Глава 45

Родион Алмазов

Утро начинается со звонка отца.

— Да, — хриплю в трубку косясь на часы — шесть утра!

Сегодня суббота, между прочим. Я, между прочим, собирался подольше поспать, сколько Динка даст. Еще была мысль провести сегодняшний день дома. С дочерью, с новой няней Катей и ее сыном. Попробовать, что это такое — жить с малознакомой женщиной и чужим ребенком в одном пространстве. Хотя, Катя уже и не малознакомая, а… вообще непонятно, кто она мне теперь…

Да, все это было у меня в планах… Но отца не пошлешь лесом за ранний звонок.

— Родион, как у тебя дела? — его голос звучит странно. Устало и как-то обреченно, что ли.

— Бать, ты звонишь в такое время узнать, как у меня дела, или случилось что-то? Лучше сразу с проблем начинай.

— Да нет, ничего такого. Просто не посмотрел на часы. У меня-то бессонница, я давно проснулся.

— А-а, — мычу, не зная, что сказать.

— Родион, что у тебя с поисками жены?

— Бать, ты об этом говоришь так, словно я запонку потерял и пытаюсь ее под кроватью отыскать.

— Запонку, не запонку, а твой брат Рамиль уже почти решил этот вопрос.

— Отец, у меня нет брата с таким именем. Если у ТЕБЯ есть сын Рамиль и между вами полное согласие, то желаю вам счастья, — я начинаю раздражаться.

Тема новоявленного братца бесит до невозможности. Особенно раздражает то, что, исполняя свои хотелки, отец совершенно не думает о чувствах мамы.

— Родион, не горячись, — голос отца становится жестким. — Я своего решения не изменю — компанию получит тот из вас, кто первым женится и родит наследника. Это касается всех моих сыновей, как бы ты не относился к Рамилю.

— Я рад за него, рад за тебя. Только совершенно не рад за маму. И за то направление в нашем семейном бизнесе, которое я много лет развивал, превратив в процветающую, прибыльную сеть.

Но, честно говоря, очень удивлен, что ты собрался отдать все это в руки какого-то Рамиля. Просто потому, что когда-то переспал с его матерью, а он первым нашел себе жену и забабахал ей ребенка. Прости, но мудростью от этого решения не пахнет.

— Не смей так со мной разговаривать! — рявкает отец зло.

Делаю несколько глубоких дыханий, чтобы успокоиться, и цежу сквозь зубы:

— Извини.

— Ладно, проехали. Я тебе звоню сказать, что у Рамиля уже назначена дата свадьбы. Твое приглашение у мамы…

— И я требую, — отец повышает голос, когда я пытаюсь сказать что думаю об этой новости. — Нет, я прошу тебя принять это приглашение и прийти на торжество, Родион!

Молчу, не зная, что и сказать. В душе дикая смесь злости, возмущения, презрения и ненависти. Еще, почему-то, жалости… Жалости даже не к маме, а к самому отцу, который загнал себя в такую ситуацию, что вынужден просить одного сына за другого…

— Я приду. Ради мамы, — наконец выдавливаю из себя.

Неожиданно для самого себя добавляю:

— Приду со своей будущей женой.

Попрощавшись с отцом, снова откидываюсь на подушку. Лежу, смотрю в потолок, взвешивая все "за" и "против" пришедшей в голову идеи.

Приняв решение, встаю — все равно заснуть уже не удастся. Пойду сварю себе кофе и еще раз подумаю, что сказать спящей в соседней комнате Кате Мельниковой, когда она проснется.

Понять бы еще, кто эта красавица на самом деле. Серая мышка, загнанная кем-то в капкан и вынужденная выпускать когти и зубы, чтобы спастись? Или очень хитрая лисичка, водящая за нос лопушка Родиона Алмазова?

Иду в ванную, принимаю душ, продолжая размышлять. Натягиваю свободные домашние штаны, берусь за футболку и в этот момент раздается робкий стук в дверь.

Странно, неужели Джамиля, домработница, в такую рань появилась? Я, конечно, вчера отправил ей сообщение, чтобы сегодня пораньше приехала, но ведь не в половине седьмого утра.

Распахиваю дверь и застываю, глядя на стоящую за дверью Катю. Нет, на Катерину с «Мамбы», потому что сейчас она без своих уродских очков и без…

Получается, без парика жуткого цвета. Не бледная, как моль, а с нормальными бровями и ресницами. И глаза у нее… Да, те самые красивые глаза, что я видел в кафе и почти узнал, когда лежал со своей второй помощницей в снегу.

Катя какое-то время таращится на меня, потом отводит взгляд и начинает медленно краснеть. Только тут я соображаю, что футболку по-прежнему держу в руках.

Рывком натягиваю ее на плечи и светским тоном интересуюсь:

— Прекрасное раннее утро, не правда ли, Екатерина?

— Да, наверное… — она возвращает взгляд на мое лицо. — Но я не про время дня пришла поговорить, Родион Юрьевич. Я хочу вам кое в чем признаться…