Глава 1

Сегодня все шло как по маслу.

Но почему-то через задницу…

Локомотив издал ехидное фырканье, въехал на железнодорожную станцию городка Нортмонд, утробно пыхтя, и затормозил у входа в заснеженное здание вокзала. Из первого вагона выглянула затюканная жизнью проводница, и даже флажок в ее руке казался каким-то невыспавшимся.

Едва женщина зафиксировала откидную платформу, как немногочисленные пассажиры поспешили на выход, тихо проклиная северную непогоду и гололед. Я сошла на перрон в числе последних, отошла в сторону и пару минут наслаждалась видом стройной брюнетки в кашемировом пальто. Точнее, бесплатным представлением «Ой, здесь так высоко! Как же я спущусь?», которое та давала.

Дамочка застыла на краю первой ступеньки вагона и с притворным ужасом смотрела вниз, где метром ниже располагалась припорошенная снегом платформа. Проводница требовала от пассажирки благоразумия и не устраивать сцен. Брюнетка из вредности продолжала истерику на пустом месте. Трое мужчин с выпученными глазами метались по перрону туда-сюда в поисках решения щекотливой ситуации.

— Женщина, вы задерживаете состав, — нагнетала ситуацию проводница.

— Ах, Клеменс, — трагически заламывала руки брюнетка, — что делать?

— Не переживайте, Вэлери, — токующим голубем увивался возле брюнетки этот самый Клеменс, странного вида мужичок с мерзкими тонкими усиками. — Я уже послал своих людей. Они организуют помост, по которому вы снизойдете на эту грешную северную землю.

«Грешная северная земля» под моими собственными ногами напомнила, что публичные женские причуды это, конечно, все здорово и жутко интересно, но если я и дальше планирую оставаться на месте, то окоченевшие в сапожках ноги не спасет даже самый теплый носок из моего арсенала.

— Яз… — тихо позвала я помощника.

Ветерок, в свете фонаря резвящийся в страстном танце с какой-то особо крупной снежинкой, бросил валять дурака и метнулся обратно к вагону. Подол кашемирового пальто взметнулся, брюнетка попыталась призвать его к порядку ударом ладоней, но не устояла на краю ступеньки. Пошатнулась и с негодующим воплем «Клеменс!!!» полетела вниз. Прямо в руки подскочивших к вагону помощников.

— Вэлери! — Клеменс тщедушным воробушком запрыгал по ступенькам, спеша на помощь своей неустойчивой красавице.

— Язвентий, — выдохнула я, всем своим сердитым видом намекая на то, что звала ветерок не ради кармического пинка под зад капризной брюнетке, а для себя любимой.

Ветерок пристыженно вернулся. В качестве извинений тронул выбившийся из-под шапки светлый локон и подхватил чемоданы, выражая готовность двигаться дальше. Вот и что с ним делать?

Пока толпа мужчин помогала Вэлери вернуть вертикальное положение, мы с парящими в воздухе чемоданами промчалась по перрону к зданию железнодорожного вокзала и нырнули в его теплое нутро.

Пристроив вещи на одном из кресел в зале ожидания, я вытащила из кармана записку с адресом больницы и огляделась по сторонам в поисках кандидата в добровольцы. Посмотрела направо… Нет, пожалуй, кассиршу с недовольно поджатыми губами трогать не буду (такая скорее пошлет, чем подскажет дорогу).

Повернула голову налево… Компания сомнительно одетых по случаю заморозков лесорубов опасений не внушала. Как, впрочем, и желания приближаться. В особенности меня напрягал невысокий крепыш на подоконнике. Лихо надвинув на голову вязаную шапку ярко-красного цвета, он рассказывал друзьям очередную скабрезную шуточку, после которой не сразу понимаешь — это было смешно или отвратительно-ужасно.

Я хорошо знала такой тип стареющих ловеласов. Они могли доставить женщине удовольствие разве что на словах, поэтому не затыкаясь сыпали шуточками ниже пояса и двусмысленными намеками, и умудрялись всего за пару минут общения достать даже самую терпеливую представительницу женского рода.

Пока я терзалась в сомнениях, стоит ли подходить к лесорубам или проще выловить на улице словоохотливого горожанина, через противоположные двери в здание вокзала зашли двое.

Высоченный мужчина в дорогой дубленке и молодой краснощекий офицер в темно-синем мундире.

— Господин офицер! — окликнула я блюстителя порядка, бросаясь к нему с такой радостной улыбкой, что мужчина удивленно замер на месте в то время, как его спутник прошел чуть вперед.

Под прицелом трех заинтересованных (это лесорубы) и одного недовольного (это кассирша) взглядов я пересекла помещение, остановилась напротив полицейского и показала записку с адресом.

— Господин офицер, как найти это место? Мне сказали, оно недалеко от вокзала, всего пара минут.

— Да это же больница, госпожа… — мужчина поднял на меня чистый, как летнее небо, взгляд, ожидая продолжения.

— Госпожа Браун, — охотно подсказала я, снимая перчатку и протягивая руку для рукопожатия. — Альтерия Браун, ваш новый лекарь.

— Ааа… — понятливо протянул офицер и неожиданно тепло для этого сурового края улыбнулся. — Рад познакомиться.

Он стянул черную кожаную перчатку, и в тот момент, когда моя заледеневшая от мороза ладошка встретилась с горячей ладонью полицейского, судьба не иначе как психанула.

Чем еще объяснить тот факт, что высоченный спутник блюстителя порядка внезапно развернулся, окинул меня внимательным взглядом холодных серых глаз и выдал совершенно неожиданное:

— Балтимор, арестуйте эту женщину.

Даже и не знаю, кто растерялся больше: я или сам Балтимор.

— Ее? — уточнил полицейский.

— Меня? — ошарашенно выдохнула я и возмущенно всплеснула руками:

— Да за что? Я же только приехала!

— Балтимор, — голос у великана был с характерной хрипотцой от простуды. Вид из категории «со мной не спорят, со мной соглашаются». Глаза… ладно, вот глаза оказались занимательными. Светло-серыми, с примечательной радужной, словно обведенной по кругу черным маркером. На этом плюсы заканчивались и оставались раздражительные нюансы.

Например, борода. Нет, я понимаю север суров, но дополнительная растительность на лице — это не то, что заставляет мое сердечко трепетать.

Великан ощупал меня с ног до головы взглядом, наверняка тоже нашел кучу неприятных нюансов, а потом громко и четко на все помещение объявил:

— Эта женщина не та, за кого себя выдает.

Предположу, что здание вокзала еще не сталкивалось с такой потрясающей артикуляцией, где понятно каждое слово. В посрамленных динамиках раздался странный треск, по всей видимости, сигнализирующий о том, что диктор лишился чувств, услышав конкурента. Лесорубы возле окошка притихли, а злобная кассирша приподнялась со своего места и жадно приникла к окошечку в перегородке.

Балтимор смущенно мялся на месте, переводя взгляд с меня на своего спутника. Судя по выражению, он впервые столкнулся с такой ситуацией и не знал, что делать. Зато я знала.

Кипя от негодования, я уверенно глянула в лицо бородача, обозвавшего меня самозванкой, и грозно припечатала:

— Я Альтерия Браун.

— Докажите, — не пожелал сдаваться великан.

Я мысленно потянулась к документам, припрятанным в боковом кармане сумки, чтобы ткнуть ими прямо в заносчивую рожу бородача, но не успела даже щелкнуть замочком, как двери со стороны перрона распахнулись.

Шумно что-то обсуждая, в здание вокзала впорхнула вся такая распрекрасная Вэлери, очарованный ею Клеменс и толпа поддержки с огромными чемоданами. Мерзкие тоненькие усики мужчины задубели на морозе и обвисли, но брюнетка делала вид, что не замечает сходство своего кавалера с унылым жуком. Она весело щебетала что-то про столичную моду (кажется, сумки в форме багетов снова популярны), но, заметив нашу троицу, смолкла.

Миг, и в ее глазах вспыхнул огонек узнавания. Ротик приоткрылся в удивленное «о», ресницы затрепетали, и вся она стала олицетворением неподдельной женской радости. Я даже оглянулась на всякий случай. Может, не заметила чего? Например, витрины с теми самыми сумочками-багетами?

— Господин Грант! — воскликнула Вэлери, напрочь позабыв про Клеменса и через весь зал спеша к великану. — Вот так встреча!

Кому как, дорогуша. Лично я бы век этого мужика не видела.

— Какой приятный сюрприз, — щебетала брюнетка, улыбаясь так широко, словно это была встреча со стоматологом. — Спасибо, что приехали встретить меня.

Великан смерил еще одну гостью суровых северных земель оценивающим взглядом и холодно уточнил:

— Мы знакомы?

Это был удар под дых для брюнетистого эго. Нокаут для самооценки. Нервный срыв для самомнения. Диву слегка перекосило от того, как небрежно ее сейчас спустили с пьедестала и поставили на место, впрочем, она быстро справилась с эмоциями и мелодично рассмеялась, сглаживая неловкость ситуации.

— На дне рождения у Владыки, господин Грант, в прошлом году нас посадили за ужином вместе, и… — брюнетка сделала паузу, стрельнула в великана глазками и с томным придыханием окончила: — Мы с вами прекрасно пообщались.

И так это ее «прекрасно пообщались» провокационно-двусмысленно прозвучало, что несчастный Клеменс, брошенный с чемоданами у входа, поменялся в лице.

— Да? — тоном человека, не желающего ворошить прошлое, произнес бородач и добил бедняжку: — Не помню.

— Но… — растерянно захлопала глазами посрамленная Вэлери.

— Всего доброго, — поставил жирную точку в разговоре господин я-весь-из-себя-такой-крутой и отвернулся, полностью переключив свое драгоценное внимание на всю такую маленькую и скромную меня.

Спрашивается, вот чего ему надо?

Я с вызовом подняла одну бровь. Великан нахмурился и усилил зрительный натиск. Ха! Не на ту напали, господин большая северная шишка. Я в эти игры с разгрома долины ар-теро играю, а это без малого лет семь. И уж поверьте, давно научилась демонстрировать средние пальцы одним только взглядом.

Не прерывая зрительного контакта, я скрестила руки на груди и насмешливо улыбнулась. Мужчина отзеркалил позу, и взгляд его из просто недовольного стал на редкость взбешенным.

Неизвестно, чем бы дело кончилось, если бы в наши яростные гляделки не влез Балтимор.

— Предлагаю пройти в кабинет начальника станции!

Офицер самоотверженно встал между нами и закрыл меня от серых глаз бородача. Тот сердито моргнул, наклонился в сторону, чтобы вернуться к прерванному занятию, но Балтимор повторил его движение.

— Элиот, не стоит привлекать лишнего внимания к появлению госпожи Браун в городе, — быстро, словно переживал, что его просто отодвинут в сторону, так и не дав договорить, выпалил полицейский.

И это — о, чудо! — сработало.

— Да, ты прав, — хрипло выдохнул великан, выпрямляя плечи и загадочным образом становясь раза в два подавляюще больше. — Зачем тратить время и вести ее в участок, если можно сразу нацепить наручники и отправить в столицу.

Что-о⁈ Да я его сейчас тресну!

Балтимор, видимо, понял это по моему красноречивому пыхтению за своей спиной. Развернулся, подхватил под руку и с подкупающей улыбкой повел куда-то в сторону, по пути уверяя, что переживать мне абсолютно не о чем. Сейчас заварим горячий чай, согреемся, и они во всем разберутся.

У створки с надписью «Начальник станции» Балтимор извинился, постучал и на какое-то время скрылся за дверью, оставив меня в компании с бородачом.

— Не бойтесь, — хрипло выдохнул тот, нависая сверху. — Вас всего-навсего допросят и будут судить по закону.

— А вас по психиатрическому справочнику?

— Нарываетесь, — доверительным шепотом пригрозил великан.

— Еще даже не начинала, — не пожелала я пугаться и вместо этого оглянулась, чтобы проверить, догадался ли ветерок забрать мои чемоданы, но напоролась на взгляд взбешенной брюнетки.

Вэлери стояла в центре зала ожидания статуей разгневанной богини красоты, и эта поза не обещала мне ничего хорошего.