Глава 4

А на следующий день, ближе к вечеру, мы прибыли в академию.

Здание Стенфридской академии встречало нас вьюгой — она действительно клубилась над двумя высокими башнями. Мы сразу переглянулись, обратив внимание на это чудо, и вопросительно посмотрели на северян.

— Это излишки магии, — пояснил Эскиль, — студенты много колдуют, не всегда удачно, магия впитывается в стены, а потом сбрасывается вот таким способом.

— Необычно, — заключила Серафия.

Сегодня я ехала в карете вместе с ней. К вечеру мы добрались до столицы Стенфрида — Ёринхейма. Она отличалась от Энибурга: архитектура была иная, светлая и утончённая, а сами здания построены словно изо льда. Как нам успел объяснить Эскиль во время остановки на обед в трактире, это особое покрытие, этакое дизайнерское новшество.

Ещё когда мы пересекли границу, я сразу почувствовала странное давление, которое слегка ослабевало, когда я дотрагивалась до заколок. Неужели Вейлан был прав? Судя по всему, моей драконице здесь не нравилось.

К Ледяной семёрке со всех сторон подходили студенты Стенфрида — друзья, знакомые. Их приветствовали, обменивались улыбками, между тем поглядывая на нас. И вскоре все стенфридцы разошлись, оставив нас, семерых раманцев, перед академией одних. Преподаватели, магистр Террианс и магистр Каунт, ушли в административное крыло, попросив нас подождать здесь.

— Хоть бы в холл пригласили, — буркнула Серафия.

Огненные маги, в отличие от драконов, не использовали огонь напрямую, например для того, чтобы согреться. Они разводили для этого костер или… Я подхватила с брусчатки камень и протянула сокурснице. Она тут же воздействовала на него пламенем, а я стабилизировала заклинание. Так Серафия могла согреться, а я использовала свой прежний — который забрала из кареты.

— Спасибо.

Она лишь приподняла уголки губ, но в глубине глаз начал топиться лёд. Если бы я знала, что путь к её сердцу столь короткий, то закидала бы её горячими камнями!

М-да, звучит странно.

— Студенты Раманской академии! — услышали мы голос и теперь воззрились на незнакомого короткостриженого светловолосого мужчину — ещё молодого, немногим старше нас. Он спустился по лестнице. — Доброго всем дня! Я — комендант общежития, Тайлер Нокс. Ко мне можете обращаться за всем необходимым для проживания. Вам выделили три комнаты на верхних этажах, прошу следовать за мной.

— А чемоданы? — спросила Серафия.

Нокс оглянулся на неё и… окинул каким-то странным взглядом, перевёл взор на чемоданы, выгруженные из карет, и… выпустил магию. Чемоданы поднялись в воздух и поплыли в сторону общежития. Я же немало удивилась. Если здесь даже комендант общежития владеет магией, то что скажешь об остальных?

— С-спасибо, — с запинкой отозвалась Серафия, и мы переглянулись.

— Ах да, ещё листы маршрутизации, — вспомнил Тайлер и вновь магией раздал нам по небольшому буклету — они буквально подлетели к нам по воздуху. Обычно так делали преподаватели, магистры высшей магии, а не коменданты… — Ознакомьтесь по дороге и задайте необходимые вопросы.

По дороге? Да тут под ноги нужно смотреть — зима, снег и возможен гололёд!

Мы гуськом поспешили за Тайлером в сторону общежития. К счастью, гололёд из-за магического заклинания сцепки на дорожках не был страшен, и я смогла ознакомиться с буклетом, где нашла расписание, карту академии, имена преподавателей и… моего куратора.

Вейлан Инвергард. Целых четыре недели бок о бок…

Общежитие было четырёхэтажным. Каждый этаж делился на мужскую и женскую половину, как у нас. Тайлер указал на наши комнаты, но перед этим остановился и взглянул более чем серьёзно.

— И пара правил. Заходить в Западную часть академии — строго запрещено, там проходят лекции и занятия у особых студентов, к которым относятся и ваши кураторы. Там будет мерцающая завеса, пройти вы не сможете, но на всякий случай предупреждаю. Выходить в город — строго запрещено, вы можете передвигаться по парку. В программе у вас две загородных экскурсии по магическим местам — в Хрустальные пещеры и на Вечные ледники. Если возникнут вопросы, обращайтесь ко мне или к кураторам. Ужин — в столовой на первом этаже общежития, там же будут проходить обеды и завтраки. Доброго дня!

Тайлер поспешно попрощался, вопросов у нас пока было множество, но стоило их сначала упорядочить. Потом заселиться и поужинать. Мы с Серафией вновь делили комнату. Довольно уютную, в светло-бежевых тонах, с двумя кроватями и удобным зонированием, а главное — с собственной небольшой ванной.

— Я ожидала более тёплого приёма, — поморщилась Серафия.

— Как хорошо, что я вообще ничего не ожидала, — пробормотала я и ещё раз взглянула на имя Вейлана Инвергарда в листе маршрутизации.

Этот северянин явно что-то задумал!

— Давай переоденемся и спустимся на ужин, — предложила Серафия, и мне нечем было возразить.

План отличный! Слова Инвергарда о моей одежде плотно засели в голове. Мне не хотелось меняться ему в угоду, но, во-первых, в Стенфриде было заметно холоднее даже в зданиях, а во-вторых, я хотела удивить несносного северянина. Поэтому выбрала светло-серое платье в пол, сверху накинула пелерину и надела сапожки на небольшом каблучке. Волосы распустила и завила, а потом помогла и Серафии — бытовая магия мне почти ничего не стоила, она была моей сутью.

— Спасибо, — улыбнулась сокурсница, мы вышли из комнаты и спустились на первый этаж.

Столовая сразу же встретила гомоном голосов. Я привстала на цыпочки, чтобы высмотреть в толпе Инвергарда, но с моим ростом даже этого было недостаточно. Мы огляделись в поисках раздачи, но и её не нашли, а затем заметили какие-то странные механизмы в серединах столов и, наконец, крошечные снежные шарики с ручками, перекатывающиеся по столешнице и убегающие обратно в открытый механизм. Именно они выставляли студентам еду.

— Вот это магический прогресс, — пробормотала Серафия.

Мы заняли столик (хотя скорее просто стол: они здесь были огромными и уместиться запросто могли человек десять) и увидели перед собой бумажные меню и карандаши. Быстро отметив блюда, опустили заказы в специальную урну, и они тут же исчезли.

— Кто это такие, интересно? — задумчиво спросила Серафия, наблюдая за белым снежком за соседним столом.

— Нам больше интересно, кто вы такие, что заняли наше место, — раздался позади голос.

Я застыла. Медленно обернулась и смерила взглядом говорившую. Красивая, с тёмными, почти смоляными волосами, пухлыми губами и чуть вздёрнутым носиком. За её спиной стояли две близняшки — обе светловолосые, похожие на коренных стенфридцев. Я поднялась и сложила руки на груди, внимательно осмотрев столешницу.

— Здесь не написано ваше имя. Вы его выкупили?

— Все знают, что здесь сидим мы. Или… вы новенькие? Хотя подождите, — она прищурилась и окинула меня неприязненным взглядом, — ты — Аэнрика Раманская?

— Рада познакомиться, — я даже сделала книксен. — Но была бы благодарна, если бы и вы назвали своё имя.

— Ловиса, что ты делаешь? — справа к нам подошёл Эскиль. — Не трогай её.

— Да кто её трогает? — брюнетка фыркнула. — Говорят, принцесса Рамании — позор своей семьи и пустышка. О такую только руки марать. Но совет я всё-таки дам. — Она придвинулась ближе. — Никогда не претендуй на то, что принадлежит мне. Я — собственница.

— Здесь хватит места и вам. И повторюсь — стол не подписан.

Девушка ничего не ответила, лишь бросила взгляд на Эскиля и… села рядом. Северянин, кстати, тоже. Неужели это стол, за которым обычно сидит Ледяная семёрка и эти три леди? А если…

Я бросила взгляд на Ловису. Серафия наклонилась ко мне.

— Судя по всему, это Ловиса Лейф, та самая девушка Инвергарда.

Вот, значит, что она имела в виду, предупреждая меня о своём чувстве собственности.

— Не обращай на неё внимания, — с другой стороны ко мне наклонился Эскиль, — она сегодня не в духе.

— А она бывает когда-нибудь в духе? — с неподдельным интересом уточнила я, но Эскиль принял мой вопрос за шутку и рассмеялся. — Ясно, значит, не бывает.

Парень подмигнул. Я ожидала, что придёт и Инвергард, но ни его, ни Йостена Эбба не было, что даже к лучшему: мест за столом больше не оказалось, все десять были заняты. Придётся перенести разговор с Вейланом о кураторстве на завтра.

Вскоре «шарики» принесли нам заказанный ужин. Студенты звали их шуршунчиками, потому что они «шуршат по хозяйству». Это стабилизированные сгустки магической энергии — недавняя магическая инновация, пока ещё не проданная за границу.

— Как вам в академии, ваше высочество? — неожиданно почти ласково спросила Ловиса. — Всё нравится?

— Необычно, — откликнулась я, не желая продолжать разговор с не слишком приятной для меня личностью, но и грубить не хотелось.

— Да! И кто бы мог подумать, что всего этого ты бы не увидела, если бы Йостен не решил взять тебя с собой, чтобы досадить Вейлану.

— Извини?.. — недоумённо уточнила я.

— Ловиса, — прошипел Эскиль, будто она выдала какую-то тайну.

А ведь так и было…

— Не думала же ты, что Вейлан захотел бы забрать тебя с собой? Ты для него ничто. Йостен пожалел влюблённую дурочку и оказал ей услугу, — Ловиса рассмеялась. — Да, нас не было в Раманской академии, но нам обо всём рассказывали.

Эскиль побледнел, будто осознал, что доверился не той. Я же сжала кулаки. Почему так больно и неприятно? Вот из-за чего злился Инвергард! Он не собирался брать меня с собой. Во всём виноват Йостен. Я попала в какую-то странную игру между двумя друзьями.

И почему мне так больно от этого? Чувствую себя наивной дурочкой.

— М-м, такие вкусные пирожные сегодня! — улыбнулась девушка и отправила в рот ложечку медового десерта.

У меня же пропал аппетит.

Ловиса больше не пыталась со мной заговорить, лишь смеялась и улыбалась, принимая комплименты от Ледяной семёрки, ныне — пятёрки. Она была действительно красива и даже обаятельна, но взгляды, которые она на меня бросала, пробирали до костей.

Закончив с ужином, я первая вернулась в комнату. Серафия захотела ещё остаться, а вот я так устала, что, написав магическое письмо отцу, что со мной всё хорошо — ментально не смогла с ним связаться из-за купола над королевством, — отправилась спать.

— Инвергард, — прошипела я, сжимая кулачки, — ты ещё поплатишься за это! Я выставлена настоящей дурой!

Заснуть долго не удавалось. Я всё обдумывала наши с Вейланом отношения, а когда провалилась в сон — почувствовала, как мне на голову словно падает что-то тяжёлое. Я даже вскрикнуть не успела — мгновенно потеряла сознание.

Вейлан Инвергард

Меня вызвали во дворец по не самому радостному поводу: на короля было совершено тринадцатое покушение за последние четыре года. У королевской династии появился враг. Будто бы родового проклятия недостаточно…

На самом деле принцев семь не только потому, что это традиция. Семь веков назад на королевский род было наложено проклятие: наследник не доживал до восемнадцати лет. К счастью, разобрались быстро и род прерваться не успел, зато теперь наследнику при рождении не давали фамилию рода, а прятали его в приёмной семье. Но воспитывать нужно было как наследника, поэтому изобрели такой способ: выбирать ещё шестерых мальчиков, рождённых примерно в то же время, и всех нарекать наследниками. До восемнадцатилетия.

Таким образом, семь мальчиков живут на два дома: во дворце, познавая науки, и в поместьях своих родителей.

Наследник не знает, кто его настоящие мать и отец, и все семеро привязываются к королю и королеве, как к родным.

Следы последнего покушения канули в небытие, как и предыдущих. Кто стоял за ними — выяснить так и не удалось. Поэтому я ни с чем вернулся в общежитие, даже пропустил ужин. Интересно, как там Аэнрика? Я просил Эскиля присмотреть за ней, но вдруг девчонка успела что-то вытворить?

— И где ты был? — первым задал вопрос Йостен, но я лишь развёл руками.

— Семейные дела.

— Семейные… или королевские? Скоро объявят имя наследника. — продолжил Эбб. — Наверняка одному из нас уже сообщили, кто настоящий кронпринц, не так ли?

Он посмотрел в упор на меня.

Нам ещё не объявляли, хотя должны были ещё четыре года назад. Всё из-за покушений на нынешнего короля. Личность наследника хранилась в тайне, даже среди нашего круга…

Традиция древняя, имеющая два преимущества, помимо избегания проклятия. Первое: наследник обзаводится шестью верными соратниками, которые за ним пойдут и в огонь, и в воду, ведь росли они вместе, в абсолютно равных условиях. Второе: сам наследник живёт не в изоляции, а в обществе, благодаря чему лучше понимает свои нужды и свой народ.

— Думаю, да, — кивнул Эскиль. — Но я ему не завидую. Узнать, что родители, которых ты считал родными, не твои, а твои — это король и королева... Я, конечно, успел привязаться к королевской чете, но всё-таки не хотел бы считать своих родителей чужими.

— А на тебя бы никто и не подумал, что ты принц, — хмыкнул Йостен. — Добряк, без личного мнения…

— Достаточно, — оборвал я их. — Йостен, ты перегибаешь палку. Давайте успокоимся? Мы все на взводе из-за череды покушений. Никто из нас не хочет отказываться от выбранной судьбы.

Эскиль вздохнул. Да, мы уже успели выбрать свои профессии, построить планы на жизнь… а наследнику придётся их кардинально менять. Впрочем, остальные шестеро так или иначе поступят на госслужбу, но на разные направления.

— По-моему, тут уже всё очевидно, — поморщился Йостен. — И твой выбор принцессы…

— Мой выбор? А я думал, это был твой выбор, — хмыкнул я.

За это я до сих пор был зол на него. Ещё и известие, что король просил её руки… Как сообщить ему о моём отказе на ней жениться? И как отстоять своё право? Ведь моя помолвка уже назначена на последний день зимы — назад пути нет. Меня либо попросят найти другую девушку в кратчайшие сроки, либо…

Принудят к женитьбе на принцессе. И Йостен словно играл на стороне его величества, что ужасно бесило.

Аэнрика Раманская вызывает во мне слишком много эмоций. Я не должен так реагировать, не должен быть ближе, но всё же… теперь, когда она прибыла с нами, я чувствую ответственность. И даже Хильда не смогла бы ничего возразить на это: я всего лишь выполняю свой долг по защите…

Дракс! Это выше моих сил. Моя истинная, с которой мы не можем быть вместе. И если в ней проснётся огонь… у нас обоих уже не будет выбора.

Что же делать?..

— Пора спать, уже за полночь, — ворвался в мои мысли голос Эскиля, и друг потянулся.

Я направился в ванную и застыл на полпути, почувствовав сильное волнение внутри. Словно кто-то взял отвёртку и начал крутить в районе сердца.

Аэнрика!

Я сорвался с места раньше, чем осознал, что творю. Ворвался в комнату, которую ей выделили, но девушки внутри уже не было. Она пропала.