Глава 3

Первое, что она почувствовала — боль в затылке. Настолько сильную, что захотелось обратно в темное «ничто».

Застонав, Виола потерла голову. Попыталась это сделать. Руки были намертво перекручены к чему-то холодному.

— Уже очнулась. Хорошо…

Охнув, Виола забилась в путах пуще прежнего. Ноги тоже перевязаны! И она совсем голая! К горлу подкатила тошнота. Сердце сжали ледяные когти паники, запуская в кровь отраву страха и беспомощности. Это происходит не с ней! Это… Это просто кошмар! Дурной сон, и если ущипнуть себя за руку, просто попытаться…

— Открой глаза.

Она не смогла ослушаться жёсткого приказа. Веки распахнулись, и свет лампы прострелил в гудящей голове вспышкой боли.

— Вы… — из пересохшего горла вырвался полувсхлип.

Советник Фрэнк даже не шелохнулся. Сидел прямой как палка, и бесстыже рассматривал ее, ощупывая взглядом каждый уголок тела.

Невыносимо хотелось прикрыться. Сжаться в комочек, исчезнуть, раствориться без остатка, только бы по телу не скользил взгляд блекло-голубых глаз. Такой холодный и липкий, что волна дрожи пронеслась вдоль позвоночника, оседая внутри мерзкой горечью.

— Неплохо, неплохо, — пробормотал старик. А потом резким движением схватил ее за подбородок, да так, что слезы брызнули из глаз. — Прекрасный экземпляр!

— От… отпустите! — всхлипнула, вздрагивая в первых судорогах истерики. — Я никому… никому…

— Ты и так не скажешь, — кривая улыбка-оскал выбила из нее последние остатки храбрости. По щекам потекли крупные капли. — Мертвые не говорят. Но сначала…

Старик встал. И Виола могла поклясться, что теперь он выглядел будто моложе. И сильнее. Не было в огромной фигуре немощи! Согнутые плечи расправились, пугая своей шириной, а ноги твердо упирались в пол — теперь ему не нужна трость.

Звон пряжки ремня прозвучал похоронным колоколом. Крохотные волоски на шее встали дыбом, а желудок вновь скрутило, наполняя рот привкусом едкой желчи.

— Не-не-нет…

Зубы выбивали чечетку, разжевывая слова на ломкие звуки и хрипы. В ужасе девушка смотрела на быстро пухнущий под черной тканью бугор.

— Привыкай, — наслаждаясь ее страхом, глумливо произнес советник, — теперь ты будешь обслуживать меня каждый день.

Если бы она могла, то потеряла бы от ужаса сознание. Колотило так, что крепкая веревка вгрызалась в кожу, царапая и раздирая ее до мяса.

А когда из штанов выскользнула мужская плоть…

Тело окатило волной лютого холода. Кости превратились в обжигающие льдины, и кровь застыла в венах острыми иглами. Это было мерзко! Настолько отвратительно, что хотелось выцарапать себе глаза лишь бы не видеть багровую, похожую на скользкий гриб, шляпку и вздувшийся кривой ствол.

Но мужчина не спешил набрасываться на нее. Стоял и просто давал смотреть, в то время как ее рвало на части от паники и осознания, что сейчас случится. Что произойдет буквально через несколько минут, и она, связанная и с широко разведенными ногами, ничего не сможет сделать. Некуда бежать, негде спрятаться! Внутри все кричало и выло от ужаса, и сейчас ее не испугала бы даже Бабкина Топь…

— Беги к Топи, Виола. Только там ждет спасение…

Голос Нивель прозвучал в опустевшей голове раскатом грома. Топь! Ее надежда! Надо что-то придумать! Решение пришло мгновенно и, сделав над собой усилие, Виола вскинула подбородок, разглядывая жесткое лицо.

— Слабак! — выплюнула, отмечая, как недовольно расширились ноздри крючковатого носа.

— К утру ты изменишь мнение, — усмехнулся зло, делая шаг к ней.

— Подкрасться сзади, как вору, и ударить — вот он каков — великий советник Фрэнк, — продолжала, не слушая мужчину. — Последний каторжник имеет больше чести!

Мужчина притормозил. В водянисто-голубых глазах зажегся огонек интереса.

— Ты думаешь сбежать, — произнес утвердительно. Нервы натянулись до предела, но Виола не опустила глаз. — Да, думаешь. Представляешь, что стоит тебе выскользнуть за порог, как появится возможность скрыться от меня в лесу… А это забавно, — произнес неожиданно, — другие только орали и лили слезы. Впрочем была одна… Не важно. Хочешь побегать? …

Коротким движением мужчина спрятал мерзкий отросток обратно.

— … Побегаешь. Я даже дам тебе фору в пятнадцать минут. Правда, щедро? А когда найду…

Крепкая рука обхватила шею ледяной змеей, и пальцы впились в кожу, перекрывая доступ воздуха. Виола засипела от боли, а перед глазами снова поплыл туман.

— … когда найду — буду трахать до тех пор, пока не зачнёшь сына. Ты выносишь его, родишь его и сдохнешь ради него.

Короткий клинок блеснул в лучах масляной лампы. Виола с ужасом смотрела на острый кончик, медленно приближавшийся к ее груди. Короткий взмах, и кожа раскрылась, наливаясь алой кровью. Из небольшого пореза выкатилось несколько капель, а в следующее мгновение она зашипела от омерзения — слюнявый язык прошелся по ране, и острые зубы прикусили вершинку груди.

— Вкусная, — облизнулся ублюдок, отстраняясь.

А в следующее мгновение руки и ноги получили свободу. Не помня себя, Виола рванулась прочь, но тут же с криком схватилась за голову.

Удерживая за растрепанную косу одной рукой, подонок отволок ее к выходу, мимоходом забирая со стула красный плащ.

— Время пошло, — толкнул ее к двери, швыряя вслед одежду. — Беги, Виола.

Схватив тонкую ткань, она бросилась прочь из тесной хижины и черной фигуры в дверном проеме.

Лес встретил непроглядной тьмой. Ноги обожгло холодом, и туман облизнул тело, оставляя на коже влажный след. Сослепу Виола наскочила на дерево, угодила в кусты, сразу же споткнулась об корень и растянулась на земле, подвывая от боли в лодыжке, но тут же вскочила и рванула в самую чащу.

Ноги бежали сами. Виола обо что-то спотыкалась, падала, снова вставала, но продолжала бежать. И только когда дыхание совсем сбилось, а ноги подкосились от слабости, остановилась, оглядываясь по сторонам.

Туман исчез… Туман от болот исчез! А значит, она бежит не туда! За спиной что-то хрустнуло. Ужас заскребся в животе сотней острых коготков. Запахнувшись в плащ, Виола силой заставила себя оглядеться. Кажется, белое проглядывало по правую руку. Там, где хрустело…

Собрав остатки воли в кулак, девушка помчалась туда. Плащ за что-то зацепился, Виола рванулась в сторону, и послышался треск. Нога опять подвернулась, простреливая острой болью до бедра, и совсем рядом раздался короткий смешок.

Взвизгнув, она припустила вперед. Белое пятно стало ярче, Показались первые дымные языки. Да! Ей надо туда!

Из-за толстого ствола вдруг выскочила темная фигура.

— Попалась! — рявкнула на весь лес.

Закричав, она бросилась вперед, прямо на не ожидавшего такого поворота мужчину. Чудом проскользнула мимо, в последний момент огибая растопыренные руки.

— Беги Виола, беги, — хохотал демон.

И она бежала. Прихрамывая, падая, и снова поднимаясь, но бежала. И вдруг впереди, далеко-далеко послышался вой.

Волк! Там бродил волк!

— Стой! — прилетело в спину, но она рванулась вперед лишь быстрее, не чувствуя ни боли, ни горящих огнем легких.

— Стой, тварь, — зарычал лес со всех сторон, протягивая к ней голые изломы веток, а Виола, как одержимая, летела вперед. В тело будто вдохнули силу. Мышцы зазвенели от напряжения, а под ногами стало мягко.

— А-а-а, сука! Убью! — в злобном голосе слышались истерические нотки. — Не смей!

Перед ней взметнулись тени, но Виола просто проскочила мимо, не замедляясь ни на секунду. Обнаженную кожу жгло белесым туманом, с каждой секундой он становился плотнее, а треск за спиной все громче и громче, пока в какой-то момент ее не рвануло назад.

— Моя!

Но тут же Виолу потянуло вниз, и раздался чавкающий звук, словно преследователь угодил в трясину.

Вцепившись в единственную одежду, она развернулась, и в шаге от себя увидела барахтавшуюся в воде фигуру. Но тут не было болота!

— Чертова девка, — хрипел советник, протягивая к ней руку, — дай, только… только… выбраться!

Сжав покрепче ткань, Виола изо всех сил дернула ее на себя, стесывая ладони до мяса. Послышался еще один треск, и девушка упала, больно ударившись боком о землю. В руках остался жалкий огрызок.

Рядом сыпал проклятиями советник, но Виола, как во сне, поднялась и зачем-то накинула остатки плащика на плечи. Лохмотья болтались в районе пояса, а она, в сопровождении бранной речи, побрела прочь. И не важно — трясина под ногами или твёрдая земля. Лучше захлебнуться грязью, чем позволить над собой надругаться.

Постепенно голос советника затих. Туман окружил ее плотным коконом, пряча в себе надежно и мягко. Виола брела вперед, сама не понимая, куда идет и зачем, но каждый шаг становился все тяжелее и тяжелее.

Пока, наконец, нога снова не подвернулась. Девушка рухнула на землю, да так и осталась лежать, не имея сил даже пошевелиться.

Виола лежала на ледяной земле, полуприкрыв глаза. Время исчезло, оставляя наедине с болью и опустошением. Где-то послышался шорох, потом еще один. Рядом пробежала огромная бесшумная тень, а потом шею обдало горячим дыханием. Над ухом раздался тихий рык, и Виола обреченно зажмурилась.

За ней пришел волк.