчала я, понимая, как сильно с гардеробом своим могу спалиться перед честным народом. И, как назло, в затуманенную шишкой на затылке голову ничего умного и оправдательного не шло.

— Вязка на жилете необычная, аккуратная такая. А расцветка яркая, глаз не отвести, — умилялся надо мной сохатый. И не поймёшь, всерьёз он это или издёвочка.

Я придирчиво уставилась на свою вещь. Мда. И нарочно не придумаешь — чёрная в красных маках. Ох, не мальчиковый фасончик. Схватив жилет, засунула его в куртку, чтобы кто ещё не заметил.

— Что мамка собрала, в том и хожу, — попыталась отбрехаться я.

— Да, мамки они такие. Поди, вещи сестры донашиваешь? — не унимался Фав, мысленно я обласкала его всеми ругательными фразочками, что только всплыли в моей голове.

— Да, — вслух выдала я. И неважно, что при этом, не моргнув, соврала. — Под курткой-то не видать, — отмахнулась, а сама взмолилась всем местным богам, чтобы оставил он уже в покое меня и моё шмотьё.

Но, куда там. Фав продолжал нависать надо мной скалой бородатой.

— Что-то ещё, друг? — прошипела я.

— Да, нет, странный ты парень.

— Какой есть, — процедила сквозь зубы в ответ. — Не нравится, не общайся.

Мужик хохотнул и, наконец, отстал от меня со своими расспросами.

Не теряя времени, я метнулась в тень, искать самое укромное местечко. Пробравшись всё к тому же ручью уже проверенной мною тропинкой, внимательно осмотрелась на наличие подглядывающих и случайных свидетелей.

Никого.

На четвереньках скользнула в кусты и обнаружила крошечную площадку, как раз, хватит, чтобы стоять и не цепляться за ветви.

Очень медленно, стиснув зубы от боли, стащила с себя куртку. В двух местах, кажется, отодрала её с подсохшей корочкой крови.

Больно как.

Зашипев, присела. Не больно- то зелье этой Краси мне помогло.

Розги, вроде, а как кнутом отходили.

Но, это было полбеды, осталась ещё футболка, и я не знала, что делать, а главное, как снять. Слезы душили, но я не позволяла себе слабости.

И как быть?

Тут либо на грязную вещь чистую надевать, либо воду тёплую добывать. А у Фава как раз ведёрко на печи нагрелось. Надеюсь, мне за него никто ничего плохого не сделает.

Снова накинув грязную куртку, пробралась в лагерь и самым наглым образом выкрала ведро. Начну разрешение спрашивать, обязательно поинтересуются, зачем оно мне.

Тут моя наглость была обоснована.

Вернувшись с ведром и собственным рюкзаком в кусты, разделась и, вытащив маленькое полотенце, что брала с собой в дорогу, окунула его в воду.

Следующий час я методично размачивала подсохшую кровь на спине. Это было ужасно неудобно, кое-каких мест я доставала с трудом, но всё же справилась. Медленно, но верно, футболку я сняла. Заодно и всё тело обтёрла.

Жаль, воды было немного, но я экономила как могла.

Одевшись в чистое, собрала свои вещи и вернулась в лагерь. Фав хмуро наблюдал за моим приближением.

— Я тебе ведро брать разрешал? — рявкнул он.

Я решила прикинуться дурачком, ничего не понимающим. Спать хотелось, а он тут со своими разборками.

— А я и не подумал, что вода тут ценность. Решил, чтобы вам не вонять, всё тело обтереть. Но если что, я сбегаю к реке, ещё наберу.

Фав принюхался и, кажется, подобрел.

— Без спроса ничего брать нельзя, — всё ещё ворчал он, но уже не столь строго.

— Ну, не подумал я, что вода под запретом. Вы же меня накормили, куртку вон какую дали. Откуда мне было знать, что вода ценнее этого, — я продолжала разыгрывать ничего не понимающего простачка.

Сохатый глянул куда-то поверх моей головы и отошёл. Обернувшись, я поймала на себе взгляд Иорана, стоящего на другой стороне поляны.

— Фааав, — протянула я взволнованно, — а ваш главный, он как, женщин любит?

— Что? — не понял косматый.

— Я спрашиваю, ваш Иоран, он как, больше по девушкам или по юношам?

Тишину огласил дикий хохот. При этом голосил не только повар, но и мужики, сидящие недалеко от нас на бревне. К ним подошли ещё пара воинов, видимо, поинтересовались о чем веселие, и смех стал громче и гуще.

Мой вопрос, ставший тут шуткой дня, стремительно разлетелся по лагерю. И вот один из мужиков хлопнул чёрного медведя по плечу, и что-то шепнул. Я замерла и ждала его реакции.

Разозлится, разорётся, разпсихуется.

Но, нет.

Поймав мой встревоженный взгляд, он улыбнулся и нахально подмигнул. И всё. Развернулся и ушёл в сторону ельника.

— Держи спальник, шутник, — Фав бросил мне меховой свёрток. — Расстилай на лавке прямо тут, да спи. И думай поменьше, а то фантазия у тебя буйная.

— Ну, а что мне ещё думать, такое внимание, — нахмурилась я.

— Нормальное внимание, — пробурчал косматый, — просто кто-то слишком трепетный, чуть что так сразу бежать.

В голове царил такой туман, что я уже и не слышала, что там бормочет космач. Меня пока всё устраивало. Не гонят, кормят, поют, спальник предоставляют, близости не требуют, — сказочные условия проживания.

— И вот ещё, на выпей это, — Фав сунул мне в руку стакан. — Тебя заметно шатает, это хорошая трава. Завтра поутру станет намного легче.

Я послушалась: не доверять этому здоровяку, причин не было.

Постелив меховой мешок, забралась в него, а рюкзак под лавку запихнула.

Тепло, хорошо, правда, твёрдо. Вот и подошёл к концу этот безумный день. Одни страшные нескончаемые чумовые сутки.

Лёжа на лавке, наконец, вытянула ноги. С непривычки всё тело ныло. Некоторое время я просто лежала: сон был поверхностным и тревожным. Я просто дремала.

— Хайтар вернулся? — услышала я над собой голос Иорана.

— Нет, завтра к утру только, — ответил Фав.

— Плохо. Спит?

— Да, медведь, но всё же не шуми.

— Надо было травы какой запарить и напоить. Куртку смотрел?

— Да, уже напоили, чем только можно. Спать будет крепко до утра. Ничем не разбудишь. А куртка, там местами спина по подкладу в крови. Рубаха нижняя мокрая окровавленная.

Поняв, что речь обо мне, распахнула глаза и затаила дыхание.

Голоса слышались совсем рядом.

— Жалобы были? — я ощутила, как на моё бедро опустилась тяжёлая рука.

— Нет, Иоран, не похоже, что ранение сильное. Думаю, высекли розгами.

— Но кровь?

— Кожа нежная, — донёсся до меня голос Фава. — Завтра вернётся Хайтар, он посмотрит.

— Не покажет ведь, — мою ногу пригладили. Похоже, воевода всё же не на женский пол заглядывается. Эх, разочарую я его потом своими бабскими прелестями.

— Ну, хотя бы напоит правильным отваром, — вздохнул Фав.

Послышались шаги.

Я же призадумалась. Вот неспроста вся эта забота. Не верила я в доброту душевную этих мужчин. В моей голове прокручивались все возможные варианты причин такого поведения с их стороны.

Вроде, как и этот чёрный медведь на меня заглядывается. Нет, я не исключаю того факта, что меня слишком сильно приложили по голове, и это глюки. Может, у него там брат какой меньшой есть, и я ему его напоминаю. Бред, конечно, лютый, но логику же я должна найти его поведению.

Вспомнилось также, что я нахожусь в военно-полевом лагере и идёт война. Быть может, им нужен шпион в стане врага. Вот и обхаживают меня.

Эта мысль казалась мне здравой.

Почти здравой.

По правде, тоже бредовой.

Но всё же, не стоит совсем уж исключать такую возможность. Завербуют меня и подошлют информацию собирать. Больше никакого логического объяснения у меня просто не было.

Сон сморил окончательно.