Глава 19

Дракон был полугол, в одних только просторный спортивных штанишках, которые скорее подчеркивали мускулистое тело, чем прикрывали. Бородато-умиротворенной физиономии с этого ракурса видно не было, зато имелась широкая спина, интригующе поблескивающая от масла или капелек пота в полумраке кабинета.

Но изумило меня не это. И даже не сумрак, ароматические свечи (кстати, очень вкусные) и плавная музыка с томными вздохами где-то на заднем фоне. Поразила меня поза, в которой Элиот Ли Грант изволил проводить медитативные практики.

Используя в качестве опоры только одну руку, он исхитрился зависнуть над полом, причем все его двухметровое тело было идеальной параллельной прямой. Свободную руку мужчина закинул назад, подтянул одну ногу и узлом завязал между собой конечности. И все это в идеальном балансе.

Нет бы покачнулся, или хоть один мускул дрогнул! А то стоит здесь как заковыристый памятник самому себе. Бесит.

— Глубокий вдох и ме-е-едленный переход в позу горящей покрышки, — прожурчал мелодичный женский голос из динамика.

Я предвкушающе уставилась на дракона, но тот уже обнаружил, что в помещении не один. Поспешно расплел руки и ноги, торопливо опустил тело на специальный коврик и развернулся лицом к двери.

— Госпожа негарпия? — растерялся застигнутый на горячем Элиот Ли Грант.

— Господин дракон! — воскликнула я, широким движением бедра захлопывая дверь прямо перед носом господина Сомова, предпринявшего попытку прорваться в святая святых этого места.

Нет уж. Я хочу… Нет, я требую разговора с этим ящером с глазу на глаз. В конце концов, я гарпия или просто постоять на пороге сюда пришла?

Без всякого стеснения я пересекла комнату, щелкнула замками и в качестве увесистого аргумента опустила открытый кейс с многострадальной тарелочкой прямо на журнальный столик перед драконом.

— Это возмутительно! — высказала я все, что думала о подобного рода подарках.

Дракон смерил ошарашенным взглядом дорогущий фарфор, после чего вернул все свое внимание мне. Наклонил голову набок, сделал задумчивую мину, прочистил запершившее горло.

— То есть подарок вам не понравился, — сделал вывод полуголый хозяин лесопилок.

— Почему же? Очень даже понравился, — оскорбилась я, с интересом разглядывая черные линии татуировок, занимавшие практически весь торс мужчины.

Хм… Странно. Я искренне верила, что драконы брезгуют наносить на кожу подобного рода рисунки, особенно белые драконы, драконы смерти. Красящий пигмент, который вводился под кожу, при трансформации естественным образом окрашивал и чешуйки дракона, а те не могли вынести дефектов на своих драгоценных шкурах.

Господин Грант наконец сообразил, что сидит передо мной полуголым. Потянулся в сторону, накинул на плечи полотенце и медленно, величественно поднялся, заполнив своим могучим телом и аурой сразу половину кабинета.

— Тогда что вас так возмутило, госпожа негарпия? — искренне не понял хозяин лесопилок, глядя сверху вниз.

— Тарелка была одна.

Клянусь всеми ветрами, если бы я ворвалась в этот кабинет верхом на черном волке, держа в руках гитару и ритмичным боем ударяя по струнам медиатором, а зверолюд лихо отплясывал и крутил шикарным рыжим хвостом, хозяин лесопилок удивился бы меньше.

Дракон моргнул. Качнулся вперед. И потрясенно выдал:

— Это намек на то, что я… жлоб?

Ага, а еще тунеядец (ибо где это видано, чтобы все работали, а начальство забавлялось) и извращенец (ибо где это видано, чтобы все работали, а начальство забавлялось тем, что крутило из себя фигу на коврике).

— На будущее, господин дракон, если уж делаете широкие жесты, то дарите весь сервиз.

— Учту, — сухо бросил господин Грант и… прикусил нижнюю губу.

Так, погодите-ка. Он что, пытается не засмеяться? Или с трудом сдерживает очередной приступ кашля? С этими гребаными драконами никогда точно не знаешь!

Пока я гадала на метафизической ромашке, пытаясь понять, что происходит с драконом, этот самый дракон сузил глаза и сделал решительный шаг навстречу, сократив расстояние между нами до совсем уж неприличного. Сразу стало жарко, тесно и захотелось непроизвольно попятиться, но я сжала зубы и запретила себе позорно бежать из этой битвы гигантов.

— Альтерия Браун… — с легкой издевкой произнес дракон мое имя, и я по глазам прочитала, что следующей фразой меня пошлют так далеко и надолго, что в психике останется травма, которую долго-долго-долго придется оплакивать в кабинете психотерапевта. Возможно, даже придется бежать к психиатрам и клянчить чудесные таблеточки (если только брутальные лесорубы и суровые женщины не изгнали из Нортмонда и их).

— Слушаю вас внимательно, Элиот Ли Грант, — с улыбочкой крокодила отозвалась я.

Дракон облизнулся.

Внезапно и вот уж совершенно не к месту, чем сбил меня с толку, и в этот самый момент в дверь ультимативно постучали и вошли.

— Доброе утро, Элиот, — тоном “сейчас я его тебе испорчу” припечатал Габриэль Ноа, уверенно двигаясь вперед.

— Господин мэр, — с видом “и ты приперся” скривился хозяин лесопилок, выпрямляясь и кидая на соперника мрачный взгляд.

Следом за беловолосым полукровкой в кабинет начальства ворвался взбешенный, пыхтящий помощник. Кулачки сжаты, во взгляде — буря, на лбу — испарина.

— Я-я… Я пытался их остановить, но… — пролепетал возмущенный Сомов, кося на входящего Абеля недобрым взглядом.

— Все хорошо, — остановил его дракон, отвернулся и отошел от меня.

Никого не стесняясь, полотенцем вытер пот с лица, мощной груди и снял с вешалки белоснежную рубашку. На ходу застегивая пуговицы, обошел свой письменный стол, жестом указал на два огромных кресла напротив и сел сам.

— В чем дело господа и… — суровый взгляд на всю такую радостную меня, — негарпия?

Ах вот как. Меня даже исключили из категории “дамы”. Обидно. Досадно. Но ладно. Я не гордая. Я и отомстить могу. И мстя моя будет изощреннее и заковыристей, чем всякие там позы горящей покрышки или дракон мордой в пол.

— Элиот, — взял на себя удар душка Габриэль, проходя и занимая одно из кресел. Я же предпочла остаться на ногах: так дальше от дракона, выше и более внушительно, а значит, легче перехватить инициативу. Абель покосился на меня, кивнул и тоже предпочел не пристраивать пятую точку в неудобной для атаки позиции, и на всякий случай встал так, чтобы оказаться поблизости от господина Сомова.

Господин Грант глянул на пустое кресло, следом почему-то на меня (опять сделали крайней, да что ж такое-то) и враждебно завис, с таким остервенением застегивая пуговицы на груди, словно те нанесли ему личное оскорбление или сожрали салатик.

Габриэль деликатно кашлянул, возвращая внимание хозяина лесопилок к собственной персоне, и деловито начал:

— Если ты помнишь, на днях мы обсуждали подписанный мною приказ…

— К сожалению, я не могу предоставить больнице своих людей в соответствии с приказом 7/54, — оскалился господин Грант, перехватывая инициативу. — На лесопилках вспышка респираторных заболеваний, поэтому я вынужден провести медицинский осмотр и массовую вакцинацию всех своих сотрудников. О чем и предупредил госпожу Браун несколько часов назад.

— Я в курсе, — кивнул мэр, доставая из внутреннего кармана пиджака сложенные листы бумаги и бросая на стол. — Именно поэтому, заметь, на основании все того же приказа 7/54, я обязал сотрудников больницы прийти на помощь тебе и провести осмотр и все необходимые меры для предотвращения распространения заболевания на лесопилках.

Это был шах и мат. Удар перчаткой в самодовольную рожу. Потому что теперь получалось, что мы не три инициативных придурка, припершихся без спросу, а назначенные лично мэром помощники. Честь, короче, нам и слава, а не поджопник на проходной.

По лицу Элиота Ли Гранта пробежала недовольная судорога, свидетельствующая о том, что эту подачу он отбить не сможет. Не сможет, но все равно попытается.

— У меня прекрасный штат лекарей, — промычал дракон, медленно зверея от осознания того, что попал в ловушку и дверца вот-вот захлопнется. — Господин Теняков — прекрасный специалист, один из лучших…

— Лучших в чем? — неожиданно включился в диалог сильных мира сего Абель. — Теняков — прекрасный специалист в области травматологии и ортопедии, но никак не терапевт, который способен провести диагностику, назначить лечение или заняться профилактикой заболеваний.

— В отличие от госпожи Браун, — заметил мэр.

— У которой аннулирован диплом и нет прав на ведение какой-либо самостоятельной деятельности, — ехидно напомнил дракон о бедственном положении ар-теро.

— Хотите еще разок глянуть на бумаги, подтверждающие, что я могу вести прием и консультировать даже без статуса “разумная”? — осведомилась я.

— К тому же у госпожи Браун редкая специализация в области ледяных демонов, — вступился за мою профессиональную честь и самую капельку гордость Габриэль. — Мне же не нужно напоминать, что в Нортмонде почти тридцать процентов полукровок, да, Элиот?

Элиот Ли Грант сузил глаза, схватил и повертел в пальцах карандаш, затем несколько раз ударил его кончиком по столу и все это в гнетущей тишине, которая резала по нервам не хуже, чем пила.

— Хорошо. Я согласен.

— Что, правда? — мысленно поразились все, но вслух посмел высказаться только Сомов.

Просто сидящий в своем кресле дракон не был тем, кто легко принимает поражения. Властный. Жесткий. Взрывной. Деспотичный. Упрямый как баран. Господину Гранту можно было дать любую из этих характеристик, но уступчивым этого мужчину не рискнул бы назвать даже самый отъявленный мечтатель.

Он поймал мой скептический взгляд, усмехнулся и повернул голову к помощнику:

— Предупреди господина Тенякова, что мы сейчас подойдем.

— Но… — отважно пискнул Сомов, однако его проигнорировали.

Дракон встал и демонстративно потянулся к завязкам на брюках, сопроводив свой внезапный порыв лаконичным:

— Дайте мне десять минут, чтобы привести себя в порядок, и я лично проведу вас в медкрыло.