Глава 44

Катя Мельникова

Он меня поцеловал! Конечно, не в губы и даже не в щеку. Всего лишь в кончик носа, как сестру, или старую подругу. Но все равно удивительно…

Еще он извинился. Мой босс Родион Алмазов, который прав всегда и везде, попросил у меня прощения. У меня! Есть от чего обалдеть…

Стою у лестницы, прихожу в себя, и тут пиликает мой телефон. Подношу экран к глазам и настроение мгновенно портится — Кате с «Мамбы» пришло сообщение от… абонента «Родион»!

Печально усмехаюсь: значит пообщался с некрасивой Катей и сразу начал писать красивой Катерине. Очень по-мужски!

Не успеваю ответить, как приходит второе сообщение, а у меня появляется ощущение, что мой затылок сверлит чей-то взгляд. Резко оглядываюсь, уверенная, что за спиной стоит Алмазов, но в холле пусто.

Решив не испытывать судьбу, бегу по лестнице наверх и закрываюсь в своей комнате — ну что же, абонент «Родион», пообщаемся!

Печатаю ответ:

— У меня настроение отличное! А у тебя?

— У меня двойственное. Я только что сделал неожиданное открытие и не знаю, что чувствую по этому поводу.

— На какую тему открытие?

— О человеке, которого, как я думал, знаю плохо, а оказалось, не знаю совсем.

— Да, так бывает. Мы даже о себе знаем далеко не все, что уж говорить о других? Они для нас закрытая книга, лишь иногда позволяющая перевернуть страничку-другую.

— Хм. Пожалуй, я не готов согласиться с такой идеализацией человеческой натуры. Неужели тебе не встречались люди, готовые рассказать и показать все самое сокровенное в своей "книге"? И даже настойчиво предлагающие взглянуть на внутренности обложки, хотя туда смотреть мало кого тянет.

— Думаю, все люди любят показать себя. Особенно женщины. Особенно, когда влюблены. Хотят продемонстрировать свои привлекательные, сильные стороны.

Но никто не покажет тебе изнанку, потому что считается, что она некрасива и постыдна. Хотя именно за это скрытое люди и любят друг друга, считывая его на уровне интуиции. В идеальное люди поверхностно влюбляются. Любят по настоящему за изъяны, которые совпадают с нашими собственными.

— Ты философ, Катерина?

— А ты, Родион?

— Я циник.

— А я ведьма.

— Думаю, ты добрая волшебница.

Невольно улыбаюсь и пишу:

— Спокойной ночи. Моя рабочая командировка уже началась и завтра придется рано вставать.

После паузы от него приходит ответ:

— Ты пришлешь мне свое фото? На рабочем месте…

Долго думаю, что ответить. Ограничиваюсь нейтральным:

— Посмотрю по ситуации.

— Буду ждать. Спокойной ночи, Катя-Катерина.

Закрываю переписку. Какое-то время сижу, покусывая губы, и размышляю обо всем, произошедшем сегодня. В основном, думаю о поведении босса и своей странной реакции на его смех, а потом поцелуй.

Я на него обиделась, словно он не начальник, а… близкий человек, сделавший мне больно. Но ведь это не так! Он босс, я подчиненная, и сегодняшний поцелуй в нос — это ни о чем. Да и его предложение купить мне новые очки — это просто вежливость. Ничего особенного, а я волнуюсь, словно влюбленная школьница.

Но ведь я не влюблена в него, а он в меня тем более. Он даже в Катю с "Мамбы" не влюблен нисколько. Максимум, чувствует симпатию, а в основном у него голый расчет — подходит девушка для его целей, или нет.

Интересно, кстати, для чего ему понадобился этот брак? Какие у такого мужчины могут быть проблемы, что нужно искать фиктивную жену?

Тут я вспоминаю, что хотела поговорить с Родионом Юрьевичем насчет Эльвиры… Обязательно сделаю это, прямо завтра.

Если я не решу этот вопрос, то просто-напросто буду бояться выйти на работу в приемную. Вдруг первая помощница снова на меня накинется, а Клары Никитичны с пачкой бумаги рядом не окажется?

Еще мне неожиданно приходит в голову, что я должна все рассказать Родиону Юрьевичу про мамину затею с моим замужеством. И про аксакала, «уважаемого человека», который прислал свою сестру следить за мной.

Стыдно, конечно, такие вещи рассказывать постороннему человеку, тем более такому как Алмазов.

Но я была не права, что разозлилась на его вопросы о моих проблемах. Глупая я, надо было не возмущаться, а все рассказать ему.

Тетя Сурат и Кымсат, наверняка, уже догадались, что я сбежала и сообщили об этом маме и аксакалу. Что, если «жениха» мой побег не заставит отказаться от женитьбы и меня начнут усиленно искать?

Вдруг они каким-то образом выйдут на этот дом и явятся сюда? Конечно, поселок охраняется, но… Если этот аксакал такой могущественный, ему не составит труда проникнуть на территорию и в дом. А я тут одна с двумя маленькими детьми…

Представив эту картину, хватаюсь за голову. Первый порыв — бежать к Алмазову и все рассказать.

Я даже выхожу в коридор и спускаюсь на первый этаж. Заглядываю на кухню, в надежде, что мужчина еще там, но свет уже везде погашен и кругом тишина.

Возвращаюсь на второй этаж и иду к спальне Родиона Юрьевича. Долго стою возле двери, прислушиваясь — вдруг уловлю музыку или шаги, означающие, что он еще не спит.

Но из комнаты не доносится ни звука, и я так и не решаюсь постучать. Ладно, ночью все равно ничего не случится, а утром обязательно поговорю с ним. Во всем честно признаюсь, и если он меня выгонит, не захотев связываться с моими проблемами, что же… Пойду прятаться в другом месте.

Приняв это решение, заглядываю в комнату к детям. Убедившись, что они сладко спят, иду к себе. Принимаю душ, чищу зубы и со стоном блаженства вытягиваюсь на кровати. Все-таки день был очень тяжелым, прав Родион Юрьевич.

С этой мыслью закрываю глаза и проваливаюсь в сон.