Эпилог 1

Я пробуждалась. Всё тело ломило, но это можно пережить, ведь я сразу же почувствовала привычный можжевеловый запах, а затем ощутила сильную ладонь на своей талии. Губы мужа тронули мой подбородок и прошлись наверх, к виску.

– Проснулась?

– Да, – выдохнула облегчённо и открыла глаза, тут же награждённая сладким поцелуем.

Его тепло – всё, что мне нужно. Я обняла Яра, продолжая его самозабвенно целовать, ощущая дрожь во всём теле и пробуждающееся желание. Яр отстранился первым.

– Как себя чувствуешь?

– Сносно, – кивнула я и теперь всё-таки огляделась.

Мы лежали в спальне, причём в спальне принца, которую я успела запомнить ещё при первом посещении. Грудь Яра была перебинтована, на скуле – тонкая полосочка, судя по всему, оставшаяся после глубокой раны, но главное – что он жив.

– Ты победил Талрема?

– Я не собирался его убивать, хотя нанёс ему многочисленные раны – впрочем, и он в долгу не остался. Мы забрали у Вильгельма его клинок – я смог нанести рану Талрему и ослабить его, думаю, только благодаря этому и выжил.

– Ты опять рисковал жизнью ради меня, – тихо произнесла я. – Ты постоянно спасал меня, не просил ничего взамен, давал мне выбор. Спасибо, ваше высочество.

– Помнишь, что я тебе говорил о благодарности? – мягко улыбнулся Данияр. – От тебя она мне не нужна. Ты – самое дорогое, что у меня есть, Джесселин Эндервуд. Я мог бы тысячу раз признаться тебе в любви, но я предпочитаю действовать, а не говорить. Но если тебе это так важно… Я люблю тебя, Джесси. Не помню, когда влюбился. Возможно, в полной мере осознал, когда перестал видеть тебя каждый день. Мир поблек, хотя остался прежним. И я был прежним, но всё остальное…

– Не имело вкуса, – кивнула я, вспомнив и свои чувства. – Ты – моя специя, Данияр Раманский.

– Как и ты моя, Джесселин… Раманская, – откликнулся Яр и запечатлел на губах поцелуй.

Тихо застонал. Я осознала, что стон был связан не только с желанием, поэтому отстранилась, бросив взгляд на перебинтованную грудь.

– Давай будем осторожны? – попросила я, и принц вздохнул, взял мою руку и поцеловал пальцы. – Так что в итоге с Талремом?

– Некромант должен был предстать перед судом. Я собирался схватить его в сети, когда почувствовал, что в нём больше не осталось магии и сил на сопротивление, но не успел: чёрный дракон упал на сломленное дерево и… ствол пронзил его сердце. Талрем мёртв.

– Сочувствую Аяне, – прошептала тихо.

– Новой Хранительнице, – хмыкнул Яр. – Не ожидал, что леди Лесана отдаст свою силу.

А я не ожидала, что Хранительница имеет такое смертное имя.

– Как она? Где? Сколько мы провели здесь времени? – засыпала я вопросами принца и приподнялась.

– С бабушкой всё в порядке. Она теперь смертна и сейчас находится у целителей. Ты проспала три дня, а я – сутки. Последние двое провёл здесь, дожидаясь, когда ты очнёшься, моя дорогая жёнушка.

Я смутилась. Непривычно осознавать себя чьей-то женой, особенно женой самого невероятного огненного дракона.

– И пока ты не уточнила про мать и сестру, сразу скажу, что они живы. Но, к сожалению, леди Ириса тронулась умом и её поместили в лечебницу. Не знаю, удастся ли ей восстановить рассудок, но вряд ли… Зато хорошие новости об Эрелин: некромантия полностью покинула её тело, видимо, оставшись в том зеркале. И раз уж я начал тебе рассказывать, то закончу ещё одной чудесной новостью: монахиня, что воспитывала тебя, тоже пришла в себя. Она в полном здравии и всё вспомнила. И очень ждёт твоего пробуждения.

Я улыбнулась. Пусть мне было грустно за леди Ирису, но… она никогда не была мне родной, а после всего, что она сделала, это меньшее, чем она могла расплатиться – рассудком.

Зато за Эрелин я искренне рада. Тем более она теперь будет наследницей герцогства…

– А земли?..

– Проклятие спало. Новая Хранительница сняла проклятие с твоего рода, ведь теперь наследником земель будет её единокровный брат. Он не станет драконом, в нём нет нашей магии, да и вообще пока никакой магии, как и в твоей сестре, так что Эрелин под присмотром целителей благополучно доносит беременность.

Улыбка сама собой расплылась на моём лице.

– Спасибо, Яр. Спасибо, что спас меня и сестру. А из драконов никто не пострадал?

– Нет. Тени просто сдерживали других драконов, они не способны причинить вред, только сам Талрем. А его я взял на себя. Мои раны незначительны, Кейн Эверус и целители меня быстро поставят на ноги. Шаман, кстати, просил передать свои сожаления, что настаивал на ритуале. Он был обманут Хранительницей.

Понимаю. Я провела ладонью по груди возлюбленного. Бинты… их скоро снимут, а раны под ними заживут. Главное, что теперь всё позади. Теперь моя судьба в моих руках, а над нашими с Данияром жизнями больше не довлеет проклятие.

– Только, – нахмурился Яр, – в тебе больше не осталось магии.

– Переведусь на факультет травологии в РАМе, – я пожала плечами. – А драконов кто-нибудь видел?

– К сожалению, – вздохнул Яр. – Теперь весь Райвим жужжит как переполненный улей. Отец готовится сделать публичное заявление.

– Боги, да после такого к тебе выстроится ещё большая очередь из поклонниц, чем раньше! – воскликнула я и прижалась к нему. – Как хорошо, что я вовремя успела тебя женить!

Яр рассмеялся, погладив меня по щеке.

– Вообще-то это я тебя соблазнил.

– Я купилась на раманский кофе.

– А я так и не получил обещанный вишнёвый пирог, – промурлыкал Яр и навис надо мной.

Настроение стало игривым.

– Яр, скажи, а как ты догадался, что я та… кто тебе нужна? Истинная? Ещё тогда, в лесу?

– Окончательно всё понял на балу у твоих родителей, когда неожиданно почувствовал противоречие. Хотелось спасти тебя и укрыть, твоя просьба задевала все струны моей души, но разум кричал, что этого делать нельзя – последствия неминуемы. Последовавший скандал подтвердил мои опасения.

– А уж к чему это привело… – вздохнула я, и теперь мы оба рассмеялись.

Судьба… что это такое? Я не знала, но точно верила, что предначертанное нам обязательно нас найдёт!