Глава 46

Я как будто проваливаюсь в темную яму, меня кружит, а потом я вновь оказываюсь на твердой поверхности. И не просто так, а прижатой к теплой, даже горячей груди сильными ладонями. Чужие пальцы крепко, даже немного болезненно впиваются в мое тело.

И хотя я не вижу, но точно знаю, кто это. Потому что ощущаю этот до мурашек знакомый и кружащий голову аромат: хвойный, чуть дымный, с привкусом авантюризма. Филис.

Он далеко не сразу выпускает меня из рук, как будто все еще не верит, что мы успели сбежать. Его сердце гулко бьется. Почти так же, как мое.

Первым делом проверяю Ири и с облегчением выдыхаю. Он крепко обвивает своими лапками и хвостом руку.

Я узнаю это место — Хранилище артефактов. Только сейчас темнота здесь рассеивается лишь небольшим световым шариком, подвешенным самим Адреасом, как только мы здесь появились.

Он отходит от меня первым, позволяя наконец обернуться и рассмотреть. В глазах напряжение, ледяные искорки и гнев, волосы, обычно собранные в хвост, сейчас в беспорядке струятся по плечам, на скулах ходят желваки. В его левой руке зажат злополучный серебряный кубок.

— Какого Ярхаша, ящерка⁈ — рычит он сквозь зубы. — Ты совсем рехнулась?

— Я? Ну конечно! Это же я всегда крайняя! — тут же вспыхиваю я. — А ничего, что это Лейсон спер дурацкий кубок, даже не озаботившись тем, как он действует?

— Мне плевать на Лейсона, Сирен! — делает шаг ко мне, заставляя пятиться. — Ты вкалывала как проклятая. Не спала. Ела на бегу. Отдавала все свои силы учебе. Для чего?

Я нервно сглатываю, не понимая, о чем он вообще. Адреас отбрасывает кубок в сторону, словно это что-то неприятное и незначительное. Темноту наполняет грохот металла по каменному полу, а потом все снова стихает.

— Разве не ты переживала, что тебя могут не допустить до испытания? — снова делая шаг, произносит Филис.

На этот раз я упираюсь спиной в массивный деревянный стол, куда тут же переползает Иридан, желая оказаться подальше от Филиса. Мне отступать некуда.

— Это не повод позволить друзьям совершить ошибку, — произношу я, вздернув подбородок. — Я не могла им дать угробить свою магию.

Филис ругается едва слышно, сверлит меня взглядом.

— А ты не думала, что там для этого есть другие люди? — он склоняется и нависает надо мной.

Адреас так близко, что я чувствую его мятное дыхание.

— Уж не про себя ли ты? — усмехаюсь я. — Кажется, ты прекрасно себя чувствовал, прижимая к себе Джесс, в другом конце зала, когда Лейсон собирался пить из кубка.

Адреас замирает, а уголок рта поднимается, словно в ухмылке.

— Плохо же ты за мной следила, — он кивает в темному, куда отбросил кубок. — Просто ответь на вопрос: как бы я успел к тебе?

По спине пробегает холодок от мысли, которая только сейчас приходит в голову. То есть он… бросил Джесс и выцепил из толпы меня, чтобы утащить сюда? Он… спас меня от того, чтобы быть пойманной преподавателями?

— Это не игра! — он повышает голос, и его руки с грохотом опускаются на стол по бокам от меня, отрезая любой путь к отступлению. — Это твоя жизнь! И я пытаюсь ее уберечь, потому что ты, кажется, совершенно не способна на это сама! Рыночные прилавки, подброшенные записки, испорченные работы, а теперь вот это! Ты словно магнит для неприятностей!

— Может, это не я магнит, а неприятности ко мне липнут, потому что кто-то решил, что мое место — на дне? — я шиплю, впиваясь в него взглядом. Вся обида, вся боль от слов его брата вырываются наружу. — Я пустышка! Какая тебе разница, что со мной случится? Отчислится одна безродная нищенка — мир не рухнет! Ректору так и скажешь: из нуля нельзя сделать бесконечность!

Выпаливаю все это, тяжело дыша. Задыхаясь то ли от эмоций, то ли от близости Филиса. Его лицо искажается, он с силой сжимает челюсти, словно сдерживается из последних сил.

Но не выдерживаю я. Это я сокращаю и так малое расстояние между нами. Это я запускаю пальцы в его мягкие густые волосы. Это я целую Филиса.

И поцелуй оказывается безмолвным продолжением нашего спора. Адреас застывает лишь на мгновение, и я чувствую, как по его телу пробегает дрожь.

Я целую Филиса так, будто хочу доказать ему что-то. Что не боюсь. Что имею право. Что стою большего, чем все думают. Он отвечает с такой силой, что у меня перехватывает дыхание.

Его ладони скользят по моей спине, одна поднимается к затылку, зарываясь в волосы. Я чувствую, как внутри разливается жар от кончиков пальцев до самого сердца.

Голова кружится и, кажется, в каждом из нас распрямляется какая-то пружина, которая и так еле держалась. Он прерывает поцелуй и ловит мой затуманенный взгляд. В его ледяных глазах я нахожу то же самое, что пылает внутри меня — сумасшедшее пламя, которое мы не имеем права отпустить.

Рука Адреаса скользит по моей шее, большой палец очерчивает линию челюсти. От этого прикосновения по телу пробегает дрожь. Я снова тянусь к нему, и наши губы встречаются, только теперь в медленном, глубоком поцелуе, крадущем у нас дыхание.

Я чувствую, как его пальцы сжимаются на моей талии. Мои руки блуждают по его плечам, спине, зарываются в волосы.

Он подхватывает меня под бедра и одним движением усаживает на стол. Старое дерево скрипит, какой-то свиток падает на пол, но нам обоим сейчас не до этого. Филис целует уголок моих губ, спускается к шее, и я запрокидываю голову, позволяя ему продолжать этот сладкий путь.

Адреас вклинивается между моих ног, и я обвиваю его талию, притягивая ближе. Теперь между нами нет расстояния, только бешеный стук сердец и прерывистое дыхание.

— Сирен… Ты… — срывается с его губ, когда я с шумом выдыхаю, чувствуя, как его рука скользит вверх по бедру, задирая юбку.

И, Ярхаш… Мои мысли и все кусочки сознательности просто растворяются в этом прикосновении.