Глава 7

Итак, мне нужно убраться отсюда подобру-поздорову.

Ну, совсем здоровой не получится, но хоть живой.

А для этого придётся пройти через весь лагерь и выйти на единственную тропинку. Куда она ведёт, одни черти лесные и знают, но неважно. Там разберёмся. Главное, ко вторым воякам в лагерь не попасть, а то может там пострашнее князья водятся.

Ещё этот труп.

Мой взгляд упал на тело в могилке. Я понимала, что совершила. И полностью отдавала себе отчёт и в том, что делаю сейчас. На улице зима. Я замерзала, и мне необходимы были вещи. А рюкзак всё ещё находился в лагере. И его нужно добыть.

Но при этом быть незаметной. Я снова глянула на своего окочурившегося палача. Ну, думаю, он уже на меня не в обиде будет.

Я спешно стаскивала с покойника верхние вещи. Брезгливо поморщившись, надела его куртку и шерстяную шапку с мехом внутри. Она чем-то напоминала ушанку и завязывалась под подбородком. Вытерев грязной рукой с лица слёзы, взялась за лопату. Мне нужно было закопать покойника, чтобы не обнаружили его прежде, чем я уберусь отсюда подальше.

Закидывая в яму землю, старалась ни о чём не думать.

С совестью своей я разберусь потом, а сейчас главное, сделать отсюда ноги. Этот мир страшён, и чтобы выжить — придётся ему соответствовать.

Работа шла: на ладонях с непривычки появились две небольшие мозоли. Да, я белоручка, но это ничего. Всё заживёт. И забудется.

Сформировав холмик, повернулась в сторону лагеря. Там, как муравьи, бегали люди, каждый выполняя свою работу.

Шла, буквально не дыша.

Мимо проходили мужики, но никто даже не взглянул на меня.

Вот так дрожа как заяц, я добралась по тропинке к загону с лошадьми. Именно здесь обнаружила сваленные вещи. Даже думать не хотела, чьи они. Молча, вытащила свой рюкзак и отступила. Но тут же сообразила, что меня с ним быстро вычислят. Уж больно отличалась моя сумка от остальных. Присев, выбрала самый страшненький мешок, наподобие тех, в которых бабульки дачницы картошку хранят, и сунула своё имущество в него.

Разогнулась с трудом. Досталось мне знатно.

Свернув на большую тропинку, двинулась из лагеря.

— Эй, пацан, чего шляешься без дела — лопату бросай, топор в руки и по дрова, — горланили мне в спину.

У меня душа в сапоги упала и претворилась там мёртвой.

Развернувшись, не дыша, подошла к косматой детине, которая больше йети напоминала, чем человека, воткнула в землю лопату и взяла один из трёх, валяющихся у его ног, топор и смиренно пошла, куда послали.

— Вещи брось, — остановившись, я, было, уже выполнила, что сказали, но шальная мысль стрельнула в голову.

— Утрут опять, у меня здесь всё, что нажито, — мне даже голос под мужской подделывать не нужно было, когда пороли, так наоралась, что хрипела не хуже пацана.

— Ладно, но чтобы работе не мешало, — я кивнула и спешно рванула в лес.

Естественно, ничего рубить я не собиралась, но и топору была рада. Странный он был. Лёгкий.

Углубившись в лес, сориентировалась, примерно, где дорога, и попробовала побежать. Бок заколол сразу. Схватившись за ствол тонкого дерева, согнулась пополам.

— Пешком, — прохрипела я самой себе.

Никогда бы не подумала, что такое возможно. Я, конечно, благодарна, что не умерла, но мир предпочла несколько иной — с единорогами и феями, ну и принц не помешал бы.

А это какая-то совсем недетская сказка получается.

Поплутав немного, заметила узенькую дорожку. Ну, шириной она была буквально в две мои ноги, поставленные вместе. Спотыкаясь, я брела по этой странной тропинке, которая петляла вдоль оврагов и огибала кустарники. Мой мозг словно спал, я просто перебирала ногами, и пыталась понять, куда мне идти-то.

Лес становился темнее и дремучее.

Не соображая, куда ведёт меня тропа, остановилась. Если тут ходили люди, то куда? Отдышавшись, снова двинулась вперёд: деревья расступились, и передо мной раскинулось лесное озеро. На пологом песчаном бережку бродили настоящие косули.

"Это звериная тропа" — наконец-то, дошло до меня.

Не человек её протоптал. Вот дурная моя голова. Пройдясь вперёд,

я уселась на поваленное дерево у самой кромки воды.

Я заблудилась.

Солнце клонилось к горизонту.

На улице холодает, живот пустой.

Дело, мягко выражаясь, — дрянь.

И стоило ли марать руки в крови, чтобы сейчас вот тут насмерть замёрзнуть?!

"Стоило" — шепнул внутренний голос.

" Что делать?" — мимо меня прошли две косули. Они и не думали бежать, словно я для них не существовала. Поставив на землю мешок с рюкзаком, тяжело вздохнула. Я леса-то никогда не видела. Городские парки не в счёт. Что нужно в таких случаях делать? Как развести костёр? Где достать еды? Что здесь, вообще, есть можно?

Мой взгляд метнулся в сторону беззаботно прохаживающихся косуль. Вот она еда — да не по зубам. Не с топором же за ними по лесу бегать.

Раздражение накатывало волнами.

Словно назло, с неба повалил густой снег. Да, не снежинками, а прямо хлопьями, заметая всё вокруг.

Я сидела и пялилась на затянутую тонким ломким льдом водную гладь. Ни одной здравой мысли в голове. Вот это я попала, так попала. По самое не хочу, но надо.

Позади хрустнула ветка. Косули, что стояли в паре шагов от меня, повели ушами и замерли.

Не к добру. Вскочив с топором, я быстро осмотрелась. По той тропке, что вывела меня сюда, медленно шёл настоящий чёрный медведь. Здоровый, упитанный. Шкура лоснится. Морда не в каждую дверь пролезет.

Поняв, что я ему не соперник, подхватила свой мешок и, волоча его по земле, тихо отступала к ближайшим деревьям.

Зверь, видя мою попытку к бегству, замер.

Я воспользовалась моментом и рванула.

Но куда там. Боль скрутила такая, что дыхание спёрло. В голове помутилось и, потеряв равновесие, я упала на колени, больно ударившись. За моей спиной трещали кусты.

Бросив сумку, быстро запустила в неё руку и нащупала дезодорант в рюкзаке. Выдернув флакон, сдёрнула крышку и сжала сильнее во второй руке топорик.

На что надеялась с таким оружием да против медведя?!

Но раз уж мне сегодня фатально везёт, то чего уж там.

Громко хрустнула очередная ветка и из ближайших кустов высунулась морда зверя.

Полагаясь на эффект внезапности и неожиданности, я заверещала дурниной и выпустила струю дезодоранта прямо в эту самую харю. Над лесом поплыл аромат лимона и корицы.

Моргнув, медведь взглянул на меня ошалевшим взглядом, и чихнул, да так громко, что, икнув, я издала повторный воинственный клич, и замахнулась топориком.

Медвежья морда скрылась в кустах. Догадливый оказался. Понял, что обедом тут не пахнёт.

Пихнув дезодорант в карман куртки, подхватила сумку и поспешила убраться с поляны подальше. Мало ли кто тут ещё бродит, или медведь решит вернуться и ещё раз испытать удачу.

Пробежавшись вперёд, остановилась и мешком опустилась прямо на холодную землю, запорошённую снежком. Всё! Я выдохлась. Если ещё что-нибудь случится, я слёзно буду проситься обратно.

Это не мир — это филиал средневекового ада.

Не хватает чумы и врачей в масках с клювом.

Меня передёрнуло от собственных фантазий. На всякий случай я сплюнула через левое плечо, а то мало ли ещё накличу.

Сделав глубокий вдох и выдох, я, наконец, расслабилась.

— Жить хочешь? — этот вопрос эхом раздался надо мной.