Глава 13

Разбудил меня непонятный громкий шум. И это явно не была уличная суета за окном, ни привычный рёв моторов проезжающих автомобилей и ни музыка утреннего ток-шоу, что на всю громкость вечно включала соседка пенсионерка.

Нет!

Разговоры, стук топора, лязг металла, трель птиц, песнь ветра в вышине и скрип голых ветвей.

Поняв, что что-то не так, я разомкнула веки. И ошалевше уставилась перед собой.

Где это я?

Испуг сжал сердце.

Поляна, мужики полуголые, огромные, накачанные. Подо мной жёсткая лавка.

И только спустя пару секунд я вспомнила, что со мной вчера приключилось.

Осознание накрыло с головой.

Я жива, но попала в какой-то средневековый филиал ада: ни тебе туалета и ванны, вокруг сплошная антисанитария. Мрак беспросветный. А ещё я человека убила, и, кажется, за мной пытается приударить настоящий оборотень, который думает, что я парень.

Вот влипла.

Голова гудела, сознание штормило. Свет слабо резал глаза. В горле тошнотворный ком. А вот со спиной дело обстояло лучше. Ныла, конечно, но вполне терпимо. Прокашлявшись, глухо застонала. А после, превозмогая себя, выбравшись из спальника и села, плотнее сжав полы куртки, которая была мне ой как велика.

Холодно. Зима в самом разгаре, а я на открытом воздухе сплю. Как бы ни подхватить воспаление.

Около стола, на котором готовили, крутился рослый худощавый мужчина, окинув меня взглядом, он нахмурился. Я невольно натянула шапку плотнее и завязала тесемки под подбородком.

— Часто болеешь? — задал он неожиданный вопрос: не здрасте тебе, ни какой прекрасный день, а вот так с ходу о личном.

— Нет, а вам-то что? — ответила я, подозрительно прищурившись.

Странный тип. Чего-то толчёт в деревянной плашке, вокруг травки сухие, порошки: прямо мужской аналог Бабы-Яги.

— Если спрашиваю, значит, нужно, — грубовато гаркнул он.

Подсобравшись, сглотнула. И решила в обиду разным тут себя не давать.

— А у вас сколько женщин за последнее время было? — пошла я в атаку, желая сразу поставить этого мутного незнакомца на место.

— А тебе зачем? — задал он правильный вопрос, кажется, даже растерявшись.

— Если спрашиваю, значит, нужно, — вернула я ему его же ответ. Нахмурился, подумал немного и рассмеялся. При этом незнакомец заваривал какие-то травы. Скатывал сухие листики, шинковал корешки.

Кажется, до меня стало доходить.

— Вы Хайтар, — догадалась я, что передо мной лекарь.

— Да. Что со спиной? Фав сказал — куртка в крови была. Покажешь?

Ага, сейчас я тебе всё показала. И даже пощупать дала.

— Нет, — покачала я головой.

— Чего так, скромный такой? — поддел он меня.

— Да, уж поскромнее, — я невольно сосчитала взглядом четыре кубика пресса на его плоском животе.

— Ну, допустим, стеснительный. Что у тебя там, порез? — допытывался он.

— Нет, меня высекли — призналась я, — ещё по голове приложились. Дважды!

— Болит? Тошнота есть?

— Да, — пробормотала я и сжала виски.

— Зрение как, не беспокоят глаза?

— Режут, — простонала, сообразив, наконец, что передо мной как бы местный аналог терапевта, которому можно и поплакаться. А состояние у меня было такое, что только ныть и страдать.

— Ясно, отлежаться нужно. А высекли за что?

Кхм. Я исподлобья бросила на мужчину подозрительный взгляд. Вот это ему зачем знать? Спина, глаза — это понятно, а остальное, что за допросы. Но врать! Наверное, не стоило. Нутром чуяла, и так меня тут приютили, заврусь, так погонят метлой от спальных мешков и котла с едой обратно в лес дремучий.

— За то, что не знал, где ваш лагерь, — созналась я.

— А если бы знал? — прищур лекаря стал подозрительным.

— Хм, — я действительно призадумалась и пожала плечами, — смотря, как спрашивали бы.

Я ответила честно. Чего юлить, думаю, они и сами понимают, что такого задохлика, как я, долго колоть не придётся.

— И что ограничились одними розгами?

Ну, ё-моё. Я прикусила нижнюю губу. Не сознаваться же в убийстве!

— На куртке не только твоя кровь чувствовалась, — дожал меня перевертыш.

Отведя взгляд от лекаря, уставилась на костёр, который поддерживали здесь постоянно. Ничего говорить более я не собиралась.

— А, знаешь, мы ведь тоже по-разному спрашивать умеем, — недвусмысленно бросил он мне.

— Одними розгами не ограничились, — зло прошипела я, — велели закопать заживо.

— И?

— Я и закопал, — прорычала недовольно я.

— Заживо? — рассмеялся лесной, чем вызвал ещё большее недовольство.

— Не знаю, не проверял, — насупившись, я демонстративно отвернулась. Нечего меня тут допрашивать.

— Молодец, значит, только побои и розги. Больше никакого насилия? Нигде не тронули? — в голосе лекаря я уловила подтекст: вот если бы он спрашивал у меня, как у женщины, то было ясно, на что он намекает. А так?!

— Я же мужик, что за вопрос странный, — выдохнула я. — И, вообще, перечисленного мало, что ли?

На моё плечо вдруг легла тяжёлая огромная ладонь. Испугавшись, резко обернулась и наткнулась на взгляд темно-карих очей.

— Этого более чем достаточно, успокойся, — прорычал Иоран. — Грязной была только куртка. Все остальные вещи без крови и не порваны. Запаха чужого мужика тоже не уловили. Только мой, — это было обращено уже к целителю. Сквозь звон в голове я пыталась сообразить, о чём они толкуют. Неужто тут и мальчиков… ой, даже мысль сформулировать не хочу. Что за недомолвки.

Думать было слишком больно.

— Малыш, — Иоран склонился надо мной и произнёс это слово так тихо, будто щадил мой слух. — Может, скажешь нам, как тебя зовут?

Повернув голову, я попыталась кивнуть, но сморщилась. Во взгляде воеводы тут же вспыхнуло что-то такое, что встревожило душу. Смутившись, ощутила, как щёки и шею заливает краской. А в голове пляшут мысли одна другой чудесней.

Я перевела взгляд на губы мужчины. Твёрдые, такие манящие. Интересно, как он целуется.

— Готово! — голос целителя вернул меня в действительность.

Вздрогнув, я отвернулась.

— Элиз меня зовут, — тихо пробурчала я почти правду.

— Элиз, значит, — протянул за моей спиной Иоран, — и откуда ты такой взялся.

— Неважно, — все эти расспросы начинали раздражать, хотя бы потому, что я не знала, как отвечать. Что я сейчас должна сказать, что свалилась с неба посреди поля боя. И, вообще, я не местная, а из другого мира и судя по тому, что я вижу вокруг, ещё и из другого времени. Словно лет на сто назад прыгнула.

Мужская ладонь ощутимо сжала моё плечо.

По-хорошему, встряхнуть бы её нужно было, да не решалась. Этот медведь не тот лысый князёк — просто пороть не станет. Чувствовала я, что злить его нельзя, а то худо будет.

— Не хочешь, значит, о себе говорить, — сделал он правильные выводы.

— Я врать не хочу, — шепнула я, — но и правды не раскрою.

— Ну, это тоже хорошо. Поживи немного среди нас, осмотрись. Ты быстро поймёшь, что бояться никого не стоит, и тогда мы с тобой, Элиз, поговорим.

Мне на мгновение показалось, что я ощутила поцелуй на затылке. Это было странное ощущение. Волосы-то я под шапку спрятала, а там открытый участок остался. Вот и думай, то ли ветерок, то ли воевода действительно не по женщинам сохнет.

А, может, догадался, что вру я?

Если так, то к чему ему тогда мне подыгрывать? Глупо.

Иоран отошёл от лавки и двинулся к дальнему краю поляны. Тут же к нему подлетела вчерашняя противная. Крася и буквально повисла на его руке.

— А это что, невеста его? — ну не смогла я не спросить.

Нравился мне этот обнажённый по пояс мужчина, а вот эта особа, которая к нему прикасается, вызывала приступ злости.