Глава 17

Я вышла в халате Макса, сам король приобнимал меня за талию – ему повезло больше, комната была его, поэтому он успел одеться в брюки и рубашку, а я – только в свой комплект нижнего белья, который скрывал вышеупомянутый халат. Глаза бабушки нужно было видеть, когда мы всё-таки предстали перед ней. Впрочем, вышли мы лишь через десять минут её непрерывного взывания к совести его величества, пока мылись в душе.

– Нет, это вопиюще! – кричала бабушка, задыхаясь от негодования. – Ваше величество, да как вы… она же наша малышка!

– Бабушка, я взрослая! – запротестовала я.

– Ну теперь уже конечно! – упёрла руки в бока леди Энштпес и прищурилась. – Повелась на красивую фигуру, да? Не устояла?

– Бабушка! – вновь возмутилась я.

– Ваше величество, – внезапно вмешался Макс, – а вы так на внучку накинулись, потому что сами молодость вспомнили? Насколько мне известно, газеты того времени писали, что вы побывали в постели бриольского принца раньше, чем прозвенели свадебные колокола…

Лицо бабули вытянулось. Ввергнуть в такое состояние её вдовствующее величество королеву Энштепс удавалось не каждому. Макс хмыкнул, поведя бровью, а бабушка вдруг стала покладистой.

– Хорошо, признаю некоторые ошибки молодости. Буйство чувств и эмоций… бывает. Но, – вновь грозный взор на меня, – это не значит, что ты так просто отделаешься. Раз стала взрослой раньше времени, придётся написать конспект по книге «Хорошее материнство и все его аспекты».

– Такой книги нет или я о ней не слышала, – стушевалась я.

– Вот именно, – кивнула бабуля. – Сначала придётся тебе книгу написать, а уже потом сделать по ней конспект, – мстительно пояснила бабуля. – А если возникнут проблемы, то спроси совета у своего мудрого и продуманного жениха…

– Мужа, – исправил её Максимилиан, ни капли не смутившись от едкости бабули, и поцеловал меня в висок. – По драконьим обычаям я теперь муж.

Если я думала, что до этого покраснела, то ошибалась. Покраснела я сейчас. А ещё так радостно на душе стало. Очень-очень.

Бабушка уважительно кивнула, а мне добавила:

– Но книгу всё равно напишешь… хоть тонкую брошюру! Заодно можешь выпустить трактат «Как приручить дракона».

– А вот такой, кажется, уже существует, – нахмурилась я.

Бабушка махнула на нас рукой и, судя по всему, решила вернуться в свой уже отстроенный заново домик. Но не успела она дойти до двери, как деревья зашелестели, да так громко, что почти ничего не было слышно. Этот шум заполонил всё вокруг. Мы переглянулись. Я бросилась в комнату, схватив первое попавшееся платье, – хорошо, что нижнее бельё осталось целым, и я надела его ещё в ванной, не тратя на это времени сейчас. Зашнуровать сапожки не успела, бросившись к выходу. Макс расставлял какие-то магические маячки, пытаясь прояснить ситуацию, а когда я появилась, отбросил магические искры и взял меня за руку.

– Судя по всему, хранительница здесь, на Элерии. Она умеет перемещаться через энергетические точки – скопления своих подопечных.

– Как лес в Бриоле? – уточнила я, и Макс кивнул.

– Придётся начинать ритуал раньше… жаль. Наибольшую силу он имеет в полнолуние, но и тех запасов энергии, что есть сейчас под куполом на Элерии, должно хватить.

Полнолуние… конечно, это сегодня! Последние числа первого месяца весны. В эти дни была назначена моя свадьба с Элаем… когда-то давно, словно из прошлой жизни. Произошедшее за последние полгода казалось каким-то безумным круговоротом событий, но если хранительница уже близко и идёт из леса, времени у нас немного – некогда всё переосмысливать.

Деревья шумели всё сильнее, при этом никакого ветра не было – они бушевали сами. Я испуганно отскочила от ближайшего ствола и посмотрела вниз, с ужасом поняв, что корни ползут по земле… дерево сошло со своего места, словно живое!

– Нехорошо, нехорошо, – бормотала бабуля. – Хранительница в ярости, судя по всему.

Мы бросились к ротонде. Макс выставил магический заслон вокруг нас, а, когда мы добежали, увеличил его до размеров ротонды – светло-розовая энергетическая волна искрилась от магии. Его величество опустошил немало своего резерва на защиту. Деревья в какой-то дикой ярости бились о преграду.

– Защита ротонды и принцессы – приоритет, – отдал короткий приказ драконам, что стояли под куполом, Макс и приблизился к ротонде.

Илиас остался подле меня, а остальные драконы вышли из заслона, и обратились в крылатых ящеров – у меня захватило дух. Они были такими разными – по цвету, размеру, по форме гребней, но все, абсолютно все излучали мощь и силу. Они вырывали деревья, унося их в воздух, но новые дриады вставали на место вырванных, отчаянно пытаясь пробить заслон.

– Их бесконечно много, – прошептала я, оглядываясь.

Илиас был сосредоточен и зол – казалось, что он хочет туда, к соратникам.

– Идите, ваша светлость, – сказала я. – Я справлюсь. Там вы – нужнее.

– Не могу, – покачал головой герцог и упрямо посмотрел на меня. – Вы – сердце моего повелителя, и я обязан быть подле вас. Сейчас вы – действительно наш приоритет.

– Если нам не удастся прогнать тьму, то во мне не останется никакого приоритета, – мрачно добавила я.

Дракон упрямо поджал губы и остался на месте, лишь в защитной стойке, готовый в любой момент выставить щит. Но пока заслон, созданный его величеством, держался крепко.

Ноэль, леди Энштепс и Макс встали вокруг ротонды, начав одновременно воспроизводить руками определённый порядок действий.

– Они пытаются вытащить артефакт из-под земли, не прерывая его работу, – пояснил Илиас.

Взрыв был небольшим – ротонду словно пробил снаряд, во все стороны полетели камни. Маги выставили щиты, и меня прикрыл Илиас, хотя я сама почти сплела защиту, но не успела. Когда герцог убрал щит, я смогла увидеть артефакт – казалось, сейчас он даже светился больше, а ещё – вибрировал.

– Он не стабилизирован, – прошептала я.

– Им и не нужно его стабилизировать – главное, что артефакт всё ещё держит купол, – пояснил Конгорн.

Ритуал начался. Бабушка очертила магическими линиями землю, и они вспыхнули. Макс начал читать заклинание, вливая силу в энергетические линии, а Ноэль словно ткач выплетал из этих линий полотно. В кругу вспыхивали магические символы и, отделяясь от земли, поднимались в небо – казалось, даже звёзды на небе начинают сиять ярче.

Вскоре я поняла, что это действительно так: купол над островом растворялся и звёзды стали отчётливее. Деревья всё пытались пробиться через заслон, магия Владыки дрожала, готовая сдаться под их напором. Теперь я ощущала её так же остро, как и свою. Долго она не выстоит…

Внезапно в моей голове раздался голос, так громко, словно мне шептали на ухо:

«Купава, неужели ты готова предать мать?»

Я дёрнулась, как от удара, и огляделась. Хранительницы рядом не было, но я вдруг чётко осознала, где именно она стоит. Набрав в грудь воздуха, я попыталась ментально связаться с ней.

– В чём дело, ваше высочество? – обеспокоенно спросил Илиас.

– Мама… она где-то близко и пытается связаться со мной.

Я прикрыла глаза, стремясь нащупать энергетические линии вокруг. Сразу почувствовала Макса и Синеглазку и потом – самую тонкую нить, соединяющую меня с мамой. Именно по ней я и отправила мысленный импульс:

«Ты создала неуютную для её обитателей оранжерею. Прости, но они с этим не согласны».

«Видят боги, я пыталась тебя образумить»,  – задребезжал, словно оконное стекло при вьюге, голос матери.

Заслон разлетелся вдребезги. Максимилиан дёрнулся, сбился с ритма и посмотрел на меня – я видела в его глазах страх за меня, но он не мог покинуть круг заклинания – этим он подставит и себя, и остальных.

Ветка дерева прошла в миллиметре от меня – я сделала перекат и увернулась, зато Илиас наконец сделал то, о чём мечтал давно – принял облик дракона и растерзал опасное древо в щепки. Мгновенно, хлёстко и безжалостно. Но не успела я отдышаться, как почувствовала, что вокруг моей лодыжки что-то оборачивается – противное, будто змея. Закричав, я попыталась подняться, но не смогла – корень дерева схватил крепко и потащил на себя. Где-то сверху заклекотала Синеглазка, она камнем бросилась вниз, но её опередила чья-то стрела.

– Купава! – дёрнулся в мою сторону Илиас, а стрела вонзилась в коричневый отросток, и тот отпустил мою ногу, зашипел и на глазах превратился в труху.

Яд.

Я с ужасом посмотрела на остатки деревянной змейки и только после – на стрелка.

– Ты как? – спросила Ириэль и обернулась к дракону. – Ваша светлость, занимайтесь остальными, защита принцессы на мне.

Илиас был с таким не согласен – всё равно держался поблизости, но разрывал дриад с завидным постоянством. Ириэль схватила меня за руку, уводя подальше от основных действий. Ещё от одной атаки я отгородилась слабым защитным заклинанием, а от третьей увернуться не смогла – ветка полоснула меня по спине. Я шикнула, а Ириэль, ловко переломив её, со всего размаху ударила кинжалом – судя по всему, тоже пропитанным ядом – и теперь ветвь превратилась в труху.

– Мы долго вырабатывали яд против силы дриад, – пояснила Ириэль и бросилась вперёд.

Она была неуловимо быстрой, я пыталась страховать её от ветвей, посылая заклинания, но часто не успевала – каким-то непостижимым образом эльфийска сама умудрялась уворачиваться, при этом нанося удары по дереву, пока не достигла кроны – и вот тогда она извлекла лук. Я направила щит вперёд, но подставилась сама – корень полоснул меня по лицу, и я отлетела метра на два, ударившись в стену ближайшего дома.

Зашипев от боли, попыталась подняться.

– Илиас!!! – закричал Максимилиан, смотря вверх, на красного дракона.

Герцог очнулся и бросился назад – вовремя, прикрыв меня от очередной атаки дриады. Я чувствовала себя лишней, бесполезной, добавляющей проблем. Нужно мне было остаться в доме, тогда бы и проблем не возникло.

– Спасибо! – прокричала я дракону и бросила взгляд на круг – теперь его охранял новый защитный купол, созданный подоспевшими драконами.

А Ириэль смогла нанести удар в сердцевину. От дерева отделилась душа. Зеленоватая, ослабевшая. Дерево истлело, а душа рухнула на землю, растворившись и превратившись в густой туман.

Как жалко… Я огляделась – вокруг было множество раскуроченных деревьев и все они – бывшие нимфы, ставшие дриадами, многократно увеличившими свои силы. Они были лишь воинами в руках матери, но как бы жестоко ни звучало, сейчас либо мы, либо они.

Хранительница не оставила выбора ни нам, ни им.

Внезапно температура упала на несколько десятков градусов… повеяло таким замогильным холодом. Я выдохнула пар и начала оглядываться, пытаясь найти хоть кого-то. Перешла на магическое зрение, и уловила изменения магического фона – словно что-то тяжёлое покидало остров.

Магия… Уходила магия! Впитывалась в артефакт, как вода в тонкую трубочку. Купол снят… Артефакт неактивен и готов к переносу.

Деревья зашумели сильнее. Раздался гул и, мне показалось, даже крик, а в следующую секунду туман развеялся. Быстро сориентировавшись, я бросилась к ротонде. Макс сорвался ко мне, Ириэль тоже поспешила к магам. Гул нарастал. Деревья пытались пробиться к артефакту, но тот лихорадочно вбирал в себя энергию, будто не в силах был остановиться. А затем…

Вспышка. Яркая. Неотвратимая. Меня бы снесло ударной волной, если бы к тому моменту я не оказалась в руках Владыки – он накрыл меня мощным щитом, и я чувствовала натиск магии, но она не совладала с драконьей выдержкой. Когда артефакт, засветившись, упал на землю, я смогла оглядеться.

Кто-то успел накрыться щитом – драконы и бабушка точно, а вот эльфы… их магия уходила, поэтому они пострадали больше всех – на ногах остались лишь Ириэль и Ноэль, видимо, тоже сумев закрыться. Эльфы сплёвывали кровь, пытаясь подняться, но их шатало, они вставали и падали вновь, сокрушённые магической волной.

– Ты как? – почти прокричал Максимилиан, но при этом его голос всё равно звучал словно через слой ваты. – Купава, как ты? Купава!

– А? – откликнулась я, пытаясь осознать весь ужас. – Я… всё хорошо.

Или не очень. Эти эльфы могут не выжить. И всё из-за экспериментов моей мамы. Ладно, логически рассуждая, виновата не только она, но и та самая эльфийская принцесса, что вскружила голову дракону. Он забрал соплеменников, решив нарушить баланс, а в итоге…

Всё пошло не так. Мама тоже молодец – вовремя подсуетилась.

Впрочем, сейчас эльфы заплатят высокую цену – силой своего народа. А мама? Какую цену заплатит она?

Макс помог мне подняться и выставил ладонь, притягивая к себе артефакт. Всё произошло быстро. Артефакт почти достиг пальцев Максимилиана, пока они не дрогнули – Владыка застонал. Я дёрнулась, обернувшись к мужу и…

– Купава, – прошептал Максимилиан и пошатнулся.

Я пыталась его удержать, даже не сразу поняла, что происходит. Лишь запоздало с ужасом увидела сразу две стрелы, торчащие из груди Владыки.

Кто-то закричал. Кажется, это была я. Точно в кошмарном сне я увидела маму, что стояла вдали, именно она приказала нимфам выпустить стрелы Ириэль и вонзить их в сердце Владыки.

Ноги короля подкосились. Макс упал на колени, тяжело дыша, я опустилась рядом с ним, что-то шепча и пытаясь осознать всё, что случилось. Две стрелы… ядовитые! Они действуют на нимф, а как – на драконов? Тем более сердце… у него есть не больше нескольких минут! Мои глаза наполнились слезами. Я с ненавистью посмотрела на маму… нет, на хранительницу душ, и сжала челюсть. Артефакт, ради которого хранительница готова была убивать, лежал перед нами.

– Купава… – прошелестел Макс, бросив на меня взор. – Отнеси… – он осёкся, по его губам заструилась кровь, – портал…

Какой портал? Макс умирает! Мне вдруг стал неважен целый мир, он сузился до двух точек – двух ранений в груди Макса. До ужасающих стрел, которые я ненавидела в этот момент больше всего на свете.

– Купава, – вновь одёрнул меня Макс и из последних сил сжал мои ладони. – Ты успеешь добежать… до портала… – Он вновь закашлялся. – Зимокрыл…

Мозг работал тяжело, но я всё-таки смогла выстроить логическую цепочку. Он хотел, чтобы я успела отнести артефакт во тьму. В портале она тоже есть – там она однажды чуть не затянула меня с Крепышом…

Но уйти и оставить мужа?!

– Я не брошу тебя!

– Ты успеешь, – сказал Макс и рухнул на спину, а сверху раздался клёкот Синеглазки.

Зимокрыл, ну конечно! Пара минут… У меня есть больше, благодаря Синеглазке. Я приложила два пальца к связующей нас с ней татуировке и отдала мысленный приказ. Время замедлилось, превратилось в желе.

– Я успею, – прошептала я, проверив, что пульс Максимилиана застыл. – Успею.

– Ты выбрала не ту сторону, Купава. Но ещё не поздно. Я могу спасти его, – донёсся до меня голос хранительницы.

Я не была уверена, что он раздался не у меня в голове. Возможно, это вновь была ментальная связь – не важно. Сначала состояние Максимилиана.

Внутри клокотала ярость. Я вынула стрелы – кровь не хлынула благодаря Синеглазке – а затем нашла на шее Максимилиана целительский артефакт – тот самый, что когда-то купила в лавке. Ещё одна мощная безделушка… но на этот раз она способна спасти жизнь. Ей нужно лишь время.

Но артефакт не работал в стазисе. Тогда я нашла выход: вытащила из голенища сапога Владыки кортик и надрезала палец. Капля крови упала на артефакт, магия заработала, и тот начал лечение. Отлично. Владыка будет жить… а если нет… клянусь, я убью хранительницу. Никогда не отличалась кровожадностью и всегда выделялась пацифизмом, но сейчас… сейчас я готова была разрушать и уничтожать.

– Тьма уже начала своё движение, я чувствую – первыми заберут фейри, если мы не поторопимся, – продолжила мама, – но тьма не успеет, если ты поможешь мне установить купол. Ты можешь взять этот артефакт в руки, а я – нет.

Я поднялась, сделала несколько шагов и подняла артефакт. Он оказался невероятно тяжёлым, а ещё – странным. Внутри него словно зажигались и гасли звёзды, так ярко, что я не смогла смотреть, оторвав подол своего платья и завернув в него артефакт. Но даже через ткань он всё равно освещал всё вокруг.

– Молодец, вот так, – похвалила мама. – Я выберу точки, ты – активируешь, а потом присоединишься ко мне в качестве хранительницы, и мы сможем растянуть его действие на многие и многие тысячи километров, обхватив им весь мир, и тьма отступит.

– Только ты станешь Владычицей мира, я права? – спросила с усмешкой.

– Не сразу, – даже не собиралась отрицать хранительница. – Тем более ты будешь рядом со мной. Ты единственная, кто откликнулась на зов силы. Тебе просто нужно заглянуть вглубь себя, почувствовать эту силу и слиться с природой – ты ощутишь тепло и радость. Купава, сделай это. Единственный мой талантливый ребёнок.

– А много их было, этих детей?

– Много, Купава, – почти ласково отозвалась она. – Но все они уже умерли… смертные столь хрупки. Как этот твой дракон.

– Он не хрупкий, – зарычала я. – Он выживет. И на этот раз без твоей помощи.

– Какая же ты у меня наивная, – вздохнула мама. – Неужели не понимаешь, что всё это – мимолётные жизни? Ты их потом даже не запомнишь! Магия будет сосредоточена в наших руках!

– Иногда мне кажется, что это ты призвала тьму.

По лицу мамы пробежала тень. Я вдруг осознала, что была недалека от истины – возможно, уже тогда она пыталась накапливать магию и тем самым привлекла тьму.

– И ты навела артефакторов на создание полога? – догадалась я, и мама вновь промолчала. – Понятно…

Развернувшись, я прижала к себе артефакт и побежала. Бежать в застывшем времени – странно. Всё отскакивает от тебя, всё кажется таким невесомым, будто только ты одна во всём мире. Ты и птица, что кружит над тобой незримым хранителем.

Внезапно прямо передо мной выросло дерево и выбило артефакт из моих рук. Я бросилась в сторону, но не успела – следующая дриада наступала. Они перекидывали меня, словно мяч на поле. Я пыталась уворачиваться, но каким бы искусным учителем ни был магистр Фаэрон, к такому он не смог меня подготовить: раны и царапины на теле росли, синяки прибавлялись, а я теряла силы. Синеглазка – тоже. Я ощущала истощение птицы, а ещё – боялась за жизнь Максимилиана.

Если сейчас со мной что-то случится, что будет с ним?

Тьма… тьма внутри нас. Она приходит тогда, когда нас загоняют в угол. Когда не остаётся больше ничего, кроме слепой ярости. Я с трудом поднялась с земли, едва ли ощущая свои руки и ноги, и вспомнила слова хранительницы – заглянуть внутрь себя…

Единение с природой. Я – одно целое с этим лесом, с островом, со всем миром. И души – такие тёплые, родные, что хочется обняться с ними – со всеми разом. Я закричала, упав на колени, и ощутила, как через меня проходят тысячи невидимых нитей – болезненно, будто натягивается каждая жила, словно каждый мускул рвётся. Я кричала, но никто не слышал моего крика – зимокрыл удерживал миг, а я… мои глаза стали иными. Я увидела мир в серебристых тонах, а сама точно парила в невесомости.

Поднялась на ноги. Царапин и ссадин на теле больше не осталось. Я ощущала себя иначе, но вряд ли счастливее – нить, соединяющая меня с драконом, истончалась. Дышала тяжело, пытаясь осознать свою новую суть. Дриады больше не нападали, внезапно покинув стволы деревьев, приняв свои истинные облики – хрупких девичьих душ. От нимф их отличал всё тот же оттенок – зеленоватый, природный. Они склонились передо мной, признавая новую хранительницу.

– Правильное решение, – ухмыльнулась мама, материализовавшись передо мной.

– Тоже так считаю, – ухмыльнулась в ответ. – Ты хранительница, повелевающая душами, твоя сила изначальна, но она… она не равна моей.

Глаза мамы распахнулись. До неё поздно дошло то, что я сказала, а в следующую секунду дриады подчинились моей воле – души вновь вошли в стволы, деревья задвигались, трансформируясь.

– Нет, – прошептала мама, оглядываясь, и посмотрела на меня. – Ты не можешь так поступить со мной!..

– Я бы поступила с тобой хуже, если бы у меня хватило духу. Жаль, что во мне ещё живо всё человеческое.

Ветки деревьев росли, корни обволакивали клетку вокруг матери. Хранительница душ заметалась, но была не в силах справиться с собственными подопечными. Синеглазка заклекотала.

– Ещё минуту, милая, – ласково произнесла я.

Нить связи с ней тоже истончалась, у меня оставалось слишком мало времени. Я схватила артефакт, всё так же завёрнутый в оторванный подол, и побежала к порталу. Активировала и ворвалась внутрь. Тьма не просто хлынула ко мне, она протянула свои мерзкие щупальца, желая забрать и моё тело. Я отшвырнула купол безмолвия как можно дальше, но не получилось – он завис в воздухе, тряпица упала и всё озарилось светом.

Но это была не сказка, где свет побеждает тьму. Здесь тьма начала поглощать артефакт, и несколько щупалец потянулось ко мне. Я попыталась отскочить, а затем почувствовала знакомую магию – помолвочный перстень отдавал свою энергию, буквально отталкивая тьму и тем самым перемещая меня к выходу.

Я вылетела из портальной арки так, будто меня пережевал и выплюнул какой-то морской монстр. Я ударилась о камни и глухо застонала. Портальная арка начала разрушаться на глазах, осыпаясь грудой камней, а время… с клёкотом синеглазки оно вернуло свой бег.

Время вернулось, деревья зашумели под натиском ветра, а звёзды светили всё так же ярко. Природа была в гармонии с собой.

Получилось?