Глава 11

Казалось, не прошло и секунды, как я уже открыла глаза. В окно били последние лучи закатного солнца, но я им не доверяла: мог пройти как час, так и сутки. А может, ещё больше? По окружающей обстановке догадалась, что я вновь в лазарете, только судя по всему — академическом.

— Проснулась, Золушка, — раздался голос справа, и я резко встрепенулась, посмотрев на стоящего неподалёку парня.

Яр стоял, сложив руки на груди и прислонившись плечом к стене, и прожигал меня немигающим взором. Я вдруг осознала, что с жадностью хочу его рассматривать. Мы не виделись чуть больше суток, а ощущение — будто целую вечность.

— Я… долго была без сознания? Что со мной случилось?

Молчит, смотрит задумчиво.

Дракс! Я ведь выставила себя в таком дурном свете… а всё из-за сестры! Ещё и Яр думает, что я — это она, и… Я закусила губу. Они могут всё рассекретить, но… нужно ли мне сознаваться? Я запуталась и не понимала, как лучше поступить. Если раскрою инкогнито перед сыном монарха, то тут же раскроется и ложь моих родителей, а к чему это приведёт?

— Ты сбежала, — тихо произнёс он. — Я тебя искал по всему Энибургу. Думал, с тобой приключилась беда. И вот ты здесь… здорова и невредима.

— Я… я не хотела обманывать, — выдохнула, чувствуя себя крайне странно.

— Все обманщицы так говорят, — заметил Яр.

Смотрим глаза в глаза. Я, если честно, совершенно не знаю, как выпутываться из этой ситуации.

— Скажи… ты забрал меня порталом? — уточнила я.

Лишь двое в Райвиме способны открывать порталы. Это его величество Максимилиан и… его высочество Данияр. Уточняю так, чтобы развеять последние сомнения. Но он молчит. В итоге вздохнул и отступил на шаг.

— Тебя нужно переодеть…

Почему сегодня все меня переодевают? Я за эти два дня сменила платьев больше, чем за всю жизнь. Ведь носила преимущественно брюки… если не считать раннего детства.

Сместила взгляд вниз и осознала, что меня раздели до камизы, поэтому тут же подтянула одеяло повыше. Вот странно, перед Треем не испытывала такого стеснения, как под периодически вспыхивающим взором Яра.

Посмотрела на вешалку и…

— Я забрала твой плащ, — сказала невпопад. — Извини, я обязательно возмещу…

— Плащ? — хмыкнул Яр и, в мгновение ока преодолев разделяющее нас расстояние, приподнял мой подбородок. — Ты забрала кое-что ценнее плаща. Мой покой. Как ты его собираешься возмещать?

Я приоткрыла рот, и Яр тут же скользнул взглядом по моим губам. А я ещё в этот момент и облизала их — пересохли, я не виновата! Парень сглотнул и приблизил своё лицо к моему. Наши дыхания смешались, и я испугалась реакции собственного тела. Казалось, каждая клеточка стала оголённым нервом, по которому пробегают тысячи магических разрядов. Сердцебиение участилось, а вместе с ним в голове поселился такой приятный туман, что единственное, о чём хотелось думать — о близости Яра.

— Уверена, он вернётся к вам сразу же, как вы узнаете меня получше. Неужели ваш учитель ещё не поведал всю правду обо мне? — спросила и всё-таки ухнула в прорубь, добавив: — Ваше высочество.

Теперь все границы расчерчены. Только раньше я принимала его не за того, а теперь он меня — не за ту. Мы запутались во лжи, и кто бы знал, насколько меня это раздражает.

— Ты обманывала, что не узнала меня? — спросил он прямо. — Ведь судя по рассказам тех недоносков, ты несколько месяцев безуспешно пыталась заполучить моё внимание.

— Я хорошая актриса, не правда ли? — спросила с затаённой болью в сердце.

Так лучше. Лучше, если он будет держаться подальше от меня, ведь бусина… она на него реагирует. А это очень опасно. Мне ещё нужно разобраться, чем грозит обмен магией с сестрой, так что сейчас точно не до собственных увлечений.

— Надеюсь, ещё и неплохой кулинар… Ты умеешь готовить вишнёвый пирог, булочница?

Мои глаза широко распахнулись. Я не ожидала такого коварства.

— Нет, — сказала и добавила: — Откуда бы дочери герцога уметь готовить?

Если взялась играть роль — придётся играть до конца.

— Советую научиться… А я тебе приготовлю раманский кофе. У меня получается идеальный напиток. Как думаешь, равносильный обмен?

— Кофе приготовить легче, чем испечь пирог, — заметила отстранённо.

— Вовсе нет, — ответил насмешливо. — Ты просто ещё не пробовала мой раманский кофе. Когда ты сделаешь хоть глоток, то будешь согласна на всё, чтобы я приготовил его ещё раз.

— На всё? — уточнила я, и у самой фантазия так расшалилась, что я тут же отвернулась. Ещё и глаза Яра… так неожиданно вспыхнули и вновь почудилось, что зрачок вытянулся. Словно желая унять собственную фантазию, попыталась добавить в голос раздражения, но получилось хрипло: — Лорд-самоуверенность! Почему бы тебе не приготовить кофе своему эго, вам с ним вдвоём намного комфортнее.

Я резко поднялась, всё ещё прижимая к груди одеяло, и рискнула уйти, но Яр удержал меня за предплечье, дёрнув на себя. Не рассчитал силу, и я буквально впечаталась в него. Одеяло выскользнуло из ослабевших пальцев. Прикосновение оказалось таким томительно-болезненным, что я застыла, ощутив жар, пробежавший по телу.

Я слишком остро на него реагирую, слишком… Впрочем, не я одна. Бусинка тоже напомнила о себе лёгкой болью. И так всякий раз, когда приближался раманский принц.

— Мы не договорили. Я не сказал тебе самого важного.

— Неужели? Не огласил меню на первое, второе и напитки?

Мой голос сквозил язвительностью, за которой пряталось бешеное сердцебиение, слабость в коленях и пересохшие губы. Яр смотрел с вызовом. Бусинка пульсировала, но я, видимо, люблю страдания, потому что уже почти привыкла к этой боли. Оказывается, ради того чтобы чувствовать его горячее дыхание, я готова вытерпеть многое.

Не обращая внимания на мои язвительные слова, словно их и вовсе не было, он признался:

— Ты меня зацепила, Эрелин. А я привык получать то, что желаю.

На миг перехватило дыхание. Щёки покраснели бы, если бы уже давно не приобрели свёкольный цвет. Что за самоуверенный принц? Впрочем, возможно, все венценосные особы такие. Но почему этот водоворот эмоций с каждой секундой затягивает меня всё крепче? Нужно держаться от него подальше, ради собственной безопасности!

Но… неужели притяжение Данияра ко мне сильнее его предубеждения?

— Тебя не пугает то, что ты уже услышал обо мне от других?

— Я привык делать выводы, основываясь только на собственных наблюдениях, Эрелин.

— И какие же, они твои наблюдения?

Сердце замерло в ожидании ответа. Оказывается, мне действительно важно его мнение. Мнение того, кого я считаю самоуверенным несносным магом, но от чьего дыхания мой пульс пускается вскачь.

— Ты ещё ребёнок, — вынес он вердикт и объяснил: — Цепляешься за слова, но не видишь сути. Хотя отчего-то я всё равно хватаюсь за воспоминания о тебе. Возможно, всё дело в загадке? В интриге, которую ты создала вокруг себя? Когда окончательно разгадаю, то потеряю интерес.

— Может быть, — сказала, сглотнув.

А Яр подошел ещё ближе.

— Твои руки не похожи на руки той девушки из рассказа герцогини — любимой, лелеемой и обожаемой дочери, которой доставалось всё самое лучшее. Что-то изменилось? Или девочка любит стрелять из лука и лазать по деревьям, оттого и кожа такая натруженная? Но тут тоже не сходится. Магистр Эверус утверждает, что ты ленива и изнежена, прогуливала лекции и… прыгала по койкам студентов, — тут мои щёки вспыхнули. — Где ты настоящая, Эрелин?

Я не знала, что ему сказать.

— Буду ждать, когда вы разгадаете эту загадку, ваше высочество, и потеряете ко мне интерес.

— Знаешь, чего я боюсь? — спросил он и упёрся ладонями по обе стороны от моей головы. — Что не потеряю…

Его взор спустился к моим губам и, словно делал над собой усилие, Яр отстранился. Я начала тяжелее дышать. Ведь вдруг осознала: невзирая на боль в висках, мне не хватает его близости.

— Уже поздно. У меня занятия, а завтра — у тебя. Но вечером, Эрелин, когда я вернусь — мы обо всём поговорим. И на этот раз ты не сбежишь.

— Чего ты от меня хочешь? Почему ищешь встречи, раз так злишься?

Он вновь прижал меня к себе, но на этот раз не притянул, а просто сделал шаг, буквально вжимая меня в стену. Прикоснувшись пальцами к моей щеке, его высочество задержал взгляд на моих губах, а затем порывисто отстранился и покинул палату, оставив меня с бешеным сердцебиением и полным раздраем в душе. Но хотя бы боль от бусины он забрал с собой. И мне даже пяти минут не хватило, чтобы восстановить душевное равновесие.

Я успела сходить в туалет, когда меня навестил целитель. Я увидела нашивку на его халате — Тион Цуэ, тот самый третий магистр в приёмной комиссии, который отлучился во время моего экзамена. Чуть старше сорока, восточной внешности, он с улыбкой поприветствовал меня и попросил сесть напротив, чтобы проверить моё состояние целительским экраном.

— Вижу, что у вас было магическое перенапряжение и обморок случился из-за ещё одной сильной вспышки магии. Ваша магия нестабильна… В последнее время испытывали эмоциональные качели, из-за чего источник колеблется?

— Жизнь сделала крутой поворот, поэтому… вот.

Магистр кивнул, к счастью, не став ни о чём расспрашивать.

— Я скажу ректору, чтобы добавили вам в расписание факультатив по медитациям, — известил он. — В остальном ваше состояние в норме, но всё-таки заходите по утрам за порцией целительного отвара. Теперь можете быть свободны. Полагаю, вам не стоит объяснять, где находится общежитие?

Объяснять-то стоило, но я боялась, что это вызовет лишние вопросы, поэтому просто поторопилась покинуть целительское крыло, предварительно одевшись. Перед тем как уйти, огляделась.

— А где… саламандрёнок?

— Магистр Эверус забрал его в заповедник, сказал, что завтра вы сможете его увидеть… после того, как утром он с вами побеседует в своём кабинете.

Вздохнула. Кажется, участи «любимицы» ректора не избежать.

Пока шла, я всё вспоминала принца. Почему бусина реагирует именно на Яра?

Бусина всегда начинала причинять боль, когда моя жизнь приближалась к судьбе, что мне предначертана. Отсюда следует один вполне неутешительный вывод… Яр предначертан мне судьбой?

От подобного в горле пересохло. А что, если действительно так? Но быть с ним — обречь себя на погибель. Ведь в той, моей прошлой судьбе, я должна умереть.

Возможно. А может, и моя сестра. Ни ей, ни себе я смерти не желала. И единственный выход — держаться подальше от кронпринца Рамании. Я всё сделала правильно. Только почему так больно?

К счастью, один из встреченных студентов сказал, что здание общежития располагается недалеко от основного корпуса, поэтому нужно было пройти через академический парк, что я и сделала. Но где-то в глубине услышала голос:

— Пс-с-с, помоги!

Я огляделась, но так и не нашла, откуда раздавался голос, и уже собиралась пройти дальше, как вновь повторилось:

— Я тут! Наверху. Помоги!

Я всё-таки смогла найти ту, кому принадлежал голос. Это была миловидная рыжеволосая гномка, сидящая на большой ветви дерева и старательно прижимающаяся к ней так, чтобы не упасть. А падать было… метров пять, минимум.

— Ты что там делаешь?

— Вишу!

М-м, очень информативно!

— Зачем ты там висишь?

— Я… меня… неважно, — сбивчиво отозвалась она. — Помоги слезть, а? Ты ведь старшекурсница? Владеешь магией?

— Увы, я лишь сегодня поступила, — отозвалась с сожалением и оглядела ствол, даже обошла вокруг него. — Здесь достаточно много уступов… может, ты сама слезешь? Я подстрахую внизу.

— Не могу, — едва ли не плача, откликнулась гномка. — Высоты боюсь…

Подумав немного, я ещё раз осмотрела дерево, а затем сняла плащ. Его зацепила вокруг ствола, чтобы сподручнее было забираться наверх. Конечно, было непривычно лазать по деревьям в платье, но… Яр был прав, когда предположил, что я тот ещё сорванец.

— Ты что делаешь? Ты лезешь сюда? Зачем? Мы теперь обе здесь застряне-е-ем, — начала истерично завывать девушка. Но я быстро вскарабкалась к ней и подала руку. Она замотала головой. — Нет! Не полезу. Мне страшно!

— Забирайся мне на спину — я удержу, — заверила я. — Честно.

Девушка колебалась, а я продолжала протягивать ей руку. В своей физической подготовке я не сомневалась, но здесь важно было доверие. Или она сама будет тянуть меня вниз, из-за чего мне станет сложнее, или она доверится, тогда спустимся без последствий.

А если с последствиями… думаю, целитель Цуэ удивится моему скорому возвращению.

— Мы разобьёмся!

— Увереннее надо быть!

— Уверена, мы — разобьёмся! — запищала девушка, и я вновь вздохнула, протянув к ней руку.

Буквально силком взвалила себе на плечи — весила гномка действительно немного из-за небольшого роста. Она закрыла глаза и, кажется, начала молиться всем известным богам, пока я медленно, уступ за уступом, ветка за веткой, спускалась вниз.

— Там внизу никого нет? — спросила гномка.

— Вроде нет, — ответила, посматривая вниз, и протяжно выдохнула.

Всё же спуск предстоял ещё немалый.

— Странно… а в романах в этот момент всегда кто-то проходит мимо и героиня обязательно на него сваливается!

— А кто из нас героиня?

— Ты, конечно, — отозвалась она. — Ты же меня спасаешь. Моя героиня, — уже ласково откликнулась девушка и даже голову мне на плечо положила. — Ты — словно старшая сестра. Лучшая!

— Рано, рано благодаришь, мы ещё не спустились, — хмыкнула я и схватила плащ, который до этого повесила на нижние ветки так, чтобы потом вновь за него ухватиться и спуститься с его помощью.

Когда последние метры были преодолены, я твёрдо встала на ноги и разлепила руки гномки, чтобы она тоже почувствовала землю.

— Всё! — заверила её, но открывать глаза девушка не спешила.

Открыла один глаз, потом второй. Убедилась, что действительно на земле, и радостно захлопала в ладоши. Я с улыбкой смотрела ей в глаза, пытаясь разобрать оттенок, но при скудном освещении это было почти невозможно.

— Ты спасла меня! Спасла! — повисла она у меня на плече. — Спасибо!

— Было бы за что, — пожала плечами, несколько смущённая тактильностью девушки и её искренней радостью.

— Знаешь, до тебя тут проходили другие студенты… и никто не хотел мне помогать. Ты единственная откликнулась.

— Может, они не услышали? — предположила и пожала плечами. — И вообще, у меня несколько меркантильные цели. — Наклонившись, доверительно сообщила: — Я планирую тебя использовать.

Девушка стушевалась.

— Обычно в подобном не сознаются.

— У меня не обычный случай, — призналась и с улыбкой вздохнула. — Я плохо ориентируюсь в академии, хотя прежде тут обучалась — недолго, пару месяцев, но уже совершенно всё забыла. А мне нужно в библиотеку, к завхозу и… куда там ещё? Вновь забыла план действий. Это покажется тебе странным, но…

— Ничего странного! — улыбнулась гномка, заметно расслабившись. — У меня папа страдает провалами в памяти. Знаешь, он даже меня не всегда вспоминает, — в её глазах мелькнула боль, но она тут же скрыла её за улыбкой. — Такое бывает: наш мозг творит с нами странные вещи. Пойдём, я тебе всё расскажу и везде проведу. Та-а-ак… библиотека ещё работает, а вот завхоз — нет. Утром к нему нагрянем. А в библиотеку — сейчас! Идём.

Девушка уверенно взяла меня за руку и потащила в сторону библиотеки. Мне очень любопытно было узнать, как она оказалась на верхушке дерева, если боится высоты, но я не стала любопытствовать, ведь понимала: какова бы ни была причина — оказалась она там не по своей воле.

А я слишком долго была изгоем в собственной семье, чтобы понимать, насколько неприятно, если кто-то проявляет интерес к тому, что для тебя является болезненной темой.

— Мы так и не познакомились, — сказала гномка, обернувшись ко мне. — Совсем забыла спросить имя моей спасительницы!

Я поравнялась с ней. Мы как раз вошли в освещённый холл, который уже вычистили до блеска. Следов происшествия не осталось, как и моих недавних не слишком дружелюбно настроенных знакомых. Теперь я смогла увидеть цвет глаз своей попутчицы — светло-карие, с жёлтыми крапинками. Вздёрнутый носик, пухлые губки и щёчки, которые становятся только больше, когда девушка улыбается. И на её улыбку невозможно не ответить — такая она добрая, открытая и заразительная.

Вывод: она невероятно привлекательна и мила! Кто же с ней так обошёлся и почему?

— Лин, — ответила искренне. — Это сокращение… но для меня оно более привычно.

— А меня зовут Бажена. Бажена Брингольт. Я поступила на бытовой, — сообщила она мне с гордостью, когда мы направились к лестнице. — Уже тринадцать поколений Брингольтов обучаются на бытовом факультете в Раманской академии! А ты знаешь, как тяжело сюда поступить даже гномкам?

Гномы предрасположены к бытовой магии, это правда, как и к артефакторике.

— Видимо, ты очень выдающаяся, — заметила я, и девушка наградила меня тёплым взглядом.

— Я старательная, — сказала она, опустив ресницы. — Хотя не особо мне везёт с друзьями… Ты не видела тут троицу студентов, пока поступала? Два парня и девушка…

— Видела, — поспешно откликнулась я. — Элис, Ройс и… Грегор, — последнее имя пришлось выуживать из памяти, — мы с ними знакомы, к сожалению. Не скажу, что знакомство приятное.

— И у меня, — вздохнула девушка. — Элис я сразу чем-то не понравилась, и она закинула меня на дерево… а её брат и этот, второй, — Грегор, ты сказала? — стояли и смеялись, как весело им было. Всё потому, что они слышали, как я просила коменданта выделить мне комнату на первом этаже, потому что высоты боюсь.

Рассказ не вызвал удивления, лишь лёгкое сочувствие и злость на эту троицу, а ещё — чувство вины. Откуда в них столько злобы? Отличная у Эрелин была компания, ничего не скажешь! Почему только разбежались по разные стороны баррикад?

Впрочем, оно к лучшему. Не хотелось бы мне сейчас водить дружбу с ними. Не смогла бы перенять их жестокость.

— Бажена, кажется, разозлились они из-за меня, — призналась я. — У нас произошел некий инцидент в холле и их наказал ректор… вот они и решили отыграться. Извини.

— Разве ты можешь быть виновата в том, что кто-то настолько слаб духом, что вымещает злость на тех, кто слабее физически? — вскинула брови гномка и улыбнулась. — Но я рада, что их наказали! Буду думать, что ректор наказал их за нас обеих.

Подмигнув, девушка взяла меня за руку и потянула наверх. Вскоре мы пришли в библиотечную башню.

— Только ты не пугайся, — сообщила мне Бажена доверительно. — С прошлого года новый библиотекарь — медведица-нимфа из Малоземья. Я тоже сначала удивилась, хотя мне заранее о смене библиотекаря сообщила старшая сестра. Она вообще полностью меня проинструктировала относительно РАМа.

Повезло. Моя старшая сестра доставила мне только проблемы.

— Нимфа? — изумилась я, а у самой глаза поползли на лоб. — Разве такое возможно?

— Ты ведь знаешь, что Малоземье населяют самые удивительные существа? Так вот, там живут разумные звери, которые и не звери вовсе, а люди по менталитету, прямоходящие, просто выглядят для нас несколько непривычно.

Я кивнула. Разумеется, я знала об этом. Когда-нибудь мечтала там побывать. Там же живут и оборотни-волки, только они всё же люди и лишь умеют принимать обличье огромных волков. А вот другие народности весьма экстравагантны и имеют одну ипостась, просто отдалённо схожую с животными.

— По легенде, — начала я, решив поделиться знаниями, — в древности, много-много тысяч лет назад, на территории Малоземелья простиралось королевство, в котором жили очень высокомерные маги, решившие построить башню до небес, чтобы дотянуться до богов. Боги оскорбились и наказали их, наделив людей разными звероподобными обликами. Лишь тем, кто отказался идти против богов и не участвовал в постройке башни, сохранили человеческий облик, даровав второй, волчий, и особую магию — шаманскую.

— Я тоже читала эту легенду! — улыбнулась Бажена. — Красиво звучит!

Я согласилась, так и не успев уточнить о нимфе — именно этот аспект меня интересовал особенно, потому что мы вошли в библиотеку. И… о боги, как же это было прекрасно!

Я застыла на пороге, восторженно глядя на огромные, высокие стеллажи с передвижными лестницами. Полки были заполнены множеством книг с разноцветными корешками, и у меня даже пальцы зачесались, как захотелось прочитать их все. Взять книгу, прочитать от первой до последней страницы, а после перейти к другой. Ведь каждая хранит столько тайн и секретов! И до них лишь подать рукой…

Сердце забилось быстрее. Это как влюблённость. Я никогда не была в библиотеке, тётушка всегда приносила мне книги, поэтому… мой первый раз, вскруживший мне голову, случился здесь и сейчас!

И я впервые была благодарна сестре, ведь я поступила в РАМ и познакомилась с её знаменитой библиотекой, хранящей столько знаний, что, говорят, она может сравниться даже с королевской!

И даже пахло не пылью и стариной, а сладко, вкусно… мёдом!

— Я влюбилась, — прошептала, сделав несколько шагов вперёд, и…

Застыла, потому что только сейчас заметила за столом того самого библиотекаря, о котором упоминала Бажена!

Женщина, действительно напоминающая медведицу всеми чертами лица, обширной волосатостью, сгорбленностью и лапами, была полупрозрачной! С голубоватым оттенком. Медведица поправила на переносице очки и взглянула на меня вопросительно.

Нимфа… она точно нимфа! Обычно только они бывают такими полупрозрачными.

Но ведь нимфы — это несчастные девушки, которые стали лесными духами. Их пожалела хранительница леса и сделала их души бессмертными. Теперь они — бестелесные создания, сохранившие воспоминания о прошлой жизни, но лишённые боли прошлого, оттого жизнерадостны и легкомысленны.

Но, видимо, не все, судя по грозному взгляду местного… э-э… библиотекаря. Миловидная медведица с приглаженной шёрсткой и добрыми-глазами бусинами перебирала достаточно пластичными пальцами на правой лапе формуляры и только после внимательно взглянула на меня.

— Здрав-ствуй-те, — сказала с запинкой и тихонечко выдохнула.

Никогда прежде мне не доводилось сталкиваться не то что с малоземцами, а с нимфами! В Фаргосе они совсем не водятся — они ведь лесные жительницы, а наши леса отравлены проклятием.

— Мадам Урса! — улыбнулась Бажена, оттеснив меня. — А мы за книгами для новой студентки.

Гномка толкнула меня локтем, и я вытащила из внутреннего кармана плаща документы и передала их библиотекарю. Она взглянула на бумаги, а после на меня. Прищурилась, клацнула зубами в раздумье.

Интересно, как она стала нимфой? Она должна была изнывать от тоски. Муж, ей изменил муж? Какой-нибудь огромный медведь-гризли, который дома тиранил бедную жену, превратив её в самую несчастную женщину на свете. Летом они добывали мёд и варили из него медовуху, держа где-нибудь небольшой трактир, а поздней осенью закрывали его и отправлялись в спячку до весны.

Вполне себе могу представить такой исход. Но не хотелось бы в него верить.

— Первый курс, зоомагический факультет, — наконец произнесла она. — Эрелин Эндервуд… Знакомое имя. Кажется, вы уже учились?

Я ожидлала, что меня окатят презрением, но, судя по всему, Эрелин была посетительницей библиотеки лишь однажды — когда впервые получала книги. Что ж, хоть здесь приятность: не будет ко мне предубеждения. Лучше бы Эрелин и другие места посещала как можно реже. А лучше — вообще не ходила на лекции.

— В прошлом году учёба мне давалась тяжело, но в этом планирую наверстать пропуски.

— Хорошо, — равнодушно откликнулась она и кивнула на столик в углу, которого прежде я не заметила. — Вы пока чай попейте. С оладушками и мёдом. Сама собирала и готовила. Чашки потом за собой вымоете.

Так вот откуда запах мёда в библиотеке! Я хотела отказаться, но не успела — Бажена потянула меня в сторону и усадила на стул. Мадам Урса поспешила к стеллажам, а гномка начала споро расставлять нам чашки. А ведь я опять забыла сегодня о еде — скорее всего, целитель поил меня укрепляющим отваром, потому до этого есть и не хотелось. А вот сейчас я осознала, что страшно голодна!

А оладушки так и манили. Бажена налила себе в пиалу прилично мёда, а затем щипцами подхватила три кругленьких толстеньких блинчика… подумав немного, подхватила четвёртый, а там уже и пятый.

— Они вкусные, — доверительно и достаточно громким шёпотом сообщила Бажена, — очень! Лучшие, что я пробовала.

Не доверять гномке с бытового факультета причин не было, поэтому я осторожно положила себе оладушек и… о, какое это блаженство! Он буквально таял во рту, а цветочный мёд с необычными пряными нотками просто сводил с ума. Мадам Урса, которая давно закончила со сбором книг, теперь посматривала на нас с умилением.

Мне вновь вспомнилась тётушка. Я взгрустнула. Как же мне хотелось бы сейчас её утешить! Может, написать письмо? Нет, слишком опасно. В первую очередь для самой тётушки Агнес, ведь герцог и герцогиня, если перехватят послание, могут списать на неё все мои грехи.

Поев, мы с Баженой помыли чашки в туалете, причём подруга приложила ещё и бытовую магию, так что они блестели и были сухими, когда мы поставили их на стол.

— Ваши книги, — довольно сказала мадам Урса, — заглядывайте ещё. Накормлю. Худенькие такие, что без слёз не взглянешь.

— Зайдём, мадам Урса! — пообещала Бажена. — Ваши оладушки — наивкуснейшие! А мёд буквально тает во рту!..

— Моя семья на протяжении нескольких веков владеет лучшей пасекой в Малоземье, а я всё ещё держу связь со своими потомками, — подмигнула медведица. — Идите, уже поздно. Я буду закрывать библиотеку.

Тепло распрощавшись с нимфой, мы вышли.

— Ну и дела, — протянула я изумлённо, — теперь нимфы стали библиотекарями…

— А ты не знала, что это нынче модно? Во дворцах Рамании и Авероса библиотекари именно нимфы, оттуда всё и началось. Теперь это модное поветрие. Тем более библиотека РАМа — одна из лучших в мире! До этого здесь работала тоже малоземка, но она уволилась.

— Почему?

— Мадам Теодерма вышла замуж, так мне рассказала сестра, — поделилась гномка и наклонилась ко мне, понизив голос: — Говорят, она была одержима драконами и где-то в академии зарыла целый клад с самыми горячими книгами о драконах…

— Горячими? — уточнила я, не совсем понимая, о чём речь.

— С постельными сценами, — доверительно сообщила Бажена, а у самой щёки вспыхнули. — Драконы ведь такие… такие… невероятные в общем! Ты ведь знаешь, как на женщин влияет истинное дыхание дракона?

— На самом деле не уверена, что в курсе, — отозвалась, пытаясь выудить из памяти хоть что-то.

Почти ничего. Пусто. Я мало читала о драконах. А смысл, если они давно ушли из нашего мира?

Но ходили слухи — лишь слухи! — что драконы остались. Живут обособленно, от всех скрываясь. И семья Раманских — их потомки или…

Они сами драконы.

А ведь у меня не выходило из головы то, как легко Данияр расправился с фарфэлем. Я ещё предположила, что Яр оборотень. К слову, у оборотней есть истинные — единственные на всю жизнь, и они хотя бы существуют в реальности, в отличие от драконов.

Но дело не только в фарвэле. Слухи имеют весьма длинные уши. Данияр — сын раманского короля, наследник, владеющий портальной магией. А портальной магией раньше владели только драконы, ушедшие более тысячи лет назад, и вот магия поддалась двадцать лет назад монарху Максимилиану Раманскому, а способность, судя по всему, уже после передалась его наследнику. И драконы водились именно на территории Рамании…

По крайней мере, таковы были основные тезисы этого предположения. Я тихонечко выдохнула. Это уже совсем из теорий заговора! Ничем не подтверждённые, глупые слухи.

— Ну ты и дремучая! — закатила глаза Бажена. — Неужели никогда не мечтала встретиться с драконом? Тем более, — она понизила голос, — ходят сплетни, что даже в нашей академии учится парочка драконов. В том числе — Данияр Раманский!

— Это всё глупости! — сказала уверенно. — Драконы давно ушли…

— Да-да-да, — кивнула гномка и вздохнула. — Но как бы хотелось увидеть хоть одного! Чтобы прижал к своему сильному телу, чтобы поцеловал так, что все мысли из головы выветрились, чтобы!.. — она осеклась и густо покраснела.

Я тоже покраснела, потому что на месте дракона отчётливо представила Яра. Мотнула головой и создала ладонью ветерок возле лица, чтобы прогнать неожиданный жар.

— Так что там с истинным дыханием?

— С помощью него дракон ищет истинную — идеально подходящую девушку, способную выдержать огонь дракона и передать его наследникам. Истинных у него может быть несколько. Но самое интересное не это, — Бажена подмигнула, — истинное дыхание дракона вызывает невероятное желание! Жар захватывает всё тело так, что уже ни о чём думать не можешь, кроме этого мужчины. Но, — сообщила доверительно, — на истинных не действует!

Я моргнула.

— Как это? То есть тем, кто предначертан, — облом?

— Да, — развела руки в стороны Бажена и цокнула языком. — Не повезло истинным драконов! Даже не испытать фантастические чувства и эмоции!

— Может, ты что-то путаешь? Звучит странно.

— Не путаю. Двадцать два года назад Максимилиан Раманский лично преподавал в академии факультатив по особой магии, и там рассказал студентам о том, как влияет истинное дыхание на избранницу — якобы в дневниках и древних рукописях драконов в королевской библиотеке сохранились все точные сведения. Так вот, он сказал, что истинная должна откликаться без магии. Так дракон и проверяет девушку: если дыхнул, а она никак не изменилась, взор не затуманился, значит, она — истинная. Видишь ли, с той самой всё должно быть по-настоящему, а с другими можно и поиграть, они сразу падут к ногам… ненадолго, всего на пару часов. Детей-то от этих союзов всё равно не будет, только от единственной. И та самая единственная должна быть в трезвом уме.

— М-да, — протянула я, несколько изумлённая фактами.

— А то! Теперь ты понимаешь, почему все любят книги о драконах? Такой простор для фантазии, что ух!.. И самые бесценные, восхитительные истории и спрятала мадам Теодерма. Ходят слухи, там столько рукописей… что на несколько лет чтения хватит!

Гномка восторженно вздохнула, мечтая о моменте, когда именно она найдёт эти книги.

— Кстати, в академии даже клуб такой есть — «Клуб любителей драконов»! Вот они-то и ищут эти книги особенно старательно. Не хочешь вступить?

— Пожалуй, я выберу что-нибудь менее… экстравагантное.

— Выбор твой, но всё равно придётся к кому-нибудь примкнуть. Это обязательно. Якобы клубы по интересам помогают магу всесторонне развиваться и заводить столь необходимые знакомства. Кстати, клубом любителей драконов заведует моя знакомая. Могу замолвить за тебя словечко, — подмигнула она.

— Когда ты уже успела завести связи? Сама ведь только поступила.

— У меня тут сестра училась, тоже на бытовом, а так я уже две недели живу в общежитии. Со многими успела познакомиться. Кто-то остаётся на всё лето в академии, если подрабатывают в городе или нет родственников, а кто-то просто пораньше возвращается, чтобы успеть подготовиться к новому учебному году. Я как раз из последних. Хочу стать лучшей на курсе. Как сестра!

— Это весьма достойная мечта, — отозвалась с улыбкой. Я и не заметила, как мы подошли к шестиэтажному зданию общежития и вошли внутрь. — А теперь нам куда?

— К мистеру Вейсону! — торжественно возвестила она, и я поплелась следом.

Этот день мне уже кажется бесконечным.

Мы прошли к узкой двери. Через окошко можно было увидеть небольшое помещение. Пожилой, но бодрый комендант суетился возле узкой железной кровати, но заметил нас быстро, и вскинул бровь.

— Мистер Вейсон! — просияла Бажена. — У нас новая студентка, её зовут…

— Эрелин Эндервуд, — оборвал он гномку и окинул меня суровым и неприязненным взглядом. Даже подушку, которую так старательно взбивал, отложил. — Все комнаты на пятом, положенном дочери герцога этаже, заняты.

Бажена скосила на меня несколько растерянный взгляд, видимо, впечатлённая моим статусом, но я лишь смутилась от этого.

— Комната не важна. Мне можно любую.

— Любую, как же, — скривил губы мистер Вейсон. — Вы потом такую истерику закатите…

— Готова дать письменное подтверждение, что не буду иметь никаких претензий по заселению, — заверила я и…

Надо же, комендант действительно подал мне листок и писчие принадлежности! Вообще-то в таких случаях верят на слово, но, видимо, прецеденты были. Эрелин, Эрелин…

Быстро написав расписку, я отдала её мистеру Вейсону. Он скосил взгляд на гномку и та внезапно выдала:

— А можно Эрелин со мной поживёт?!

Такого не ожидал никто: ни я, ни мистер Вейсон.

— Студентка Брингольт, вы уверены? То, что вы живёте в двухместной комнате одна, не означает, что я обязательно подселю к вам кого-нибудь. Полагаю, вы захотите разделить комнату со своей подругой, а не с первой встречной…

И он окинул меня таким взглядом, что я сразу поняла: Эрелин у него в печёнках сидит.

— Уверена, мистер Вейсон!

— Это вовсе не обязательно, — поспешила я вставить, — скорее всего, найдутся и другие свободные комнаты…

— Всё в порядке, — несколько нервно отозвалась она и облизала губы. — Думаю, мы вместе вполне можем ужиться, только…

— Только?

Девушка потупила взгляд. Мистер Вейсон усмехнулся и выдал мне запасной ключ от комнаты подруги, а также постельное бельё, после чего махнул рукой. Я ожидала какой-то подставы, но ещё чувствовала себя неуютно из-за того, что потеснила Бажену. Кстати, идти было недалеко — комната располагалась на первом этаже. Только перед дверью гномка застыла и потеребила рукав платья.

— В общем… там… ну ты сама поймёшь.

Совершенно ничего не понимая, я подождала, пока Бажена откроет дверь. И едва та распахнулась, я сразу поняла, в чём дело.

На меня смотрел Данияр Раманский!