Глава 15

День сменился ночью. Лёжа на лавке, я ворочалась и мучительно стонала. Как же это неудобно, спать на доске. Даже не подозревала, насколько изнежена. У меня всё тело болело: в коленях крутило, шея ныла, поясницу ломило.

В общем, это была худшая ночь в моей жизни, и чувствовала я, что впереди в ближайшем будущем перины не дождусь.

— Элиз, чего ты так кряхтишь? — шепнул надо мной невесть откуда взявшийся Иоран.

— Жёстко, — малодушно пожаловалась я.

— Не привык к такому? — понятливо хмыкнул он.

— Нет, — честно призналась и жалобно заглянула в его чёрные очи, — я не представляю, как вы так живете.

— Ну, деваться нам некуда, — Иоран пожал могучими плечами. — И ты терпи, малыш. Тут неподалёку есть три деревеньки. Мы сходим туда на разведку, подберём, что получше, и переберёмся. Но пару дней нужно будет потерпеть.

Я откинула край мехового спальника и благодарно ему улыбнулась.

Подняв руку, он неожиданно коснулся пальцами моего подбородка, нежно так, осторожно.

— Отёки спадают, — шепнул он, — да и синяки уже не столь страшны.

— Ааа, — забывшись, прижала ладонь к своей щеке, и тут же вспомнила, как выгляжу. — Да, — выдохнула я, смутившись, — уже не так болит.

Иоран кивнул и провёл указательным пальцем по моей шее.

— Это хорошо, — тихо выдохнул он. — Хайтар отличный целитель: если что, обращайся сразу к нему. Я сейчас принесу тебе ещё несколько спальников, подложим их на скамью, всё помягче будет, неженка ты моя.

Склонившись, он коснулся губами моего лба.

— Ты чего? — пробурчала я, растерявшись.

— Ничего, — усмехнувшись, он поднялся, — ты, главное, не бойся меня, парень, не обижу.

— А чего целоваться лезешь? — возмутилась я.

— Не переживай, Элиз, я женщин люблю, и сердце моё уже занято одной особой.

— Это кем же? — выпалила я и прикусила себе язык.

— Да, есть одна малышка, но она пока меня боится. Но я терпелив. Как думаешь, если я покажу ей, что не опасен, и мне можно довериться, она подпустит меня к себе?

— Ну, наверное, да, — расстроенно пробурчала я.

Иоран так-то странно посмеявшись, отошёл. Но соскучиться я не успела, потому, как он вернулся, держа в охапке несколько шкур. Согнав меня с лавки, быстро устроил постель удобнее.

— Ложись, неженка, и если ещё что не так — не стесняйся, а проси помощи.

Довольно улыбнувшись, я снова улеглась на лавку. Не матрас подо мной, конечно, но уже помягче будет.

— Спасибо, — искренне шепнула я.

— Ну, кто же так благодарит! — быстро наклонившись, медведь скользнул по моим губам, обжигая лёгким, как крылья бабочки, поцелуем. — Вот так уже лучше.

С этими словами он исчез в темноте, оставляя меня в лёгком шоке. И как его, вообще, понять можно. Не мужчина, а ходящее противоречие.

Расслабившись на шкурах, блаженно улыбнулась. Эх, совратить его, что ли?!

С этой мыслью я и уснула.

— Элиз, а, ну, вставай, — прогремел надо мной Фав. — Вот ты поспать сам не свой.

— Чего? — простонала я, заслепляя глаза. Высунув нос наружу, поняла, что солнце ещё даже не поднялось. — Сколько времени?

— Время вставать и готовить завтрак, — проворчал лось. — Назвался поваром, значит, выполняй свои обязанности.

— Ты издеваешься, друг, — простонала я. — Я больной и немощный человек, мне нужно отлежаться.

— Подъем, мелкий, и марш за водой, — сохатый навис над лавкой и с укоризной заглянул в мои глаза, — лесные сильно злятся, когда их оставляют голодными. А у нас целый лагерь голодных медведей, волков и кошачьих. Угадай, как сильно они обрадуются, не обнаружив кашу. И непросто варево, а именно вкусную кашку.

— Ну, раньше же ты и без меня справлялся, — подметила я и сладко потянулась.

— Раньше я их колбасками не кормил. Так что теперь они всё ходят кругами вокруг нашей кухни, и ждут, пока ты откроешь свои глазки голубенькие, и приготовишь им чего повкуснее.

Повернув голову набок, я тут же поймала на себе заинтересованный взгляд рыжего целителя. Кот сидел на поваленном бревне с тарелкой в руках.

— Вот, чёрт, — пробурчала я и всё-таки поднялась.

— Быстро к ручью, умоешься, и воды заодно притащишь, — скомандовал Фав.

— Понял.

Спустив ноги с лавки, я обулась, и, подхватив ведро, потащилась, куда сказали.

Быстро найдя тропинку, пробралась сквозь кустарник, и вышла к водоему. Впереди что-то всплеснуло, и я замерла истуканом.

Вот это с добрым утром!

Впереди в речке, зайдя в воду до середины бедра, мылся Иоран.

Голый Иоран!

И, похоже, то, что сейчас зима и берег частично затянут тонким льдом, его не волновало.

Видимо, услышав шаги, медведь обернулся. На его лице расплылась такая похотливая улыбочка, что я сглотнула.

— С добрым утром, Элиз, — сладко протянул он, — не хочешь ко мне?

— Куда? — выдохнула ошарашенная я.

— Сюда, — он похлопал ладонью по водичке рядом со своим…

Я прямо ощутила, как у меня пылают щёки, шея, и всё, что ниже. И причина тому гордо возвышалась над ледяной водой и демонстрировала чудеса закалки. Зажмурившись, я сосчитала до трёх и распахнула глаза. Обнажённый шкафоподобный перевертыш никуда не делся. Всё так же, вызывающе ухмыляясь, стоял передо мной.

— Ну, Элиз, иди ко мне, — подняв руку, он поманил меня пальчиком.

Очнувшись, я рванула обратно в лагерь, но не учла, что под ногами грязь. Скользнув, приземлилась на колени и поползла вперёд на четвереньках.

Позади раскатами звучал смех.

— Элиз, ну чего ты испугался? — прокричал мне вдогонку этот бесстыдник. — Ты парень, я мужчина, чего нам скрывать друг от друга? И, вообще, воду-то набери.

Услышав последнюю фразу, я остановилась и обернулась. Ведро осталось на берегу.

Вернусь с пустыми руками, Фав обязательно же начнёт расспрашивать, где ведро.

Вот засада!

Иоран продолжал демонстративно намываться. Я ловила на себе его смешливый взгляд.

Тяжело вздохнув, поднялась и придала лицу серьёзное выражение. Вернувшись на берег, подняла ведро и, отойдя на пару шагов в сторону, зачерпнула воду, стараясь не касаться дна и не поднимать муть.

— Ну, не такой я и страшный, правда, Элиз!

Бросив испепеляющий взгляд в сторону этого распутника, я поспешала со своим ведром убраться отсюда подальше.

— И всё-таки я тебе нравлюсь, — полетело мне вдогонку, — ну, признайся в этом, малыш.

От злости у меня дёрнулся правый глаз.

А может, это он мне банально мстит за то, что пошутила насчёт его ориентации перед воинами. Задела-таки за живое, вот и надсмехается, ставя в неловкое положение.

Вернувшись с водой, я на автомате поставила его на огонь. Вытащив с рюкзака чистые вещи, переоделась в ближайших кустах, и принялась кашеварить.

Так пролетел день, за ним ещё один.

Этот мир потихоньку становился родным, а прошлая жизнь забывалась и, казалась нереальной.