Глава 26

Вокруг нас творилось нечто невообразимое.

Крики, вопли, стоны.

Глухие удары и чавканье сапог в грязи.

Нападающих оказалось куда больше, чем мне виделось поначалу.

Лесные рвали врага, ломали их тела, а они всё наступали и наступали. Прижавшись друг другу как родные, мы с Красей, позабыв все свои склоки и пересоленные картошки, внимательно следили за боем, всматриваясь, как слепые котята в темноту. Отсвет костра мало что позволял увидеть.

При этом страшно было обеим.

Наше укрытие защищал мой чёрный медведь.

Его грозный рык невозможно было спутать с чужим.

Что-то шлёпнулось на лавку сбоку.

Резко обернувшись, мы с Красей громко задышали, пытаясь приглушить рвотные позывы. Это был покойник с раздавленной головой. Кроме густой тёмной крови, с его слипшихся волос свисала ошмётками розовая субстанция, похожая на студень.

— Меня сейчас вырвет, — глухо простонала Крася.

— Угу, — неопределённо промычала я, чувствуя скорую встречу со своим ужином.

Зажав ладонью рот сильнее, попыталась отвернуться.

Но куда бы я ни глянула, мой взор всё равно натыкался на покойника.

Всё, что оставалась, просто зажмуриться и не думать ни о чём.

Сжав мою руку, Крася дёрнула её, возвращая меня в реальность.

— Что ещё? — проворчала я.

Над нами грозно рыкнул воевода, и на лавку опустился ещё один мужичок. У него заметно так не хватало части лица и пары конечностей.

"Всё, — мысленно взвыла я, сглатывая горечь во рту, — мясо неделю не ем"

Удар, чей-то визг и новый свежачок с вывернутой головой.

— Гадость какая, — завопила я вслух.

Но Крася, казалось, вообще, не замечает, что наша компания разрастается на глазах.

— Элиз, смотри, вещи у загона горят, — девушка взволнованно указывала куда-то вперёд.

— Да и плевать на них, — отмахнулась я, — всё равно эти тряпки мужики не носят.

Но Крася не унималась. Снова дёрнув меня за руку, подползла к краю стола.

— Там же лошади заперты в загоне! — срываясь на крик, пыталась объясниться она. — Забор разгорится, что тогда?

Эта неугомонная было рванула из-под нашего укрытия, но я рывком вернула её на место.

— Там снаружи куча лесных, — зашипела я на неё. — Они всё видят. Сиди, и даже признаков жизни не проявляй. Нашла время геройствовать. Тебе дотуда живой не добраться, убьют.

— Но лошади…, - заламывая руки, она всё рвалась из-под стола.

— Ничего с ними не станется, — рыкнула я.

Да, мне жаль было животных, и я видела, как пылают сумки с вещами, скинутые вместе. А ещё я отчётливо понимала, что специально подожгли с неким умыслом. Так что косвенная угроза животным — это не повод поставляться под врага и делать геройские глупости. Пусть мужчины совершают подвиги, а мы тут скромно пересидим, а после их похвалим.

— Элиз, забор ведь горит! - снова запричитала Крася. — Нельзя же вот просто ничего не делать.

— Успокойся — рявкнула я. — Сейчас что-нибудь придумаем.

Конечно, я не знала, что делать. Но выпустить девушку наружу — это как подписать ей приговор. Ведь назло лесным убьют.

Крася, забыв о покойниках, которые гирляндой свисали с лавки и взирали на нас строгим мёртвым взором, всем сердцем рвалась на помощь лошадям.

Я лихорадочно соображала, как подать знак.

Но ничего нам делать не пришлось.

Я оказалась права, лесные всё контролировали.

Один из молодых парнишек, вроде, как, тот самый лис, что получил взбучку за исчезнувшее зерно, выбравшись откуда-то из-за кучи дров, ринулся к загону и одним рывком отворил врата, успев отскочить в сторону, чтобы не быть затоптанным животными.

Через мгновение он снова скрылся из виду, схоронившись от врага.

— Ну, вот, — одними губами шепнула я, — всё хорошо.

Крася выдохнула с таким облегчением, что я невольно улыбнулась.

— А ты, оказывается, добрая душа, — поддела я её.

— Лошадок люблю очень. Они умные и такие ласковые, — смущённо призналась девушка.

Хм. Кажется, я снова ошиблась в человеке.

Ведь она показалась мне противной, стервозной особой. А сейчас передо мной сидела довольно милая девушка, которая переживала за животных больше, чем за сохранность собственной шкуры.

Кивнув самой себе, я снова невольно бросила взгляд на покойников.

Их было уже четверо: момент появления безглазого я как-то упустила. Если так будет продолжаться, нас просто завалит телами.

— Может, их как-нибудь, — сбивчиво шепнула я, указывая на нежеланных жутких гостей, — ну, спихнём, что ли.

— Да, я к ним и пальцем не притронусь, — выдохнула Крася. — Висят себе на лавке и ладно.

— Вообще-то, я на этой лавке сплю, — возмутилась я.

— Ну и спи, — отмахнулась нутрия, — можешь вот прямо между ними и пристроиться, всё теплее.

Мне потребовалась пара секунд, чтобы понять, что Крася шутит.

— Ну, знаешь, — прошипела я.

— Да, ладно, тебя Иоран всё равно под бочок к себе пристроит. С этими рядом точно не уложит.

— Когда же всё это закончится, — зло проворчала я.

— Я думаю, тут весь отряд дезертиров княжеских уже полёг, — шепнула нутрия. — Дурость людская она не лечится. На лесных с ножом только дурак попрёт.

— Видимо, голод прижал, — поделилась я своими мыслями.

— Нет, жажда наживы. Тут же в лагере воинов с десяток был. Подгадали, подсчитали время нападения. Да не учли, пустоголовые, что один лесной с десяток мужиков уложит и не вспотеет при этом.

Я только пожала плечами. Наверное, Краси и, правда, виднее, что тут творится.

Вскоре всё стихло.

Ни криков, ни стонов, ни воплей.

— Кажись, отбили атаку, — озираясь, пробормотала девушка.

— И кто кого? — я честно ни видела ничего вокруг.

Темень словно сгустилась.

Наклонившись ниже к земле, я сообразила, что это пламя затушили. Теперь на поляне костров не горело.

— А не знаю, — испуганно шепнула Крася, — а вдруг дезертиры наших одолели?!

— Да-ну, — взволнованно пролепетала я. — Чтобы Иорана кто положил!!! Он же гигант. А Фав?! Это же не лось, а слон. Нет, наши верх взяли.

— Уверена?

Я кивнула и пожала плечами одновременно.

— Крася! — над нашим разгромленным лагерем пронёсся одинокий отчаянный вопль.

— Папка, — облегчённо выдохнула девушка. — Наши взяли верх! Чего это мы?! Нашли в ком сомневаться.

— Крася, ты где, доченька?! Отзовись.

В диким воплем: "Папа!" моя недавняя вражина рванула из укрытия и унеслась.

Я же осталась сидеть на месте.

Такое потрясение очень плохо на мне сказалось. Я никогда ранее в иной жизни не видела покойников, а попав сюда, уже успела отнять жизнь у другого, пусть у убийцы и насильника, а теперь вот.

Я уже более спокойно посмотрела на мёртвых мужчин.

Меня больше не тошнило от вида их мозгов, запутавшихся в волосах, и пустых глазниц.

Послышались тихие шаги.

Прямо перед столом остановился мужчина.

Я видела его мощные ноги и ступни такого размера, что обувь не сыщешь.

— Вылезай, Лиза, — донеслось до меня тихое. — Всё закончилось.

Присев, Иоран протянул мне руку.