Глава 16

– Куда мы идём? – спросила у принцессы.

Мы проснулись ближе к обеду, позавтракали, а затем нас пригласили на прогулку с его величеством Ноэлем. Слуги проводили к нему в сад, и теперь мы направлялись куда-то на территории дворца.

– Терпение, ваше высочество, терпение, – откликнулся вместо дочери Ноэль.

Мы подошли к ротонде. Король эльфов приложил два пальца ко лбу, и мы последовали его примеру. Затем король прошёл к ротонде, и колючая лоза оцарапала кожу его рук. Кровь быстро впиталась, а на каждом из шести столбов вспыхнули неизвестные символы на древне-эльфийском. Сейчас все разговаривали на общенародном, который объединил Райвим ещё несколько тысяч лет назад.

Плитка на полу начала причудливо переставляться, открывая винтовую лестницу, а вокруг ротонды возникло защитное свечение.

– Вы хотели увидеть артефакт… я покажу его вам, – откликнулся король и зажёг магический светильник, первым начав спуск.

Макс пропустил Ириэль, а затем спустился сам, подав мне руку. Достаточно крутая лестница закончилась лишь минут через десять. Мы оказались в подземной комнате, стены, пол и потолок были выложены плиткой. Пахло плесенью и было неуютно из-за пустоты окружающего пространства, ведь единственное, что здесь привлекало внимание, – каменный алтарь, над которым завис артефакт в форме пятиконечной звезды.

Его насквозь пронзал луч света, а на пяти концах концентрировалась энергия, казалось сотканная из тумана – я чувствовала, насколько она мощная и непримиримая, и она…

Я осеклась. Странно.

– Магия не должна концентрироваться в таком количестве, – первым озвучил мысль Макс. – Этот артефакт должен преобразовывать энергию и тут же отдавать её в защитный купол, но в нём сосредоточено столько энергии… и она частично уходит в землю, словно питая её. Постоянная циркуляция. Это невозможно даже по закону сохранения – откуда-то должна возникнуть сила. Чтобы скопить столько, нужно сотням сильнейших магов ежедневно опустошать свой резерв или…

– В окружающем пространстве должно быть слишком много магии, – заключил король. – Вы ведь знаете, кто помогал ставить купол?

– Хранительница душ, – тихо ответила я.

– Тогда мы оценили её помощь, поблагодарив от всего сердца, но не знали о её настоящих планах, – мы с Максом напряглись, а его величество продолжил: – Мы не сразу заметили, как наша магия начала ослабевать. Эльфы, когда-то сильнейшие маги, с каждым поколением всё слабели. Теперь мы обладаем жалкими крохами того, что имели тысячу лет назад – это эффект концентрации под куполом. Каждый рождённый маг увеличивает концентрацию магии вокруг.

– Чем больше магов – тем сильнее концентрация. Если нарушается баланс, мир сходит с оси, наталкивается на параллельный и происходит проникновение окружающего пространства – тьмы, – продолжил Макс, – тогда она забирает часть магических существ, чтобы восстановить баланс магии и вернуть мир на место. Это то, о чём я вам писал.

– Да, – согласился Ноэль, – и я не смог в письме вам сказать, что происходит у нас – вы должны были сами приехать и увидеть это. Когда магии вокруг слишком много, то новому рождённому резерву просто нет места…

– Поэтому рождаются более слабые маги, – догадалась я, и Ноэль кивнул. – Но зачем это ма… хранительнице душ? Она хочет ослабить эльфов?

– Ей нет дела до нас, – хмыкнул король и кивнул на купол. – Взгляните ещё раз на артефакт: луч пронизывает землю.

– Главный вопрос – зачем в земле магия? – резонно заметил Максимилиан. – На острове нет вулканов, но если бы были, излишняя концентрация магии привела бы к их извержению. К чему приводит магия в вашем случае?

Ноэль и Ириэль переглянулись.

– Мы сами не знали, пока… Пять веков назад Великий дом Таэр бросил вызов правящему дому и… победил, наследников у предыдущего короля не осталось, и мы пришли к власти, узнав страшную правду благодаря памяти предков.

– Хранительница душ использует артефакт для увеличения своих возможностей? – предположил Макс.

– И своих, и своих детей.

– Детей? – одновременно с женихом переспросили мы и переглянулись.

– Нимф, – исправила отца Ириэль, и я облегчённо выдохнула.

Своими неосторожными словами они заставили меня поверить в то, что у меня есть множество братьев и сестёр. Хотя кто нимфы для хранительницы душ? Наверняка намного больше, чем собственные дети. Их она жалеет. А меня нет.

– Деревья ожили, как вы уже успели заметить, – вздохнула Ириэль, – раньше ими управляли мы, обладая сильной магией, но сейчас у деревьев появилось сознание, способное сливаться с сознанием нимф.

– Дриады, – сказал Ноэль, – так их называет хранительница душ. Это нимфы, которые слились сознанием с деревьями и стали сильнее, намного. – Я вспомнила, что видела похожий силуэт вчера вечером между деревьями. – Могущественные создания. И они смогли такими стать только благодаря парниковому эффекту купола. Мы можем отдать вам артефакт, но… подумайте, надо ли оно вам? Сейчас страдают только эльфы, и то лишь приближённые к власти знают истинную причину угасания нашей магии, а если купол расширить…

– Пострадает весь мир, – прошептала я изумлённо и шумно выдохнула.

Теперь всё вставало на свои места: внезапный приезд матери, когда она узнала о том, что мы заинтересовались этим артефактом, её милое ко мне отношение, попытка шантажировать Макса…

Одно лишь не складывается. Она ведь знала, что мы приедем сюда и узнаем ответы на все вопросы. Неужели не боялась?

Ответ прост: она знала, что у нас не будет выбора. Что мы воспользуется этим шансом, чтобы избавиться от тьмы. Мы действительно изолируем магию с помощью купола, но при этом в будущем мы её лишимся.

Она сделала из Элерии свою оранжерею, а теперь хочет расширить её до всего мира. Мама никогда не любила живых, её удел – бездушные деревья и кусты, и теперь она научилась подсаживать им души умерших девушек, находящихся на грани отчаяния. О, она поистине монстр!

– Всё придет к тому, что мы останемся без магии, – заключил Ноэль. – Вся власть будет в руках природы, а значит – в руках хранительницы душ.

– Она станет фактически богиней, – продолжила Ириэль. – Её власть будет безграничной во всём Кваруме, как сейчас на Элерии. Это не та цена, которую должен заплатить мир для избавления от тьмы.

Я пошатнулась. Макс придержал меня за талию, но при этом смотрел исключительно на эльфийского короля.

– В этом артефакте огромная концентрация энергии, накопленная тысячелетиями за счёт вашего народа, – задумчиво протянул Максимилиан и взглянул на алтарь. – Если перенести артефакт к тьме, она отступит. Тогда баланс будет восстановлен, по крайней мере на сотни лет, а может, и навсегда.

Я с надеждой посмотрела на его величество. Это означало, что фейри удастся сохранить жизнь!

– Идея хорошая, но, – Ноэль нахмурился, – для этого артефакт нужно перенастроить на другие частоты, издаваемые живыми существами, чтобы тьма забрала именно артефакт, восприняв его как движущую силу.

– Сейчас на острове находятся представители всех родов, что принимали участие в создании артефакта. Леди Энштепс, потомок Люнпина, я и вы, ваше величество. Наша кровь откроет артефакт и мы сможем его перенастроить.

– Но для этого нужно будет его отключить, а тогда магия вырвется в Кварум, а если столько магии сразу выплеснется, то…

– Тьма подступит раньше, – согласилась я. – Но нам это и нужно. Приближение тьмы, которой мы отдадим готовый артефакт.

– Как мы узнаем, где наибольшая концентрация тьмы? – спросила Ириэль, хмурясь.

– На озере, – прошептала я и посмотрела на жениха. – На том озере, где мы встретились, помнишь? Тьма начинается оттуда. Ты сможешь перенести нас туда?

– Несколькими переходами, выстроить сразу на такое большое расстояние не смогу, – отозвался Макс.

– Думаю, мы успеем, – кивнула я.

– Что значит – переходами? – спросил Ноэль. – Насколько мне известно, драконы утратили возможность создавать порталы.

– Я в процессе освоения этой магии, – пояснил Максимилиан.

– Не ожидал, – уважительно откликнулся эльфийский король и задумчиво посмотрел на артефакт. – Если всё складывается действительно так удачно… у нас может получиться. Предлагаю собрать воедино информацию об артефакте от каждого народа. Нам нужно понять, как именно перенастроить его – времени будет немного, мы должны быть подготовленными.

– Со мной прибыли двое лучших артефакторов.

– Наши знания тоже ещё живы, ваше величество, пусть и магия утрачена, – с усталой улыбкой подчеркнул Ноэль. – Тогда не будем терять время и приступим к изучению.

Дни потекли один за другим: артефакторы со стороны драконов и эльфов, Макс и бабушка всё время пропадали в подземной комнате, где занимались изучением артефакта и способами перенастройки. Меня там не особо приветствовали. По официальной версии – я была недостаточно образованна для этого. По неофициальной – мне казалось, что Макс слишком отвлекается на меня, а ему следовало быть собранным, когда дело касается благополучия всего мира.

Правда, один раз он всё-таки отвлёкся, чтобы исполнить обещание и устроить полёт на драконе для Айреса. Теперь, когда я в полной мере представляла, что такое полёт на драконе, искренне понимала и разделяла радость ребёнка. Впрочем, Максимилиан каждый вечер устраивал прогулку на драконе и для меня.

Дни я проводила, гуляя по Элерии в сопровождении Ириэль, Илиаса и Крепыша. Илиас следил за нашей безопасностью, а Ириэль рассказывала об эльфийских землях и знакомила с дриадами. Пусть они и были мамиными созданиями, я не могла не отметить, что это живые существа со своими чувствами и желаниями. Это отмечала и Ириэль.

– Я не жалею о судьбе эльфов, – поделилась она как-то. – Наша магия дала жизнь и сознание дриадам – это многого стоит. Я люблю им помогать и болтать с ними.

И мы действительно многое для них делали: где нужно кору дерева смазать соком лечебных растений, где ветки подвязать, где перенаправить магию в нужную точку, чтобы распустить цветок или вырастить плод. За пролетевшую неделю мы сдружились, стали настоящей сплочённой командой, а Крепыш уже не желал разлучаться с Айресом, привязавшись к мальчику.

– Не вернусь в академию, – неожиданно заявил он в один из вечеров. – Я останусь здесь. Мне нравится на Элерии. А ещё – им срочно нужно больше знаний по бытовой магии…

– И ты собираешься обогатить их своими знаниями, полученными за полгода обучения?

– Естественно! Я ведь гений.

Разочаровывать его не хотелось, поэтому я просто важно кивнула, стараясь сдержать улыбку. Расставание с фейри печалило, но я понимала, что это его выбор.

На седьмой день Илиас привычно провожал меня до домика. Макса и леди Энштепс ещё не было, и я пригласила дракона выпить чаю. Он отказался, но в итоге задержался на пороге.

– Вы знаете, как происходит закрепление связи между драконом и его избранницей? – Я не ответила, а наставник короля продолжил: – В первую ночь. Магия дракона попадает в тело избранницы, и пути назад нет – проявляются метки, которые ощущают лишь двое. Не в храме, ваше высочество, а на брачном ложе. Поэтому его величество избегал вас, чтобы всё было по правилам, вернее, по человеческим традициям. Потому что для драконов не существует такой условности. Когда мы сделали выбор, то наша звериная сущность стремится присвоить ту, что уже принадлежит нам. Его величество долго спорит со своей ипостасью, огонь выжигает его – Максимилиан очень сильный маг, поэтому огонь настиг его раньше, чем всех предшественников. Ему нужны наследники, но в первую очередь ему нужна его избранница.

Я открыла рот, не зная, что и ответить на это. Илиас как всегда – выложил всю правду-матку как на духу. Я хватала ртом воздух, но так и не находила оправданий своему невежеству. Макс ведь намекал на это, но в тот момент я недостаточно его поняла, а сам дракон играл в благородство, отталкивая меня всякий раз, когда я готова была отдать ему всю себя.

Он хотел для меня сказки – подвенечного платья, свадьбы и моего истинного согласия, а не вынужденной меры. Ему казалось, что если он расскажет мне, то я пересплю с ним для того, чтобы избавить его от выжигающего огня, а не потому, что желаю этого.

– Неужели он не видит, что я готова к близости? – прошептала и запоздало поняла, что сказала это вслух.

Покраснела. Илиас ухмыльнулся.

– Когда влюбляемся, становимся нерешительны, мнительны и подвержены сомнениям. И даже его величество не исключение. Он привык быть сильным, и вы, ваше высочество, его слабость. Ему тяжело признаться в этом даже самому себе.

– Спасибо, Илиас, – улыбнулась я. – Большое спасибо.

Дракон улыбнулся в ответ и вышел, а я ещё некоторое время смотрела на закрытую дверь, а затем метнулась в спальню, а оттуда – в ванную.

Я часто задумывалась о комплекте, который Хмилья положила мне с собой – вот же, продуманка! Это те самые бюстье и трусики цвета слоновой кости из модного салона в Альтории. Сколько раз я думала надеть их, а потом… не надевала. Бабушка ночевала со мной каждую ночь, и каждую ночь я думала о том, как бы уйти в спальню к Максу.

Ужасные мысли, развращённые, но они буквально преследовали меня, сводили с ума. Тело горело и не желало поддаваться логике. Однажды я даже решилась и вышла, встретившись с Максом в общем коридоре. Он был в одних брюках, с мокрыми волосами и ужасно холодный.

– Ты принимал ледяную ванну?

– Люблю охладиться, – отозвался он и затем, притянув меня к себе, впился в губы поцелуем.

Он отстранился первым. Погладил меня по щеке и подтолкнул к комнате, закрыв за мной дверь. Я ещё долго смотрела на спящую на кровати леди Энштепс, пытаясь унять бешеное сердцебиение.

Даже сейчас воспоминания об этом вызывают прилив желания. Прикрыв глаза, я обтёрлась полотенцем и скользнула в гардеробную. Подумала и… всё-таки подхватила комплект. Когда уже оделась, раздался звон колокольчика у входной двери.

Сердце замерло, сделало кульбит, и я постаралась успокоиться. Вдруг бабушка? Но нет. Когда я вышла, в гостиной был один Максимилиан.

– А где бабушка? – спросила я.

– Задержалась, – отозвался Макс и оглядел меня с ног до головы, его зрачки стали привычно вытянутыми. – Не хочешь прогуляться по берегу? Сегодня так устал, что нет сил на полёты… могу просто перенести нас порталом к морю.

Я кивнула и вложила руку в его протянутую ладонь. Уже спустя пару секунд мы очутились на белом песке. Закат на острове был прекрасен, вода приобретала интересный оттенок и становилась какой-то ласковой и податливой. Я стянула обувь, как и Макс, после чего зашла в воду по щиколотки.

Синеглазка словно почувствовала нас – раздался клёкот. Я подняла взор вверх, увидев птицу, и помахала ей рукой. Мы продолжили неспешную прогулку вдоль берега.

– Вам удалось что-то решить с артефактом?

– Да, – кивнул его величество. – Сегодня в полночь проведём ритуал, в результате которого внесём изменения. После этого я открою портал в Бриоль и опущу артефакт на дно озера. Но нам нужна будет твоя помощь – заморозка времени, пока идёт перенастройка. Она займёт около пяти минут по нашим подсчётам.

Мне было тревожно. Всё ли у них получится? Хранительница слишком опасна.

– Но пока у нас есть ещё пара свободных часов, – не дождавшись от меня ответа, продолжил Макс.

– Интересно, хранительница знает о наших планах? – тихо спросила я. – За неделю она никак себя не проявила. Даже на Элерию не приходит, хотя Ириэль уверяла, что она здесь частый гость.

– Думаю, она разбирается с новыми душами, – хмыкнул его величество.

– С новыми душами? – удивилась я.

Макс ответил загадочным взглядом.

– Я вернул твоей маме пятнадцать душ, что жили в заточении у короля русалов. Для этого летал к морю и выменял их.

– Даже боюсь представить, какую цену ты заплатил.

– Это не важно. Важно иное – души возвращались сначала по двое, каждую неделю, и вот с последней возникли сложности.

– Сложности?

– Это была душа сирены, – многозначительно пояснил Максимилиан и пожал плечами. – Пятнадцатой должна была стать другая душа, ведь от души сирены твоя мама сама отказалась, заточив на глубине морской, как и ещё нескольких. Собственно, из-за этого я и задержался тогда – пришлось высвобождать её из клетки, что было тяжело. Твоя мать приняла дар – пятнадцать душ, не представляя, кто пятнадцатая.

– Ты хотел отвлечь её?

– Я знал, что нам предстоит забрать артефакт, поэтому подготовил всё заранее, чтобы твоя мать не мешала нам – догадывался, что она имеет на него свои виды, и хотел разобраться во всём без её вмешательства. Пока она не подозревает о происходящем, от нимф и дриад мы держим всё в секрете, поэтому для неё мы не делаем ничего особенного на Элерии.

– Восхищаюсь вами, ваше величество, – прошептала я. – И что мама делает с сиреной?

– Полагаю, пытается заточить обратно, – ухмыльнулся Максимилиан. – Когда-то она перепутала её с обычной девушкой, подарила бессмертие и тут же пожалела: слишком много смертей обрушилось на моряков. Я выпустил её в конкретное время, чтобы душа вернулась по контракту между мной и хранительницей душ обратно, а после – как и все нимфы – она стала свободной.

– Свободная бессмертная сирена, способная уничтожать целые флотилии.

– Так что у твоей мамы есть заботы поважнее нас. Она ведь не думает, что мы занимаемся чем-то важным, – улыбнулся Макс и заправил прядь волос мне за ухо.

Я только сейчас заметила, что вокруг нас был звукоизоляционный купол. Когда Максимилиан его успел поставить, я не знала.

– Мне её ни капли не жаль. Она ужасна…

– Она твоя мама, – тихо ответил Макс. – И я благодарен ей за тебя.

– В одном я ей тоже благодарна: ошибки наших родителей точно научат нас тому, как правильно воспитать своих детей. Конечно, всё равно мы где-нибудь споткнёмся, но… я точно никогда не брошу нашего ребёнка.

– Вижу, не только я изменился. – Его величество застыл, смотря на меня так, словно впервые видит. Он подался вперёд и иронично продолжил: – Боюсь упустить момент, когда на место этой милой девушки вернётся боевая магичка, поэтому, может, стоит сейчас поторговаться о количестве детей?

Губы мужчины подрагивали – улыбка явно просилась на лицо. Обменявшись долгими взглядами, мы оба рассмеялись. Я приподнялась на цыпочки, запечатлела на его щеке невесомый, невинный поцелуй и собиралась отстраниться, но не получилось. Макс придержал меня за спину и сам потянулся вслед за мной, пришлось уклониться, играючи уворачиваясь, и побежать вдоль берега.

Губы покалывало от нетерпения и желания поцеловать мужчину, но эта игра с ним была ещё приятнее. Ощущение, что мы ходим по кончику пера и после каждого движения можем сорваться вниз. Но убегать долго не получилось, к тому же моя одежда нещадно намолкла от наших береговых догонялок, поэтому вскоре я оказалась во власти Владыки. Зрачок его величества вытянулся, и дракон выдохнул:

– Купава Даорг, надеюсь, ты осознаёшь последствия своих действий? Никогда не убегай от охотника, если не желаешь стать его добычей.

– Я уже жду наказания за своеволие, – ответила, а у самой щёки горели. Неужели это говорю я? Неужели я умею кокетничать? – Вы ведь не будете меня сильно наказывать, мой дорогой жених?

Мы так и смотрели глаза в глаза, опьянённые друг другом. Его величество наклонился, запечатлев на моих губах лёгкий поцелуй, который становился всё глубже. Я обняла короля за плечи, прижимаясь теснее, насколько хватало пространства между нами, вжималась своим телом в его, и Макс застонал. На коже выступила чешуя, а зрачки вытянулись. Он попытался отстраниться, но я не позволила, теперь сама целуя мужчину, забирая его всего без остатка.

Мой, только мой. Всегда был моим.

– Я знаю, что тебя останавливает, – прошептала тихо, продолжая прижиматься к нему. – Илиас сказал…

– Ему давно уже следовало укоротить язык, – хрипло ответил Макс, смотря на меня затуманенным взором.

Тени от длинных ресниц падали на его светлую кожу, и я сама тихонечко застонала от созерцания самого прекрасного мужчины на свете. Мне было очень горячо. Настолько, что сердце билось как сумасшедшее, а я едва замечала это, полностью поглощённая нашими прикосновениями. Солнце почти село, но всё ещё освещало наши силуэты.

– Я хочу быть твоей, – прошептала я, и глаза дракона вспыхнули огнём.

– Ты представляешь, на что подписываешься, принцесса? – хрипло спросил Макс и, наклонившись, прикусил кожу чуть выше ключицы, вызвав у меня судорожный вздох. – Ты будешь моей безраздельно. Драконы ужасные собственники, Купава. А ещё – ненасытны. И…

– Ты хочешь испугать меня или распалить? – весело спросила я, чувствуя, как застилается пеленой разум от слов его величества. – Я уже совершенно запуталась в твоих желаниях!

Дракон прижал меня так, чтобы я ощутила всю силу его желания.

– Ты ещё путаешься?

– Теперь стало чуточку понятнее, – с жаром откликнулась я.

Вместо того чтобы испугаться, смутиться и отскочить, я запрыгнула на Макса, обвив ногами его торс. Жениху пришлось спустить одну руку мне под ягодицы, удерживая меня.

– Ты сводишь с ума, бриольская принцесса.

– Мне казалось, это мы выяснили ещё полгода назад, – улыбнулась я.

– Даже не представляешь, как я безумно тебя ревновал… Когда ты упомянула об Элае, я взорвался. Назвала меня старым… – Шлепок по мягкому месту оказался неожиданным, но горячим. – Как посмела?

– Потому что боялась, – отозвалась с улыбкой и поцеловала щёку Максимилиана, рядом с чешуйкой. – Боялась, что потеряю голову от тебя, поэтому всячески искала в тебе недостатки. Мне казалось, что стоит сделать шаг к тебе, как ты меня поглотишь, я забуду о своих целях и стремлениях… и это оказалось недалеко от истины, Максимилиан Раманский. Ради тебя я готова забыть почти обо всём.

– Тогда мы квиты, – откликнулся Макс и накрыл мои губы своими.

Он целовал так, словно пытался осушить вулкан. Пытался выпить весь жар моего тела, но он всё прибывал и прибывал, распаляя меня и его всё больше. Мы оба находились в жерле, сгорая и сходя с ума от этого пламени, но никто не хотел его покидать.

Я не заметила, когда Макс открыл портал, лишь почувствовала, как меня опрокинули на кровать. Владыка на мгновение отвлёкся, чтобы окинуть меня затуманенным взором и вновь припасть к губам.

Кажется, к пуговкам на его рубашке я потянулась сама. И к шнуровке на брюках – тоже. А вот момент, когда я оказалась без платья – не заметила. И не зря – оно просто сгорело без остатка, лишь искорки продолжали тлеть в воздухе.

– Тот самый? – неожиданно спросил Макс, оглядев меня и в частности комплект цвета слоновой кости, и поднял взгляд. – Который ты покупала в Аверосе?

– Двойника которого ты беспощадно сжёг, – подтвердила я, улыбаясь, и потянулась к мужчине, чмокнув его в губы. – Я покупала его, думая о тебе. Для меня стала ужасающей даже одна мысль о том, что похожий комплект ты увидишь на другой – на Айрис… Тогда пыльца услужливо передала его мне… а дальнейшее ты помнишь.

Владыка рассмеялся, видимо, припоминая меня – в роскошном бальном платье и в луже. Его смех оборвался так резко, что я не успела подготовиться, а мои губы уже захватили в плен. Рука Владыки легла под спину – и застёжка с тихим щёлчком расстегнулась. Сжигать бюстье Макс не стал – аккуратно снял его, а затем вновь осмотрел меня.

Вот теперь я смутилась. Щёки алели так, будто я находилась в миллиметре от пламени костра. Сердце билось как сумасшедшее, а взгляд его величества лишь ускорял его бег. Владыка медленно склонился к моей груди, нежно поцеловав и втянув в рот. Я выгнулась, судорожно выдохнув. Впервые меня накрыл такой взрыв эмоций, что я тяжело-тяжело задышала, не в силах контролировать реакцию тела.

Макс улыбнулся и подул, запуская мурашки по всему телу. Ему нравилась моя реакция. Более того – он хотел увидеть ещё, преступно больше. Он потянул резинку трусиков, и я инстинктивно сжала ноги.

– Неужели храбрая принцесса боится? – спросил Макс насмешливо.

Золотые чешуйки на висках сверкали в тусклом свете комнаты. Я видела, что дракон наложил полог тишины на всё окружающее пространство – он переливался, создавая дополнительный уют и добавляя романтики. Этот остров, Макс и миг… всё казалось наполненным волшебством.

Я расслабилась. Нижнее бельё отлетело в сторону. Макс спустился ниже, продолжая одной рукой удерживать меня за грудь, и… я шумно выдохнула, ощутив его губы. Я вцепилась пальцами в плечи мужчины, то пытаясь оттолкнуть, то вновь притянуть. Мне казалось ужасно неловким, запретным и греховным всё, что он делает, но при этом ужасно, ужасно волшебным. Из моей груди вырывался один стон за другим, пока я совершенно не растворилась в моменте, пока не перестала соображать, что происходит.

Тогда Макс подтянулся на руках наверх, поцеловал грудь, провёл губами дорожку до подбородка и посмотрел в мои глаза. Я видела в них себя – такой, какой видел меня Макс.

– Купава, ты согласна стать моей на земле и на небе?

Я понимала, что он спрашивает что-то ритуальное, что-то положенное, но сил ответить не было, поэтому я просто потянулась к нему, обвила за плечи и припала к губам.

Владыка ответил на поцелуй и вошёл – резко, наполняя меня всю, и я застонала, подавшись вперёд. Больно не было, лишь непривычно, и особенно приятно, когда Макс спустя несколько мгновений задвигался. Мне хотелось кричать, ощущая, как внутри меня словно разрастается целый мир, увеличиваясь и становясь всё наполненнее, а затем разлетается на мелкие частицы, на сотни миллионов осколков.

Я всё-таки закричала, почти сразу почувствовав, как застонал Макс и навалился на меня, едва удержавшись на локтях. Невероятное счастье, нега и нежность поселились в каждой клеточке моего тела, и я в упоении прикрыла глаза. А когда открыла их… мир уже был другим.

Я словно стала ощущать не только себя, но и Макса – отголоски его эмоций и чувств, примерно догадывалась, что он делал, и намного острее – ощущала его взгляд. Медленно обернулась к нему, поймав затуманенный, но счастливый взор мужчины и блаженную улыбку.

– Это связь, – тихо ответил он и чмокнул меня в нос. – Я тоже ощущаю тебя.

– Это… – щёки вспыхнули, – невероятно…

Макс рассмеялся и вновь слегка прикусил кожу над ключицей. Кажется, у нас появляются какие-то обоюдные привычки. Владыка лёг на бок и подтянул меня к себе, обняв так крепко, словно пытался врастить меня в собственное тело, а затем поцеловал в висок. А я неожиданно для себя выдохнула:

– Я люблю тебя, Максимилиан Раманский, – прошептала, не смея поднимать на него взгляд. И продолжила: – Ты приручил меня, и теперь я в твоей власти.

Максимилиан заставил меня отстраниться, а затем обхватил мой подбородок, приподняв.

– Купава Даорг, ты опять всё перепутала. Это я рисковал своей жизнью, чтобы спасти тебя. Я открыл портал в страхе, что у меня тебя заберут, хотя до этого никогда не получалось. Я сходил с ума эти полгода, особенно два последних месяца, страшась разрушить хрупкий мир между нами. Это я люблю тебя, Купава… Раманская.

Сердце забилось с бешеной силой. Я смотрела на Максимилиана и не верила в собственное счастье.

– Ты ведь это хотела услышать тогда, в Аверосе? – спросил он с улыбкой. – Ты была чужой невестой, я не хотел, чтобы моё признание было адресовано той, что не принадлежит мне сердцем, душой и телом, ведь признание налагает ответственность, и не только на того, кто его произносит.

Я просто кивнула, не в силах сдерживать улыбку и радость, что лилась через край.

Я потянулась к губам Владыки, и в этот момент раздался стук в дверь.

– Ваше величество, – донёсся до меня голос бабули, – вы ведь не похитили мою внучку?

Мы с Максом переглянулись. От гнева гномки ещё никто не спасся, даже драконы.