Глава 19

Изабель

Мысли текли вяло и бессвязно, но произнесенная Ником фраза заставила все же собраться и отодвинуть туман удовольствия из мыслей.

— Резонанс? — переспросила я, приподнявшись на груди мужа.

Губы Ника дрогнули в улыбке, а в глубине синих глаза поселилась такая всепоглощающая нежность, что защемило сердце. Не знаю почему, но я понимала что он имеет в виду, пусть он и не приступил к объяснениям. Какой-то частью души, я чувствовала его, оттого было там тепло в груди.

— Даже не знаю, как объяснить, — голос Ника звучал чуть хрипловато, вибрирующе. Он провел кончиками пальцев по моей щеке, отводя прядь волос от лица. — “Родственные души”. Наверное, это понятие ближе всего. Но в нашем случае резонанс энергетический. Чувствуешь прилив сил?

— Чувствую, — произнесла уже с опаской.

“Родственные души” ещё куда бы не шло, но энергетический резонанс звучало уж совсем странно. И даже мелькнула мысль о том, стоит ли выпытывать всю правду. Истина редко приходится по душе.

— Не веришь, да? — он горько усмехнулся. — Давай начнем с самого начала. Ты правда думаешь, что за пределами Лигерии ничего нет?

— Так принято думать, — горло перехватило спазмом и последние слова прозвучали невнятным шёпотом.

Меня всю жизнь уверяли, что за границами страны подстерегают лишь опасности. А те, кто говорили иначе, быстро замолкали. Потому, стоило услышать подобные речи, как в сердце невольно вспыхнул застарелый страх. Само собой, читая учебники, я и сама задавалась подобными вопросами. Только это ничего не значит. В детстве я верила даже в магию.

— А если я скажу, что мир большой? Что Лигерия далеко не единственная страна?

— Я буду напугана, — честно ответила, с трудом подавив желание оглянуться в стремлении убедиться в том, что никто не слышит этих опасных слов.

— Ты уже, — Ник с тяжким вздохом стиснул меня в объятиях, а потом резко перевернулся, подминая под себя.

Дыхание сперло под весом горячего тела, а внизу живота раздались отголоски пережитого удовольствия. Ник поцеловал, напористо, глубоко и нарочито медленно, словно смакуя вкус губ и этого поцелуя.

— Если я скажу, что не намерен отпускать тебя? — его губы переместились к ушку, а горячее дыхание пробежалось мурашками по телу. — Если скажу, что хочу только тебя?

— Я счастлива, если так и есть, — прошептала еле дыша, взбудораженная ощущениями. Кажется, я никогда не смогу оставаться спокойной к его ласкам и поцелуям.

— Так и есть, — на выдохе произнёс он, порывисто спустившись губами к моей шее.

Я изогнулась в спине, удобнее устраиваясь под ним, чтобы обхватить сильные бедра коленями. Только утихшее желание разгоралось с новой силой, но ярче пылал огонь в груди. Кажется, с каждой близостью он становился всё ярче, а эта странная связь крепла. В эти секунды я была готова поверить во что угодно. Даже в магию. Разве это не волшебство происходит между нами?

— Ты же не уйдёшь, останешься? — громко вздохнула впившись ногтями в плечи Ника, когда он резко толкнулся в меня. Если в первый раз ещё ощущалась легкая боль, то теперь я чувствовала лишь удовольствие. — Ник, — позвала, требуя ответа. — Ты же снова не уйдешь ночью?

— Не уйду. — Новый толчок сорвал стон с моих губ и пробежался волной наслаждения в теле. — Нам нужно многое обсудить.

Уже потом, когда утихли последние сладкие спазмы, я прижалась к груди Ника, обхватила его руками и ногами, не намеренная больше никуда отпускать, и заснула. Впервые с приезда в Грифонье Гнездо я так крепко спала. И лишь иногда приоткрывала глаза, чтобы убедиться, что мой муж никуда не ушёл.

Утро было не менее горячим и нежным, чем ночь.

— Наверное, зря ты бросил флакон с лекарством в огонь, — рассмеялась, наблюдая за тем, как Ник покрывает легкими поцелуями мои живот и бёдра. По телу разбегались колкие мурашки, а внизу живота все ещё сладко сжималось после пережитого оргазма.

— Думаешь, в нём дело? — он поднял на меня глаза, взглянув с прищуром.

— Не знаю, — шутливо закусила губу, пытаясь не расхохотаться. — Кажется, у тебя своя “мужская сила”.

— Я тебя сейчас…. — Ник резко бросился вперед, накрывая меня свои телом.

Взвизгнула, когда нежной кожи шеи коснулись зубы в легком укусе. И все же громко рассмеялась, принявшись отбиваться от шутливых поцелуев-укусов.

— Так не хочется вставать, — Ник крепко обнял меня, когда я отсмеялась.

Мне и самое хотелось как можно дольше продлить эти мгновения. Когда тяжелые думы позади, за пределами кровати, а здесь только мы и общее счастье на двоих. Но пора возвращаться к важным темам.

— Ник, то что ты говорил про Лигерию… К чему ты это?

Тело Ника мимолетно напряглось, после чего он нехотя выпустил меня из рук и перекатился. Спустив ноги с кровати, он сел. Растер глаза, подавшись вперёд. Я залюбовалась игрой мышц под кожей спины, в очередной раз удивившись столь прекрасной физической форме для аристократа. В свете только взошедшего солнца, проникающего сквозь занавески, шрамы на коже выделялись ярче, что вызывало ещё больше вопросов.

— Потому что я сам не лигериец.

Его слова на секунду заставили растеряться, а только начавшее успокаиваться сердце разогнаться вновь. В глубине души поднялось неприятие, которое огромных трудов стоило загнать подальше. Если нам всю жизнь вбивали в головы одну и ту же легенду, это вовсе не значит, что она на сто процентов правдива.

— И откуда ты?

— Альквимея. Это страна на юге от гор окружающих Лигерию. Обе страны примыкают к океану Смут на востоке. С запада же Альквимея граничит с Империей Меорис, а на юге с Империей Лазерт. Это страны демонов и драконов. И то лишь малая часть рас, населяющих мир.

Я на автомате кивнула, а потом замотала головой, прижав одеяло к груди, ощутив себя совсем потерянно. Все знания, все установки, старательно вложенные воспитателями, учителями и родителями кричали во мне против произнесенных слов. Но Ник говорил так уверенно, словно излагал материал из учебника, что сложно было усомниться. Не знаю, правда ли это, но в том, что сам Ник верит в произнесенное сомнений не вызывало.

— Ты же и сама понимаешь, что не может существовать разумная жизнь только в одной стране, — Ник обернулся через плечо, внимательно заглянул в глаза.

— Даже если так…

— Не “если”. Я не вру, Изабель.

— Хорошо, — ровно произнесла я, кивнув. — Границы непроходимы из-за гор и океана. Никого не выпускают из страны.

— Это тоже неправда. Страну покидают послы, некоторые привилегированные торговцы. И очень редко пускают представителей других стран. Я бы сказал, это первый прецедент за последние тридцать лет.

— Что же изменилось? — потерянно спросила я.

— Бездна, — Ник поморщился, сжав переносицу пальцами. — Но об этом чуть позже. Давай ты примешь на веру, что Лигерия не единственная страна в мире.

— Хорошо, — нарочито спокойно произнесла, а в голове роилась, наверное, сотня мыслей, но ни за одну не удавалось ухватиться.

Или Ник сумасшедший, или мир, который я знала, на самом деле иной, а мне, как и всем жителям, всю жизнь врали. Во что легче поверить?

— Хорошо, — повторил Ник, чуть подавшись вперёд, чтобы сжать мою ладонь в своей. — В каждой стране свои законы, обычаи, нравы. Альквимейцы очень отличаются от лигерийцев.

Не зная, что сказать, я вновь кивнула и ощутила себя одной из статуэток-болванчиков, с которыми играла в детстве. Те тоже смотрели на мир выпученными глазами-бусинками и кивали на любую произнесенную детскими устами глупость.

— Ник… — пришлось тяжело сглотнуть, чтобы унять спазм, прошивший горло. — Я думала, герцогство Легре находится на территории Лигерии. Странно, что… — я резко замолкла от мелькнувшей догадки. А Ник снова поморщился, сильнее стиснув мою ладонь.

— Герцогство действительно находится на территории Империи, но Доминика Легре на самом деле не существует. Это подставная личность, используемая властями, которой разрешили воспользоваться мне.

Судорожно вздохнув, я отдернула ладонь. В ушах стоял звон, глаза щипали слёзы, а испытываемое только пять минут назад ощущение счастья развеялось, словно его и не было. Все его слова звучали бредом сумасшедшего. Я читала, что душевнобольные способны выстроить целые миры в головах, в которые истинно верят. Но если всё, что он сказал правда, то выходит, я даже не знаю имени человека, с которым провела несколько ночей. Человека, которому отдала невинность. И, глупо это отрицать, мужчины, в которого влюбилась.