51 Стефан

Странно, но весь мир будто перевернулся с ног на голову. Все изменилось в одну минуту. И это случилось не тогда, когда я вступил в бой с драконом, и не тогда, когда я полез в дом, в котором обнаружил уже знакомую мне Билли Си, и даже не тогда, когда я бегал по всем темным пыльным комнатам огромного горящего дома, пытаясь отыскать пленниц, о котором мне сказал дракон Вик во время задержания.

Это случилось тогда, когда за плечом Клэр я увидел своего отца.

Охренеть. Все время, что я искал Клэр, мои мысли неслись словно зайцы от ружья, испуганные гулким выстрелом. Под подозрение попал чертов Алан Дарк, драконы, маньяки, но собственного отца я никогда не брал в расчет.

Хотя… сейчас он крайне мало походил на того человека, которого я видел в Совете Драконов: моложавый, подтянутый, ни следа от седой бороды и белых кустистых ресниц. И тем более он не был похожим на того, кто выгнал меня из дома восемь лет назад, в день моего двадцатилетия, за то, что я якобы убил девушку.5ebdbc

— Вижу, ты поражен, — усмехнулся отец, нависая надо мной черной громадиной. — Все дело в магии нераскрывшихся.

Я хрипел и корчился от боли — ошейник явно был заколдован, он давил все больше и больше, лишая крох кислорода, что пробирались по горлу к легочным альвеолам. Отец при этом не прилагал никаких усилий для того, чтобы придушить меня. Он всего лишь стоял надо мной и с улыбкой наблюдал за моими мучениями.

— Да, первая девчонка была хороша, но ты не вовремя вернулся и испортил мне все веселье. Немного не рассчитал силу, чтобы разбудить в девочке дракона. Ну, ты и сам знаешь, как это нужно делать, — усмехнулся он. — Но в тот раз девка вырвалась, а ты…Ты пришел раньше срока. Тогда и Алан взбрыкнул, но я убедил его, что так будет лучше для всех нас. Один должен понести наказание, его нужно изгнать, чтобы остальные смогли спокойно жить. Алан смирился. Тюфяк.

Отец сплюнул под ноги и возле моей ноги разгорелся небольшой костер.

— Эта смерть так подействовала на него, что, найдя свою истинную пару, он до сих пор так и не смог разбудить в ней дракона, родить ребенка, чтобы обрести магическую силу. Но, как оказалось, это было к лучшему. И знаешь почему?

Я не отвечал: к моим глазам подступала тьма. Она билась в грудной клетке, выжигала разум, рвалась изо рта, из пальцев страшной едва сдерживаемой силой.

— Потому что тогда никто не сможет занять мое место в Совете Драконов. Благодаря этим нераскрывшимся я довольно продлил себе молодость, чтобы снова стать тем, кто вершит судьбы драконов. И однажды, совсем скоро, я займу место председателя. Тогда весь мир, весь тайный мир драконов будет под моим крылом. И самое смешное, что никто меня не заподозрит. Никто. Не заподозрит. В том, что я убрал собственных детей — конкурентов.

— Ты специально вызвал меня сюда? — прохрипел я лежа на земле, безуспешно оттягивая ошейник.

— Это удивительно — то, как ты меня нашел. И я очень раздосадован, что ты перекрыл мне канал, причем прекрасный канал по подбору девушек! Увидев твое сообщение, я решил, что полагаться на то, что Совет Драконов схватит тебя и отрубит голову за нераскрывшихся дракониц, не стоит. Нужно было прикончить тебя самому.

— Следующий на очереди Алан?

— Ох, Стефан… — отец присел на корточки передо мной и посмотрел прямо в глаза. И тогда я увидел, что он действительно нехило помолодел: разгладились носогубные складки, пропали борозды морщин на лбу, глаза горели ярким синим огнем. — Ты всего лишь второй отпрыск. В тебе нет особой магической силы, нет смысла смотреть на тебя как на ценное вложение. Алан другое дело, но никто не виноват, что он оказался подкаблучником и тюфяком. Каждый раз он бежит за советом, не может принять решение самостоятельно. Ему ли доверить место в Совете? И от него, кстати, я узнал, что ты нашел свою истинную, а уж как удивился, когда увидел, что тебе удалось превратить ее в дракона! Тут ты меня очень, очень поразил. Я даже мысленно снял перед тобой шляпу. Но! Карты уже розданы, решение принято, колесо запущено. Вы, мои мальчики, сгниете в земле, чтобы никто не смог стать моим конкурентом.

Я откинулся на землю и расхохотался.

— Не может быть… ты готов прикончить собственных детей, только бы остаться в кресле старперов, которые думают, что крутят весь драконий мир у себя на хере? Что за чушь!

Отец отреагировал предсказуемо: он резко подскочил ко мне и пнул ногой в бок, заставив закашляться от боли.

— Ты такой же дурак, как Алан. Зачем ты променял свою свободу на жизнь этой грязной девчонки, которая не может самостоятельно стать драконом?

Он выпрямился и шевельнул за плечами едва распустившимися черными крыльями, что тенью охватили все его тело.

— Драконы — вот средоточие всего! Чистая власть, сила, злость, богатство! Все остальные призваны только для того, чтобы питать наше могущество! Только первый ребенок в семье может быть главным! Только отец может быть всемогущим! Только один из всей семьи может занять место в кресле Совета!

Воздух вокруг него дрожал, накалялся. Или это дым от подпаленных нами деревьев окружал поляну, сжимался кольцом возле моего железного столба?

Он усмехнулся, глядя на меня сверху вниз.

— Здесь, на этом самом месте, умерла твоя мать, когда решила, что сможет уйти от меня. Здесь от голода сдохли еще три драконицы, что дали мне молодость. И здесь сгоришь ты. Потому что ты такой же тюфяк, как все остальные и не достоин носить гордое звание дракона. Променял свою свободу на свободу девки? Дурак.

Отец отошел чуть дальше к центру поляны и расправил крылья, подняв голову вверх, наслаждаясь моментом собственного могущества. Огонь подобрался так близко, что опалял все тело, и вдруг перекинулся на волосы. Я же, не чувствуя боли, стряхивал начавшие разгораться кудри, опаляя кожу, ресницы, волосы на руках. Возле кромки леса плакали исстаявшие девушки, что были когда-то нераскрывшимися драконицами. В них тоже не нашлось воли, чтобы противостоять силе. И они тоже сдались на милость победителя.

И вот тут черная тьма, что удерживала меня на месте в видениях с Клэр, что пробуждалась небольшими порциями каждый раз, когда я использовал силу против других, выплеснулась из моих глаз. Она начала поглощать пространство квадрат за квадратом, оставив в фокусе только фигуру отца, довольного своими деяниями.

— Найду твою Клэр и позабавлюсь с ней от души, — громко сказал он, повернув свою голову ко мне.

И на этих словах тьма схопнулась, и в моей груди разверзся целый водопад из темных видений, тех, в которых он мучает, насилует, убивает невинных. Будто бы бомба взорвалась во мне, всколыхнув кровь так сильно, что я не удержался бы на месте, даже если бы захотел.

Отец кивнул мне, будто бы прощаясь, и тут же взмыл в небо. Я же только и мог, что наблюдать за полетом огромного дракона, понимая, что сознание угасает так быстро, что мне за ним никогда не угнаться.

Он добился своего. У него остался только один сын.