Глава 27

Ухватившись за протянутую ладонь, я несмело выбралась на четвереньках из-под стола. Ничего не видя в темноте, инстинктивно прижалась к огромному воину и вздрогнула, когда он обнял меня, положив руку на мою спину.

— Откуда они взялись? — почему-то шёпотом спросила я. — Вы как проворонили такой отряд дезертиров? Куда, Иоран, ты смотрел?

— Не туда, куда нужно было, — недовольно проворчал он в ответ. — Я следил за тем сбродом, что в лесу болтается, и даже не подумал, что в деревнях они осели, среди местных затерялись. Теперь урок мне будет.

Поёжившись, я плотнее придвинулась к лесному. Эта ночь заставила по другому взглянуть на мир вокруг меня. Тут без сильного и грозного мужчины за спиной не проживёшь. Либо в рабство где продадут, либо просто снасильничают и закопают.

— Тихо, Лизонька, — проворковал надо мной медведь, — боятся больше нечего.

Ох, как он был неправ. Я боялась смотреть по сторонам. Вокруг лежали изувеченные тела, и запах стоял такой мерзкий и въедливый. Так пахнёт в мясной лавке. Передёрнув плечами, я и вовсе обняла Иорана за талию.

— Я грязный, — неуверенно пробормотал он.

— Мне всё равно, — произнеся это, уткнулась носом в его обнажённую грудь.

— Ну, что ты, девочка, — мужская ладонь опустилась на мой затылок и сжала его, мягко массируя. — Я всё время тебя охранял. Ты была в полной безопасности.

— Я знаю, Иоран, — признаться, мысли мои сейчас занимали несколько более щекотливые вопросы, чем прошедший бой и невесть откуда взявшиеся дезертиры. Мне срочно нужно было выяснить, как женить на себе лесного.

Уж больно вдруг приспичило стать невестой чёрного медведя.

Но тут была проблема: навязываться самой — это обесценить собственную персону, значит, нужно соблазнить, покорить и окольцевать.

Можно всё это и в обратном порядке.

Но болтаться здесь неприкаянной девой небезопасно.

— Иоран, а как у вас женятся? — как бы невзначай поинтересовалась я.

— Да, никак. Если мужчина сказал: "моя женщина", значит, всё — она занята.

— Хм, — такой ответ меня не удовлетворил. — А церемония, подписи, документы, кольцо?

— Документы?! — в его голосе звенело любопытство. — А зачем?

— Чтобы доказать факт брака, — не задумываясь, ответила я.

— Кому? И доказывать-то зачем? — кажется, мужчина действительно не понимал, о чём я.

— Ну, как? А если развод?

— Чего?! Какой развод, женщина! К печи поставил, и пеки пироги да детей рожай. Документы ей с церемониями… Таз с носками и стопку пелёнок подмышку.

От услышанного я впала в лёгкий ступор.

Это чего за каменный век?! А как же равенство полов.

А как же права женщин!

— Иоран, ты сейчас серьёзно? — прохрипела я, переваривая особенности местного менталитета.

— Носки сам стираю, — смягчился он, — но готовить не буду.

— Ну, уже хоть что-то, — обалдевая, пробурчала я, осознав всю глубину своего попадания.

Вот попала, так попала.

Неподалёку послышались громкие мужские шаги. Возня. Кто-то что-то таскал. Я понимала, что для лесных темнота, царившая вокруг, не помеха. Но, несмотря на это, мужчины снова разжигали костры.

Огонь разгорался нехотя, лениво облизывая влажную древесину.

Мрак передо мной рассеивался, демонстрируя страшную картину побоища.

Груда изувеченных тел всё ещё свисала с лавки, рядом валялся сиротливо мой рюкзак и баллончик лака для волос.

— Нужно дождаться рассвета, — негромко пробормотал Иоран, — он уже близок. Затем мы соберём, что уцелело, и двинемся в ближайшую деревню. С этим нужно заканчивать.

— А почему мы туда сразу не ушли? — я наблюдала, как мужчины неспешно собирают трупы и закидывают их в костры.

— Щадили местных, да, видно, они не оценили. Среди этого сброда не только дезертиры, но и местный люд.

— Это вы зря, — сболтнула я. — Жалость, она порой боком выходит.

— Какая кровожадная, — хмыкнул перевертыш, — но да, в этом ты права.

— Ну, знаете ли? — я насупилась. — Вот это жалеть я не собираюсь, — я ткнула пальцем в покойника с торчащим из шеи ножом. — Он, между прочим, чуть Красю не убил, и, чего ради, теперь я должна скорбеть над его хладным трупом. Они что так голодали?

— Нет, — присев, Иоран подхватил меня под колени и поднял. Я удобно устроилась на его локте, обняв гиганта за шею, — еда в деревнях имеется. А эти прознали, что здесь в лесу небольшой отряд перевертышей, и решили поживиться за наш счёт. Да, не удалось.

— Кто-нибудь погиб?

— Нет, у нас пара раненых. Они же, дурачьё, с ножами полезли.

Подхватив мои вещи, Иоран двинулся на другой край поляны к сгоревшему загону для лошадей.

— Что у нас тут? — прорычал он.

— Тряпки погорели, — быстро отчитался молодой мужчина, — не страшно, в общем. Что теперь делать будем, чёрный?

— В деревню идём, — Иоран окинул взглядом выжженную землю. — Там дождёмся подхода остальных отрядов и двинемся в Хордград.

Перевертыш кивнул и отошёл. Им нужно было ещё выловить разбежавшихся лошадей.

— Это будет последняя битва, Лиза, — медленно проговорил мой лесной. — А потом я обещаю тебе мирную и спокойную жизнь.

Я стрельнула в него взглядом, но промолчала.

— Да, можешь там себе иных планов и не составлять, — проворчал он. — Быть тебе моей женой. — Я многозначительно хмыкнула. — А будешь брыкаться, так станешь матерью моего медвежонка раньше, чем Хордград возьмём.

— Какие угрозы, — сладко пропела я и, глянув на него, невинно поинтересовалась. — Никак снасильничаешь? Или розгами меня, розгами, коли откажу?!

— Ну, зачем же насильничать? — его улыбка стала запредельной. — Соблазню и совращу.

Я засмеялась. Ну, как с таким спорить.

— Ну соблазни, попробуй, — решила я взять его на слабо.

— Как до деревни доберёмся, так и начну. Дай только время и возможность.

— Ну, вот, как всегда, — недовольно проворчала я. — Сначала страсть обещают, неистовые брызги чувств и удовольствий, а как до дела доходит, так сразу — дай время, неподходящее место…

Не успела я закончить эту фразу, как оказалась прижата к ближайшему дереву. Толстая куртка защитила от коры, но всё же я ощущала её неровности. Навалившись и обездвижив, Иоран скользнул рукой под слои моей одежды вверх и сжал грудь, проведя по её вершинке шершавым пальцем.

— Кто-то сейчас договорится, — выдохнул он мне в губы, — лес большой, моя заноза, я тут такие укромные местечки знаю — кричать от страсти будешь — никто не услышит.

Медленно лизнув мои губы, перевертыш вызывающе заглянул в мои глаза. Признаюсь, я растерялась от такого напора. Инстинктивно сжав ноги вокруг его талии, не знала, как теперь выпутываться из такой щекотливой ситуации.

— А теперь скажи мне, красавица, как сильно ты хочешь меня. И если мне понравятся твои слова, то, так уж и быть, выпущу из объятий.

— Ещё чего! — высокомерно отрезала я.

— Я ждал этот ответ, — лицо Иорана сделалось запредельно счастливым. — Ты принадлежишь мне, пацаночка. И какое же это удовольствие — обламывать твои колючки одну за другой.

Сладко улыбнувшись, я пригладила ладонью его обнажённое предплечье.

— Осторожнее, Иоран, — шепнула я, — а то сам ненароком обломаешься.

— Не пугай, девочка моя.

— Не называй меня так, — вспылила я, вспомнив Петра.

— Буду, — умиротворённо промурлыкал лесной. — Буду называть тебя так, как пожелаю. А сейчас я тебя поцелую, чтобы тебе было о чём думать, пока мы перебираемся в деревню.

Прежде чем я успела возразить и сделать хоть что-то, он сильнее прижался к моему телу, и требовательно провёл языком по моим губам. Оторвавшись на пару мгновений, пристально посмотрел в мои глаза. Его взгляд напугал. В чёрных сияющих как уголь очах плескалось столько сдерживаемого желания, что я осознала — шутки и игры окончены.

И все его слова и обещания не просто звук. Сглотнув, я было дёрнулась, но куда там, он крепко удерживал.

— Куда же ты, красавица моя?! Один раз упустил, больше шанса не дам, — его большой палец скользнул по моей шее, призывая покориться. — Ну, возрази мне.

Мне не оставалось ничего иного, как ответить на этот вызов.

Приоткрыв рот, я готова была разразиться тирадой, как вдруг мужчина прильнул ко мне в жарком грубом поцелуе