30

                                            

Глава тридцатая

У меня были серьёзные сомнения насчёт честности Амона, как-то у меня с доверием к Богам вообще не сложилась, но другого выхода я просто не увидела. То ли сказалась нехватка времени, то ли я просто устала, то ли страх перед Лилит так подействовал. Перед внутренним взором всё ещё вспыхивало воспоминание, как эта хладнокровная сука вскрывает горло Жнеца недрогнувшей рукой…

Этот кошмар будет преследовать меня вечно.

Амон понимающе усмехнулся и сомкнул ладони, вокруг которых появлялось свечение. Когда свечение стало ярким, медленно развёл руки в стороны, а на моих глазах образовалась дыра в пространстве.

Изумлённо отшатнулась, испугавшись, что меня засосёт, но не засосало. На зелёный цветущий луг упал Асхар, а сверху приземлился Накко, который очень быстро поднялся и огляделся.

Мысленно облегчённо выдохнула и на секунду прикрыла глаза. Не говорить же, что я рада их видеть.

– Амон, – Накко приветственно склонил голову и перевёл настороженный взгляд на меня.

Асхар поднимался, отряхиваясь.

– Ты что наделала, идиотка? – бесцеремонно спросил он, обращаясь ко мне. – Твоё тело лежит в пещере, а ты тут… не боишься, что сожрут, пока путешествуешь? Нельзя же так бросать оболочку без присмотра, – жнец был очень недоволен и этого недовольства скрывать не собирался.

– Ничего. Она скоро вернётся, – ровно произнёс Амон. – У меня есть к вам предложение.

– Какое? – спокойно поинтересовался Накко, глядя на Бога без тени страха или других эмоций. Накко… он во всех мирах Накко.

– Лилит довольно сильно пошатнула баланс мироздания. Я мог справиться сам, но можете поработать вы. Мне как раз не хватает парочки Жнецов. У меня нет пристрастия развлекаться с душами умерших и со своими…

– Рабами? – равнодушно предположил Накко. Асхар разочарованно вдохнул и прикрыл глаза ладонью.

Амон улыбнулся одними уголками чутких губ.

– Служащими, скажем так, – невозмутимо продолжил Бог. – Работа примерно та же, но единственная разница, вы будете приводить мне души для перерождения. Вот они… все здесь, – он обвёл бескрайний луг рукой и тепло улыбнулся. – Они удивительны… каждый по-своему. Я рад находить для них новое пристанище. Давать новую жизнь. Вы можете стать частью этого дома, а можете вернуться к Лилит. Но девушки должны вернуться в свой мир. Они живые, а живым тут не место…

Похоже, Амон настроен категорично насчёт людей.

– Уверен, у вас тоже есть пороки и «пристрастия», – ровно произнёс Накко. Без вызова, без пафоса и обвинений в голосе. Простая констатация сухого факта.

Амон улыбнулся ему, словно несмышлёному ребёнку.

– Вероятно. Как знать… Выбор за вами.

– Ты возвращаешься домой. Мы остаёмся, – недрогнувшим голосом отчеканил Накко, быстро приняв решение.

Мы с Асхаром недоумённо переглянулись.

– А посоветоваться? Обсудить? – удивлённо спросил Жнец. – Ты кажется забыл наше мнение.

– Мы не в том положении, – глядя в глаза, произнёс Накко. Он казался безжизненным куском гранита, который даже на самые простые эмоции не способен.

… но это не так.

Просто он закрылся ото всех, потому что так проще. Мы в ловушке, и Накко понимает это лучше других.

Тихо выдохнула и потёрла уголки глаз.

– Ладно, я если это твоё последнее слово, если ты уверен… – в груди внезапно образовался вязкий ком. Я вдруг поняла, что совершенно не хочу прощаться. Более того, боюсь возвращаться в свой мир.

Накко приблизился и осторожно поднял мою голову за подбородок, причиняя знакомую сладкую боль.

– Ты с самого начала знала, что так будет. Я говорил, – глухо произнёс он, и как мне показалось, мягко.

Наверное, я просто обманываюсь, и рада этому.

Накко действительно постоянно твердил, что вернёт меня домой. Что мне нечего делать в царстве не-живых.

Но я не думала, что всё закончится так…

Он отпустил мою голову, но не перестал прожигать пристальным тяжёлым взглядом.

– Ты же не натворишь глупостей?

– Глупости не по моей части, – отозвалась деревянным тоном, и нервно облизала пересохшие губы. – Могу я тебе обнять? – просьба вырвалась внезапно. Как ещё Асхар не поддел, а промолчал и даже сделал вид, что не замечает нас, неизвестно…

– Обнять? – на губах Накко впервые появилась улыбка. Бледная, усталая, но улыбка. И от этой улыбки захотелось разрыдаться.

– Не выношу слёз, – почувствовав мои эмоции произнес он.

Сглотнула ком и всё же обняла Жнеца. Объятья получились холодными. Я будто обняла камень. И мне захотелось сжать этот камень ещё сильнее. Передать частичку своего тепла, часть своих чувств. Сделать его немного мягче.

– Пора, – раздался спокойный голос Амона.

Вздрогнула, словно просыпаясь от затяжного кошмара, и отстранилась.

– Приятного было познакомиться, Стешанья, – усмехнулся Асхар, протягивая руку. Машинально хотела её пожать в ответ и только в последний момент сообразила.

– Обойдёмся без рукопожатий, – язвительно улыбнулась в ответ. Жнец хохотнул и приобнял меня за плечи, не касаясь открытых участков тела. – Береги себя и Бусину. Будь хорошим целителем.

Заторможено кивнула и всё же посмотрела в глаза Накко.

«Прощай?»

«Постарайся стать счастливой…» – мысленно ответил он, а в следующее мгновение, я провалилась в темноту, успев подумать:

«Я непременно стану счастливой…»

Проснулась… дома.

Голова звенела, словно колокол, во рту пересохло. Села и огляделась мутным взглядом. Рядом ворочалась Бусина. Накинула на неё синий изъеденный молью шерстяной плед и поднялась с кровати.

Половицы скрипнули под босыми грязными ногами. М-да… помыться бы не мешало. Прошла в уборную и скривилась. Умывальник покрылся ржавчиной, керамическая раковина треснула, почти расколовшись надвое. Подошла к зеркалу и вздохнула. Натянула рукав платья и стёрла мутный слой мыльной грязи.

В отражении на меня смотрела потрёпанная девица, слишком бледная, с выступающими скулами. Глаза блёклые, пустые… будто ничего живого в них не осталось. Девица приоткрыла потрескавшиеся губы и криво усмехнулась.

– Ещё бы память стёрли, было бы замечательно…

… но память мне не стёрли. Оставили не то в назидание, не то в наказание…

Спустилась вниз, с ужасом обнаружив в какое запустенье пришёл дом. Лестница того гляди рассыплется: термиты сожрали всё, что можно. Пол и стены в дырах, от обоев осталась жёлтая шелуха. Потолок покрылся кохотью, теперь даже не поймёшь какого он цвета.

– Алья! – изо-рта вырвался хрип. Прочистила горло и позвала повторно. – Алья?

Служанка не явилась. Сердце тревожно дрогнуло.

А живёт в этом доме хоть кто-то?

Сняла с крючка в передней старый отцовский плащ, влезла в охотничьи сапоги и вышла во двор.

С шумом втянула воздух, уже представляя объёмы работ. Чтобы привести этот участок в порядок потребуется не только много сил, но и много рабочих, и средств, которых, увы, нет.

На секунду прикрыла глаза и выдохнула. Ладно, справимся.

Найду работу в городе, буду компоты и ложки заговаривать, лечить стариков да детишек… надо Бусину на ноги ставить, учиться отправлять…

В голове появилась ясность, а в душе, какое-то подобие уверенности...