Глава 23

Первое, что почувствовала Арьяна придя в себя, это обволакивающее словно кокон успокаивающее тепло, исходящее от тела держащего ее на руках мужчины.

Это тепло долгое время не давало ей вспомнить все то, что произошло перед обмороком, даря негу и чувство защищённости. Даже глаз открывать не хотелось. Но пришлось.

Заметив, что дыхание девушки изменилось, сидевший на полу с драгоценной ношей на руках, Алагридский король убрал со лба своей девочки упавшую на него черную прядь, в которой застыли капли крови.

Веер пушистых ресниц затрепетал, и взгляды Тора и Арьяны скрестились, высекая сноп искр-молний. В его черных глазах бушевало непокорное пламя, а в ее зеленых явственно читались испуг, надежда и облегчение.

Он здесь. Он не бросил ее. Нашел и спас!

— Где мы?… — прохрипела девушка, и завертела головой, пытаясь оглядеть себя, а затем уже место, где они находились.

Плащ на месте, не тронут. Все та же лачуга, куда ее завел Стива. Но где он сам?

Память вернулась снежной лавиной, сметая все на своем пути. Перед глазами встала уродливая сцена, где острый нож впивается в горло…

Резко зажмурившись, и приняв сидячее положение, Арьяна попыталась вырваться из крепких объятий, но король не дал ей это сделать. Обхватив ее одной рукой за талию, второй он взял ее лицо за подбородок и повернул к себе.

— Смотри мне в глаза, малышка, — в приказном тоне звенела сталь, — все уже закончилось. Никто не причинит тебе вреда, иначе будет иметь дело со мной.

— Где Стива? Я помню, его убили… это сделал ты? Но зачем так жестоко? — тысячи вопросов рождались в ее голове и тут же оказывались на устах.

Мужчина не спешил отвечать.

— Ты никогда больше не увидишь это подобие волка. Да, я убил его за то, что он собирался с тобой сделать, и ни капли об этом не жалею, — низко прорычал Тор, вспомнив ту сцену, которую он застал, попав внутрь домика.

Чтобы успокоить волка, принцесса положила ладошку на твердую и загорелую грудь короля, и с трепетом почувствовала, как ее волчица блаженно зажмурилась и довольно заурчала.30f6fc

— Пусть жарясь на адской сковородке благодарит небеса, что отделался так легко. Как ты правильно когда-то заметила, принцесса, я дикий варвар, который жестоко расправляется со своими врагами и с теми, кто претендует на то, что принадлежит мне. А ты моя, Арьяна. Подарена мне судьбой. Я такой, какой есть и очень надеюсь, что у тебя получится принять меня со всеми недостатками, иначе…

— Ты отпустишь меня? — принцесса прикусила губу, пытаясь скрыть лукавую улыбку. Его слова вселили в девичье сердце надежду на то, что у них может что-то получиться, и эта надежда окрыляла.

— Даже не надейся. Ты моя единственная, малышка. И больше мне никто не нужен. Если понадобится, я удержу тебя силой и буду неустанно демонстрировать, что ты теряешь, отвергая такого мужчину, — с последними словами на красивом лице появилась кривая усмешка.

Понимая, на что он намекает, Арьяна стыдливо опустила глаза.

— А той рыжей, что нацепила на себя мою личину ты ничего не пытался продемонстрировать? — ей хотелось, чтобы вопрос прозвучал ровно, безэмоционально, но ревнивые нотки прорвались наружу, вызывая улыбку на лице короля.

— Пытался… не убить ее на месте, медленно сдавливая шею этой мерзавки, в ожидании, когда она сдаст мне всех своих подельников и расскажет, где они тебя держат, — у Арьяны от удивления округлились глаза, а соболиные брови чуть на лоб не полезли.

— Но как ты понял?

— Не сразу. Запах вроде бы твой, лицо, платье, а внутри скручивает все так, словно в опасности ты, хотя вон, рядом стоишь. Зверь взбунтовался, наружу просился, на куски ее порвать мечтал, а до меня не доходило, что с ним такое. Потом соблазнять взялась, тут и понял. Не ты это. Моя строптивая девочка острыми словечками по мне пройдется, побольнее уколоть попытается, но никогда на манер заправской шлюхи в постель звать не будет. Сказал ей, что стражу проведаю, а сам на уши всех поднял в поисках мага. Не нашли, естественно. Я когда горло ей сжимал, всю правду вытрясывая, даже удивлялся, что ни капли жалости не испытываю, смотря в ТВОЕ лицо, но стоило ей заговорить и имя свое настоящее назвать, как правда выплыла наружу. Тут же бросились сюда и, как оказалось, вовремя.

— Ты не один? — принцесса завертела головой, но домик был все так же пуст.

— Один. Отправил волков по следу мага. Сказал живым или мертвым в замок доставить. Я из его шкуры коврик сделаю и перед троном кину, ноги вытирать.

Арьяна прошлась пальчиками по ставшему за такой короткий срок родному лицу, задевая колючую щетину и губы Тора.

— Ты должен кое-что знать. Я больше не человек, маг он…

— Мой зверь чувствует ее, — прервал девушку король, — как только попал сюда, сразу понял, что произошло. И должен признаться, эта новость чертовски меня радует. Я буду тем, кто научит тебя всему, малышка. Не переживай.

Принцесса кивнула.

— Это еще не все. Мои родители. Миккан обратил их в камень и спрятал здесь в подпол. Я не знаю, можно ли снять эти чары, но должна попытаться! — Тор, казалось, был не сильно удивлен этим новостям.

— Мы вытащим их оттуда, доставим в замок, и я отправлю гонцов во все кланы. Мы найдем способ вернуть их.

— Спасибо, — полная эмоций, девушка потянулась вперед и несмело коснулась губами теплых губ короля.

Арьяна только собралась отстраниться, не почувствовав ответной реакции, как оказалась лежащей на полу, а сверху нависал сильный мужчина, в глазах которого читался нечеловеческий голод.

Каждая клеточка ее тела отозвалась на его зов, а вторая сущность, чувствуя власть и напор своего волка полностью покорилась ему, ожидая первого прикосновения.

— Хотел дать тебе время оправиться, но ты сама дразнишь меня, детка, — прохрипел король, находясь на грани обращения, и накрыл ее губы своими.

Его поцелуй был не так робок и нежен, как ее. Он был глубоким, властным и неимоверно возбуждающим.

Полы ее плаща разошлись в стороны, открывая оборотню обнаженное тело его пары, и его руки тут же принялись изучать изгибы и впадины, задерживаясь в тех местах, прикосновение к которым приносило принцессе наибольшее удовольствие.

Раздавшийся в тишине громкий стук прозвучал как набат и заставил влюбленных отпрянуть друг от друга.

— Откройте! Помогите! — приглушенный мужской голос шел откуда-то снизу, и ему вторил женский.

— Мама? Папа? — одними губами прошептала принцесса, поспешно закутываясь обратно в плащ.

— Черт, как же не вовремя, — хмыкнул Тор, — не о такой первой встрече с будущими родственниками я мечтал.

По его плечам с возмущением замолотили маленькими кулачками.