Глава 1
(70 лет спустя)
Накинув на голову капюшон, Виола крепче затянула шнуровку на груди и запахнула полы. Предрассветные сумерки — опасное время, впрочем, как и любое другое в Блэквилле. Стража давно перестала появляться ночью, отдавая город на растерзание преступности, а днем только делала вид, что следит за порядком. Лишится кошелька на рынке? Легко. Напороться на нож в глухом переулке? Запросто. Потерять девичью честь в руках обезумевшего от выпивки бродяги или богатея, желавшего развлечений? Нервная дрожь рассыпалась по коже крохотными льдинками — этого Виола боялась больше всего. Даже не человеческий — животный страх. Он струился по венам холодной мерзостью, и становилось дурно от одной мысли, что ублюдок, вроде сыночка лорда…
— Виола… К-ха… Доч…кха, — прокашляла из комнаты мама.
Девушка горько вздохнула — совсем плоха матушка! Уже говорить стала, что отец зовет. Снится ей по ночам, красивый и сильный — такой, каким уезжал из поганого Блэквилла. Обещал жене и маленькой дочери, что через три полных месяца вернётся и увезет отсюда в столицу. Там спокойнее и тише, все же сам король живет, а значит хоть какой, но порядок есть. Да так и сгинул. Уж семь лет прошло.
Мать сначала проклятья слала вперемешку с горькими слезами — оставил любимый одну, не пожалел и дочку. До тех пор, пока в руки им не попало письмо, задержавшееся в пути на целый год. Не от отца — стражей, что нашли неподалеку от столицы разграбленный караван. Живых не осталось. Отца смогли опознать по медальону — там, на обратной стороне, было выбито его имя и откуда он родом.
С той поры мать и слегла. И год от года все хуже…
— Девочка моя, — приподнялась на подушках, — не ходила бы сегодня…
Виола присела на краешек постели, аккуратно застеленной теплым, но видавшим виды покрывалом, и осторожно погладила худую руку матери.
— Все хорошо будет, — пообещала так правдиво, как могла. — Еще несколько недель, и зиму можно будет спокойно перенести. А по весне и ты на ноги встанешь. Точно говорю.
Может, тогда они смогут убраться отсюда. Жить в Блэквилле стало совершенно невыносимо. Прежний лорд был самодуром, а новый еще хлеще.
— Тревожно мне, дочка.
А ей-то как не хочется идти гнуть спину на хозяина замка. Но к зиме, когда движение по торговому пути замирало, работы только и оставалось что на лорда и шайку его прихлебателей.
Виола прекрасно осознавала — попадаться ним на глаза не самое удачное решение. Потому и устроилась посыльной. То отнести, это забрать…Таким как они давали красные плащики. И не приведи Боги тронуть посыльного пальцем — вмиг тот же палец и отрубят по самую шею.
Работенка не пыльная. Знай, бегай себе по городу с поручениями. Да и главная над ними — хорошая женщина. Как в замке лорда прижилась? Говорят, любовницей однажды была… Нравилось знатным господам девок портить. Как будто мало им борделя…
— Все будет хорошо, — повторила, успокаивая и себя тоже. — Вернусь днём, не волнуйся.
Вечер и ночь лучше проводить за крепко запертыми дверями, в компании рослого волкодава Лакки. Виола помнила, как отец однажды принес смешного вислоухого щенка.
— Смотри, дочка, какие лапы огромные! Добрый пёс будет…
Неизвестно, с каким волком согрешила мать Лакки, но пес вырос действительно «добрый». Встанет на задние лапы, так выше своих хозяек будет. Ест, правда, столько же, сколько и они с матушкой вместе взятые, только разве это плата за безопасность? Ворьё их дом стороной обходило. Сколько раз травить собаку пытались, ни счесть, но умница Лакки в пасть брал только то, что хозяйки сами приготовят.
Будто почувствовав ее мысли, серая лохматина подняла голову и стукнула по полу хвостом. Темные глаза собаки смотрели умно и спокойно, мол «не бойся, хозяйка, охранять буду хорошо».
Только благодаря Лакки в их доме безопасно. Мужчины, чтобы беречь покой, нет. Да и не больно-то он нужен… и так хорошо.
Пёс встал и проводил ее до самого порога. Долго нюхал воздух, прежде чем бесшумно отойти в сторону. Значит, на улице безопасно, и, по крайней мере, до главной дороги можно добраться без приключений. А там уже и людей больше — на виду у всех не так опасно.