Глава 14

Под защитным пологом сражался Данияр. Его противник — огромный тарантул в два раза выше человеческого роста — обходил его на длинных мохнатых лапах с острыми шипами. Он двигался изящно, кружа над противником, и, когда отскакивал, плевался ядовитой паутиной. Яр уворачивался, и паутина с шипением тонула в магическом куполе, растворяющем весь яд. И именно смотря на это, я осознавала, насколько опасная у кронпринца тренировка.

И как только позволяет король? Да королевство легко может лишиться наследника!

Однако Дейн Эверус, стоящий в стороне, выглядел спокойным.

Хоть бой и тренировочный — на монстре защитная экипировка, да и Яр сражался не мечом, а каким-то жезлом, моё сердце всё равно периодически останавливалось. Вокруг столпились зрители — несколько студентов и работники заповедника. Они переговаривались, делали ставки, но я их слушала вполуха.

Я была полностью сосредоточена на Яре.

Сейчас на нём были кожаные чёрные брюки и такого же цвета жилет с металлическими вставками, открывающий вид на сильные руки с бугрящимися мышцами. Я и при первой встрече обратила внимание на физическую подготовку принца, но сейчас просто не могла оторвать глаз от его совершенного тела. Волосы собраны в высокий хвост, перевязанный кожаным ремешком, и по коже стекали капельки пота. Я поймала себя на мысли, что мне хочется подойти ближе, вдохнуть его запах и…

Я тряхнула головой. Что со мной? Сердце бьётся быстро, настолько, что я начала кусать губы, пытаясь унять излишнюю реакцию тела.

Наступление — нападение — возвращение на исходную позицию. Яр прекрасно контролировал ситуацию, точно знал свой периметр, и его движения были отточенными до совершенства. Он всегда предугадывал действия монстра, ожидая, когда тот начнёт атаку паутиной или мощными лапами. Он перемещался быстро, оборачивая слабости противника на свою пользу — несколько раз бил тарантула по брюху, словно тем самым подсчитывая, сколько раз он мог бы его убить.

Но это тренировка. Бой продолжался, а тарантул с каждой минутой становился всё злее и опаснее, но Дейн Эверус не спешил прерыватьь бой. Я же смотрела на этого матёрого зоомага и понимала, почему Яр увлёкся зоомагией.

Раньше я считала, что это относительно безобидное направление. А что? Изучаешь животных, их магические особенности и заботишься о них. Я никогда не рассматривала зоомагию с точки зрения защиты и нападения.

А ведь у Яра именно боевое направление с углублением зоомагической составляющей. Он не просто предугадывает движения тарантула, он точно знает его повадки, изучает их, поэтому понимает, когда тот атакует.

Точно ли ему в Фаргосе нужен был кролик или он приманивал хищника?.. И потому был спокоен, когда я предупреждала его о надвигающейся опасности.

Я теперь поняла одно: Яр сражался играючи, но за этим скрывается кое-что более важное. Магия для него была не только способом самовыражения, он учился для защиты.

Его отец, Максимилиан Раманский, в шестнадцать лет вошёл в историю как освободитель Орколейских островов. Он воевал. Участвовал в реальных сражениях, даже получил смертельную рану. Но ведь существуют не только такие масштабные угрозы, но ещё и повседневные. Например, жуткие манкоры в Раманских горах, с которыми сражался его величество. А Яр? Он уже вступал с ними в схватку?

Он так тренируется не ради того, чтобы стать гениальным магом. Он сражается, чтобы защитить свой народ.

Эта простая мысль пронеслась в голове молниеносно и вновь вызвала восхищение этим молодым человеком. Сильный, ловкий, смелый. От рождения ему дано всё: красота, магия, положение, деньги и… ответственность.

Ответственность за жизни тех, кто слабее.

Но он не выбрал способ прожигать свою жизнь и наплевательски относиться к тому, что досталось от судьбы, например, как Трей, а выбрал быть защитником. Я не могла винить Трея за инфантильность, наоборот, каждый волен быть счастливым, я лишь восхищаюсь его высочеством Данияром. Искренне.

Пожалуй, влюбиться в такого по-настоящему очень просто. И теперь я чуточку лучше понимаю Бажену…

— Достаточно! — раздался голос Эверуса, вырывая меня из раздумий.

Яр кивнул и, сделав кульбит в воздухе, провернул какой-то механизм на жезле — вылезла тонкая игла, о существовании которой мне с такого расстояния приходилось лишь догадываться. Прикосновение к слабому месту тарантула — и тот падает и засыпает крепким сном. Купол спадает.

Я даже не заметила, как напряжение покинуло моё тело. Всё это время я переживала за его высочество, хотя мозгом осознала — бой тренировочный, Эверус контролируют ситуацию. Но отделаться от волнения не могла.

Сейчас же меня словно холодной водой окатили. Я пришла в себя и тут же сделала шаг назад, но Яр словно почувствовал меня — резко вскинул голову. На секунду наши взгляды встретились. Я застыла, вообразив нас вновь в том лесу, только на этот раз я — тот самый хандербугский кролик, которого пытался поймать его высочество, а он — всё тот же хищник, поймавший свою добычу — пока только взглядом. И пока он не взял меня в оковы своих рук, нужно бежать.

Я отступила на шаг и тут же в кого-то врезалась.

— Извините, — пробормотала, лишь на миг оглянувшись, и вновь посмотрела на его высочество.

Он внимательно слушал своего наставника, который разбирал с ним допущенные ошибки, иногда кивал, но меня взором не отпускал. Сердце колотилось так, что готово было пробить грудную клетку. Ощущение, будто меня ещё две минуты назад облили холодной воды, прошло. Эта вода, если и была, испарилась вмиг под огненным взором его высочества.

Яр… маг, встреченный мной в лесу, с которым меня так и сталкивает судьба. Почему же ты на меня так влияешь?

— Яр, я тебе уже не в первый раз повторяю — не иди напролом. Подожди, — доносились до меня обрывки речи магистра Эверуса.

— Я и так…

— Нет, ты рвёшься в бой, как и твой отец. Тебе не хватает эмпатии зоомага.

— Отнюдь! Я весьма эмпатичен, — отвечал Яр, при этом смотря исключительно на меня.

— И самоуверен, — поджал губы Эверус. — Когда-нибудь это сыграет с тобой злую шутку…

Вновь один шаг и Яр лишь дёрнулся в мою сторону, но остался на месте, продолжая слушать магистра Эверуса, лишь его взгляд говорил: ещё одно движение от него — и мне несдобровать. Вот только мне в любом случае не сдобровать. Я на грани, чтобы влюбиться в этого несносного мага, так что лишние встречи нам точно ни к чему.

Так будет целее всё. Академия, мой пульс и моё спокойствие.

Ещё два шага и… позорный побег со Стэгги на плече!

Я резко развернулась и побежала на выход из заповедника. Быстрее и быстрее, как тот кролик в лесу, который чувствовал приближение фарвэля. Сердце колотилось так громко, будто ругало меня на все лады за этот побег, но я была не готова к новой встрече с его высочеством.

— За тобой словно манкора гналась! — сообщила мне Бажена, едва я ворвалась в нашу комнату и прислонилась спиной к закрытой двери.

— Хуже! — отозвалась я и, поймав заинтересованный взгляд гномки, поспешила добавить: — Словно фарвэль!

Подруга задумалась о сравнении и, кивнув своим мыслям, перевела взгляд на саламандрёнка. Я взяла его в ладони и представила:

— Его зовут Стэгги. Ты не против, если он поживёт с нами?

— Правилами не запрещено проживание домашних животных, — пожала плечами Бажена и улыбнулась. — Он такой миленький!

Услышав это, Стэгги моментально слетел с моих рук и пересел на стол, поближе к гномке, поглядывая на неё влюблёнными глазами.

— Прелесть! — ещё раз прокомментировала Бажена и скомандовала: — Замри! Сейчас я тебя нарисую!

Девушка склонилась над столом, высунула язык и начала старательно что-то выводить на листе. Стэгги усидеть на месте не мог, поэтому всё пытался то с той, то с другой стороны подсмотреть, что же там делает новая знакомая.

— Можно взглянуть? — уточнила я и прошла к столу, чтобы собраться для похода в библиотеку.

Откладывать задание магистра Фаута я не планировала. Отработка в заповеднике у меня ежедневно, а сейчас есть пара часов до того, как библиотека закроется. Каждый вечер по паре часов, так к выходным и управлюсь.

— Да, — откликнулась Бажена, а затем подвинула ко мне тетрадь. — Смотри!

Я и смотрела. На картинки карандашом с подписями… что-то вроде книги с иллюстрациями, только текст был короткий, а картинок больше. Причём почти на каждой — Данияр и незнакомая девушка.

— Не зря курсы рисования проходила! — довольно сообщила Бажена и с любовью погладила свои картинки. — Напишу и издам! Заработаю много-много золотых.

— Подожди, это книга?

— В будущем, — оценивающе посмотрела на своё творение Бажена. — Над названием пока думаю… как тебе «Любовные приключения наследного принца»?

— Над названием ещё стоит подумать… Надеюсь, это основано не на реальных событиях? — уточнила я. — А то знаешь, не хотелось бы увидеть тебя в суде по делу о клевете…

— Нет же! — отмахнулась гномка. — Это художественное произведение с абсолютно вымышленными персонажами, лишь образы немного похожи… чуть-чуть! И вообще… герой тут Дариян!

Я хохотнула. Совсем нет сходства с оригиналом!

— А героиня?

— Она потрясающая! — заявила девушка. — Идеально подходит Дарияну! Красивая, умная, смелая… они отличная пара! Влюбляются друг в друга с первого взгляда!..

— Думаешь, это хорошее начало? Если начать с влюблённости, то как же потом развивать любовную линию?

— Драмой! Добавлю им препятствий, горе, обязательно злых родственников… например, почему бы не сделать маму героя злодейкой? Отличный ход!

— Тебе виднее, — заметила я, пожав плечами. — И как же её зовут, твою чудесную героиню?

— Я долго думала, — задумчиво протянула она, — потом услышала сегодня необычное имя — Джесселин! И решила назвать именно так. Красивое, да? Ласково будет Джесси…

Моё сердце замерло. Я тихонечко выдохнула и наклонилась к подруге.

— Бажена, где ты слышала это имя?

Гномка моргнула и совершенно искренне недоумевала.

— Дай подумать, — ответила растерянно. — Ходила по академии и ухом случайно зацепила… уже и не вспомнить. Кажется, в это время я шла на ужин и двери одной из аудиторий были открыты... Лин, а в чём дело? Тебе не нравится, что имя созвучно с твоим?

— Оно не просто созвучно, Бажена, — откликнулась я и выпрямилась. — Это имя моей сестры.

— У тебя есть сестра? — удивилась гномка.

Я открыла рот, желая сказать ей правду, но тут же закрыла. Я ещё недостаточно хорошо знаю Бажену, а наше знакомство началось со взаимной лжи. Она не сказала, что уже слышала имя Эрелин Эндервуд, а я не призналась ей, кто я. Пока не время. У нас не тот уровень доверия.

— Названная, — откликнулась я и горько улыбнулась. — Она жила в часовне на территории герцогского дворца, воспитывалась монахиней. Я часто видела её, когда играла в саду… Когда-то мне казалось, что мы очень похожи. Буквально одинаковые. Но шли годы, и различия между нами становились всё более заметными.

— Понимаю, — улыбнулась девушка. — Гномы живут обособленно, мы дружны. Хотя у меня много кровных родственников, но ещё много названных сестер… подруг детства. Правда, с ними чаще всего мы тоже находимся в дальнем родстве. У нас говорят — родные как семечки подсолнечника и тыквы, но всё же!..

Я кивнула, пытаясь отойти от новости о своём имени. Конечно, кого-то могли звать точно так же, а может… может кто-то узнал обо мне правду. А что, если Эрелин рассказывала своим якобы друзьям обо мне? Тогда они могут догадаться, что я не та, за кого себя выдаю. Станет ли это проблемой? Я даже не знала.

— Стэгги, посиди смирно! Я и тебя добавлю на иллюстрации. Будешь ручным питомцем Джесселин. Только имя тебе нужно изменить на какое-нибудь поинтереснее… — продолжила мурлыкать Бажена.

— Я в библиотеку, — известила я, беря с собой чистые тетради, выданные сегодня завхозом. — Буду писать реферат. Стэгги, пойдёшь со мной?

— Оставь его мне, — попросила Бажена и окинула Стэгги профессиональным взглядом. — Он мне нужен в качестве натурщика.

— Ты уверена? — уточнила, и соседка кивнула. — Хорошо… только следи за карандашами. Если не досчитаешься одного, можешь смело ощипывать его чешуйки.

Стэгги округлил глаза от потенциальной угрозы, а я, хмыкнув, поспешила выйти.

До библиотеки дошла быстро. Студентов тут совсем не было, кроме миловидной девушки. Она сидела за столом в дальнем конце зала, обложившись стопками книг.

— Доброго вечера, мадам Урса! — поприветствовала я с улыбкой.

— О, Эрелин, так ведь? — отозвалась медведица. — Отведай оладушки, а пока помогу тебе с поиском книг. Какой раздел интересует?

— Фаргос, — тут же отозвалась я, — и раздел проклятий. Мне нужно подготовить реферат о проклятии моего рода Эндервуд и, соответственно, о проклятии Фаргоского герцогства.

— Интересно, — нахмурилась она, — я покажу тебе раздел с проклятиями, все книги оттуда не имеет смысла нести, лучше тебе на месте полистать их. А вот книги, в которых есть подробнее о Фаргоских землях, я тебе найду.

— Спасибо! — искренне отозвалась я. — Я и не смела надеяться на такую помощь.

Медведица приосанилась и вновь кивнула в сторону столика с выпечкой. Отказываться было неприлично, поэтому я съела оладушек, запила чаем с медом и, вымыв за собой чашку, отправилась к мадам Урсе. Она как раз выкладывала книги на столик.

Стопочка включала в себя десять экземпляров. Немало…

— Ну-с, если что-то понадобится, я, как всегда, на своём месте, — сказала мадам Урса, приободряюще мне улыбнулась и ушла.

Вздохнув, я села за стол. На самом деле я и не надеялась на то, что мне удастся найти что-то новое. Я уже читала книги о своём проклятии, странно, если бы я не интересовалась тем, от чего зависела моя жизнь.

Фаргос был проклят более трёхсот лет назад, ещё при правлении Торна Эндервуда. У него была большая семья — двое братьев, сестра и четверо детей, а ещё с десяток племянников. Торн был жадным, охочим до денег и власти. Здесь все источники сходятся.

А вот дальше идёт расхождение. Кто-то уверяет, что замешаны дочери Торна, которых он выдавал замуж насильно, без малейшего согласия с их стороны, и девушки были настолько несчастны в браке, что стали нимфами. За это его и прокляла Хранительница душ.

Тут я бросила взгляд на медведицу. Надо бы расспросить её позже о нимфах…

Мотнув головой, я продолжила читать, заодно выписывая для себя важные моменты, освежая их в памяти.

По второй теории женой Торна была Хранительница душ. Она иногда приходит к смертным мужчинам и становимся им верной и ласковой женой… ненадолго, разумеется. Вскоре она пресыщается смертной жизнью и уходит, оставляя дочерей. И эта версия схожа с предыдущей. Только здесь сам Торн проклял свои же земли, точнее, леса, где и обитают нимфы и где берёт свою силу Хранительница. Только проклятие в итоге коснулось и дочерей Торна, которые стали нимфами. Выжил и унаследовал титул его единственный сын.

И вот так мы подходим к последней версии. Это был заговор. Торна убили собственные родственники, уставшие от гнёта и жадности герцога. Земля окропилась кровью своего владыки, пропиталась гнилью и чернотой убийц, и сама стала проклятой.

В это версию мне, кстати, верилось больше остальных. Хотя все три схожи, только события запросто могли идти в другом порядке. Отличается очерёдность. Что было раньше: смерть дочерей, проклятие или убийство-заговор Торна? Летописи расходятся в датах, а потому узнать точный срок невозможно, ведь нельзя зафиксировать проклятие, это был постепенный процесс. Земли начали чернеть, живность в них — умирать, а потом кто-то обратил внимание, что уже в третьем поколении после гибели Торна и появления жутких монстров в Фаргосе выживает лишь один ребёнок, остальные умирают до достижения двадцати лет…

— Ну как? — вырвал меня из раздумий голос мадам Урсы, и я вздрогнула, подняв взгляд на медведицу и улыбнувшись.

— Интересно… но вопросов больше, чем ответов.

— Понимаю, — кивнула малоземка. — Только время уже на исходе — осталось десять минут до закрытия.

— Спасибо, что предупредили, — отозвалась я и, закусив губу, решилась: — Мадам Урса, скажите, а какая она — Хранительница душ?

Взгляд библиотекарши стал расфокусированным, словно она погрузилась в воспоминания столетней давности… а может, и дальше. Ведь нимфы бессмертны. Хранительница отнимает оболочку, фиксируя души в этом мире так, чтобы они не покидали его.

— Пугающая, — внезапно ответила медведица, смотря куда-то в сторону. — Она выглядит как человек, но взгляд… взгляд многих тысяч прожитых жизней. Он одновременно жёсткий и ласковый. Её боишься и обожаешь. Она… — Мадам Урса моргнула и попыталась клыкасто улыбнуться. — А ты по какому поводу интересуешься?

— Проклятие моих земель по нескольким из теорий связано с хранительницей, — отозвалась я.

— Это не она прокляла земли, — внезапно раздался голос за моей спиной, и я вздрогнула второй раз.

Потому что это был голос Данияра Раманского.