Глава 5

Аэнрика Раманская

Тугудум-с! Тугудум-с! Тугудум-с!

Нарастающий бой барабанов врывался в пробуждающееся сознание. Голова гудела, виски взрывались болью, и я ощущала себя вверх тормашками. Приоткрыла глаза и осознала, что так и есть! Я вишу вниз головой… в числе остальных студентов РАМа!

— Что происходит?! — зашипела я.

— С пробуждением, — флегматично поприветствовала Серафия.

Мы были подвешены к потолку, а до земляного пола метров пять минимум. Неужели мы находились где-то в подземельях? Мокрые сырые стены из темного камня тоже намекали на это.

И были мы здесь не одни.

Внизу, в амфитеатре, устроились зрители — все в масках из папье-маше. Крюк, на котором я и была подвешена за верёвки, прокрутился, и теперь я увидела и музыкальную ложу, откуда и доносился звук барабанов, и ведущего в маске зайца. Он спускался по узкой лестнице с артефактом, усиливающим голос, в правой руке, а левой приветствовал собравшихся.

— Рад видеть вас, короли и королевы льда, на нашем внеплановом посвящении новичков!

Дра-а-акс! Так всё это — глупое развлечение для первогодок?! Которыми сегодня по нелепой случайности стали мы!

В РАМе подобное развлечение тоже существовало, но его отменили больше четверти века назад, не без участия моей матушки.

Зал взорвался улюлюканьем и ликованием так, что у меня заложило уши. Мы с Серафией мученически переглянулись.

— Поприветствуйте семь лотов на сегодня: студенты Раманской академии магии, лучшие из лучших, а значит, и лабиринт для них зачарован сложнее!

Дра-а-акс номер два! Да как же так?! Почему столь несправедливо?! Да, я лучшая, но… на бытовом факультете! Какой лабиринт?! Я крестиком картину могу вышить минут за десять, да, но не лабири-и-инт!

Я захныкала, а Серафия закатила глаза.

— Просто держись поближе ко мне, — шепнула она.

— Делаем ставки, короли и королевы! А я пока представлю вам наши лоты! Илеан Тиамис — пятикурсник-боевик, специализация — защитные заклинания, а вот тот молодой человек с тёмными длинными волосами — яркий свет снизу озарил следующего студента, заставив того сощуриться, — Сорин Анк, он с четвёртого курса, специализация — атакующая стихия земли.

К барабанам присоединилась странная, чарующая музыка, добавлявшая голосу ведущего ещё больше загадочности и артистичности. Ему внимали с открытыми ртами, радостно выкрикивая что-то в ответ. В амфитеатре царила атмосфера веселья, и лишь нам было не до смеха.

— Пол Рутворт и Борвин Столь — зоомаги с чётвертого и пятого, а также Сельдр Штёрлихт — пятикурсник с боевого, по данным проверенного источника — вечный соперник Илеана. Но, мои дорогие Ледышки, ещё два лота на сладкое: Серафия Тарок и — внимание! — принцесса самой Рамании, Аэнрика…

Договорить он не успел. Мощное ледяное копьё ринулось к нему, трансфомируясь и растекаясь по телу, и пригвоздило к стене. Зал ахнул, а по ступеням быстро сбежал Инвергард. Он тут же нашёл меня. Мы встретились взглядами. Но Вейлан не спешил меня снимать и посмотрел на Зайца.

— Сильверсток, кажется, ты не обратил внимания, что одна из студенток — моя. Ты не имеешь права тянуть к ней свои грязные… лапы.

Заяц ответил не сразу. Сначала с трудом открепился от стены, разрушив лёд, и, лишь оказавшись на ногах, отряхнул осколки и посмотрел на Инвергарда. Он сделал пару шагов вперёд, но близко подходить к моему северянину не рискнул.

Подождите, я сказала — моему?!

— Она — твоя ученица, Инвергард, и не больше. Такая же, как и остальные. Уходи и не порти нам веселье!

Зал заулюлюкал, явно поддерживая ведущего. Мне конец, конец! Даже Инвергард не сможет меня спасти.

— Она не просто моя ученица, — зловеще протянул Вейлан. — И я имею полное право бросить тебе вызов на дуэль Вьюги, ведь ты не заметил на принцессе мои украшения.

— Твои украшения?.. — растерянно переспросил Заяц, а в зале повисла гробовая тишина.

Лишь скрип крюков, на которых мы были подвешены, всё портил. Ребята, кажется, уже смирились с собственной судьбой, да и не особо переживали: конечно, они-то действительно лучшие, и их направление — боевая магия, но у меня — бытовая! Буквенно не столь существенная разница, но фактически — огромная!

— Защитные артефакты-зажимы рода Инвергард, — пояснил Вейлан спокойно. — Они и сейчас на ней. Или мне тебе показать поближе? А может, после дуэли?

Родовые артефакты?! Для той, кого он ненавидит? Не слишком ли это круто с его стороны?

Если Заяц и побледнел, то под маской этого не было видно. А вот зрители зашептались. Я бы тоже сейчас с удовольствием пошепталась с кем-нибудь, но желательно без верёвок и подальше от амфитеатра.

— Вот как, — протянул Заяц, — так уж и быть, тогда я позволю тебе пройти испытание вместе с ней. Но забирать её — не имеешь права. Такова традиция академии, и не тебе её нарушать. Ах да, ещё… — Инвергард уже успел отвернуться и направиться вниз, когда Заяц продолжил: — Это ведь будет совсем нечестно. Ты лучший студент академии. Будь добр, надень наручи, блокирующие девяносто процентов твоих магических способностей.

Что?! У них и такое есть?! Я думала, бывают только те, что полностью могут подавить магию! Нет, Стенфрид меня удивляет всё больше. В том, что Вейлан — лучший студент Ледяной академии, я не сомневалась ни мгновения. Сразу видно по его невозможной самоуверенности.

Мой личный враг и одновременно спаситель вздохнул и вытянул руки. К нему тут же подбежал Волк и надел на запястья красивые металлические браслеты. Инвергард поморщился и размял суставы, после чего вскинул голову. Вытянул руку и… в меня полетели десятки ледяных кинжалов.

Я вскрикнула, зажмурившись. Но лёд не причинил мне вреда, лишь разрезал верёвки, а я полетела вниз и плавно опустилась в заботливые руки северянина.

— Ты бы хоть предупредил, — захныкала я.

— Я предупреждал тебя ещё в Рамании, Пуговка, что тебе здесь не место.

— Конкретнее нужно было говорить!

— Ну извини, что до тебя так долго доходит, — раздражённо откликнулся он, и… пол под нами разверзся.

Я прижалась ближе к Вейлану, и это вновь уберегло меня от падения. Мы мягко приземлились в одну из секций загадочного лабиринта. Я посмотрела наверх, заметив, как крюки с сокурсниками тоже едут вниз, чтобы опустить раманцев в другие части лабиринта.

— Вы сумасшедшие ледышки! Оттого и соревнования у вас сумасшедшие, — сделала вывод я и посмотрела на руки Инвергарда, одна из которых в данный момент придерживала меня под коленями. — Должно быть, очень неприятно. Извини, что тебе ради меня пришлось пойти на такие жертвы.

Инвергард наклонился ко мне, а потом… привычно выпустил из рук. И я шмякнулась на землю. Подняла к нему вновь взбешённый взгляд. Кажется, ему нравится выводить меня на эмоции.

— Вот что ты за человек, а? Будто не хочешь, чтобы я хорошо к тебе относилась.

— В точку, пустышка. Мне не нужна твоя благодарность, — припечатал он и всё-таки подал ладонь. — Идём. И не отставай от меня ни на шаг.

Я помощь приняла, но при этом картинно фыркнула. Только Вейлан плевать хотел на мои чувства и в особенности на обиды: он потянул меня за собой вглубь коридора, стены которого мерцали приглушённым синим светом. Воздух был густым и сладковатым, пахнущим озоном и сыростью.

— Мне здесь не нравится.

— Не представляешь, но этот лабиринт и не создан для принцесс и романтических прогулок. Когда-то, до того как замок отдали под академию, его использовали для заключённых. Тому, кто проходил его, давали второй шанс.

— Сколько лет академии?

— Её открыли две тысячи лет назад, но самому замку уже больше трёх, — поделился Инвергард. — Не наступай на камни с рунами, — бросил он через плечо, и я едва успела отдёрнуть ногу, зависнув над плитой с мерцающим знаком, похожим на тройную спираль. — Если не хочешь, чтобы тебе на голову свалилась ловушка. Они, кстати, меняются, ведь старые ловушки устарели и теперь их обновляет сам Сильверсток и его шайка. Здесь проводится не только посвящение, но и соревнования раз в месяц, делаются ставки и весьма внушительные.

— Деньги и ничего кроме денег, — поморщилась я. — Как администрация допускает подобное?

— Организаторы платят больше пятидесяти процентов ректору и преподавательскому составу, причём официально — в качестве пожертвований в фонд академии. Никто и не думает прикрывать эту лавочку. Тем более это помогает отвлечься от сложностей в учёбе, сбросить пар и… решить спорные моменты, не прибегая к индивидуальным дуэлям. Я и сам иногда участвовал в соревнованиях.

— Не сомневаюсь, что выигрывал.

— Не сомневайся, — серьёзно кивнул Инвергард.

— И ты ещё что-то говоришь о моей самоуверенности! Инвергард, да ты мне дашь фору!

— Разумеется, Пуговка, причём почти во всём… разве что в вязании, думаю, ты меня сделаешь в два счёта.

Я закатила глаза. Вот не мог он обойтись без комментария о моих бытовых способностях!

— Стой, — шикнул Вейлан перед очередным поворотом.

— А что там? — поинтересовалась я, аккуратно переступая.

— Либо маятник с шипами, либо стая ядовитых соринов — ледяных скорпионов. Зависит от настроения Сильверстока.

Мы свернули в другую часть. Лабиринт словно был живым. Впереди проход внезапно сузился, превратившись в тоннель, стены которого были покрыты блестящей слизью. Где-то в глубине слышалось тяжёлое, булькающее дыхание.

— Полагаю, это наша первая настоящая преграда, — констатировал Вейлан, выпуская мою руку. Его взгляд стал сосредоточенным, холодным. — Оставайся сзади. И постарайся не шуметь.

Из темноты на нас поползло нечто огромное и бесформенное. Это было похоже на гигантского слизня из прозрачной желеобразной массы, внутри которой плавали кости и обломки доспехов предыдущих «счастливчиков». Существо оставляло за собой едкий дымящийся след, прожигая камень.

И ужасно воняло!

— Ничего более мерзкого этот сумасшедший Заяц придумать не мог?

— Это в его стиле, — хмыкнул Инвергард и… соткал ледяной меч. — Слизень-пожиратель. Уязвим для огня и льда. Но лёд эффективнее — кристаллизует его изнутри.

Северянин скастовал заклинание, и воздух вокруг похолодел. Снежинки закружились в танце, собираясь в острый, идеально отточенный клинок из голубого льда. Он метнул его в самое сердце существа. Слизень вздрогнул, замедлил движение, и его тело начало покрываться трещинами, с хрустом замерзая. А затем Инвергард нанёс точный удар в центр, и монстр рассыпался на части. Я же заметила, как Вейлан поморщился, а по его браслету прошла рябь. Судя по всему, использовать магию в этих наручах было не самым приятным…

Но если начну его жалеть, ему будет ещё более неприятно. Поэтому я промолчала. Поблагодарю его потом. В конце концов, не зря же отец учил меня готовить отличный раманский кофе.

— Давай поторопимся. Хочу поскорее снять эти штуки.

А ведь эти штуки оставляют всего лишь десять процентов его резерва, в то время как мои сокурсники сражаются в полную силу.

Мы побежали по заледеневшему тоннелю, обходя останки монстра. Следующий зал был полон призрачных, мерцающих фигур. Они шептались, протягивая к нам полупрозрачные руки.

Не нимфы, но очень похожи! Неужели призраки?

— Иллюзия. Но не смотри им в глаза, — резко предупредил Инвергард, закрывая мои глаза ладонью. — Это ментальные заклинания, используются обычно в психических лечебницах, заставляют вспоминать либо всё плохое, либо всё хорошее до бесконечности. Запросто можешь застрять здесь на пару дней, а в случае плохих воспоминаний ещё и впасть в апатию или чего похуже.

Судя по ощущению холода, мы шли прямо сквозь них. Вейлан прижимал меня к себе и ступал осторожно. Его руки, привычно ледяные, не доставляли дискомфорта — наоборот, его присутствие успокаивало. Мне хотелось прижаться к нему и…

Дракс, что за мысли? Неужели драконица надо мной подшучивает?

— Теперь можно открывать.

Вейлан убрал руку и отступил. Мы вышли на мост над бездной, в глубине которой клубилась магическая мгла. Мост был хрупким, почти невидимым, сотканным из света и теней. Судя по всему, очередная иллюзия. Вряд ли под академией будет настоящая бездна.

— Иллюзия, — подтвердил Вейлан, не останавливаясь. — Просто иди и не смотри вниз.

Я последовала за ним, чувствуя, как сердце бешено колотится. Шаги отдавались эхом в абсолютной тишине. И тут из бездны с шипением вырвался летающий монстр и ринулся на нас. Когти блеснули в полумраке, целясь в меня. Я зашипела от боли. Наверняка останутся следы!

Вейлан с нечеловеческой скоростью оказался между мной и тварью, и в его руке вспыхнул клинок из чистейшего льда. Одним точным ударом он рассёк тень пополам. Та с визгом рассыпалась на частицы.

Он обернулся ко мне.

Дыхание ровное, но в глазах — опасный лёд.

— Я же сказал, не отставай ни на шаг, — его голос был тихим, но в нём слышалась сталь. — Следующая ловушка может оказаться сильнее, и ты можешь на неделю угодить в лазарет. Ты меня поняла?

Кивнула. Посмотрела на руку. На ней действительно остались следы. Монстр был лишь иллюзией, заклинанием, но… разил точно. Создатели этого лабиринта — виртуозные маги.

Вейлан снова повёл меня вперёд, вглубь таинственного, бесконечного лабиринта. И я понимала, что только его безупречный расчёт способен провести нас через этот хаос. И против воли мне стало интересно, что же скрывается за этой маской холодного безразличия?

— Вейлан, — позвала его, — эти заколки — и правда твои родовые артефакты? Зачем ты отдал их мне?

— А это ещё не очевидно? — хмыкнул он. — Пуговка, ты совершенно беззащитна, в отличие от твоих друзей. Не понимаю, чем думал Йостен…

Вейлан осёкся, поняв, что проговорился. Я тряхнула головой.

— Мне уже сказали об этом. Значит, ты не хотел, чтобы я ехала сюда? Что ж, мы квиты: ведь я точно так же не хочу находиться подле тебя ни минуты! И знаешь, кто мне об этом сказал? Ловиса Лейф! Говорят, твоя девушка.

Инвергард застыл и медленно обернулся ко мне. Сощурился.

— Во-первых, бывшая девушка. Мы расстались больше месяца назад. Во-вторых, я тебе услугу оказывал, когда не пригласил тебя, и теперь ты видишь, почему. Собираешься меня обвинять?

Мне очень хотелось! Но разве это было честно после всего, что он сделал для меня? Другим студентам никто не помогал — впрочем, они действительно были лучшие. Одна я… бытовой маг.

— Хотела, но… ты спасаешь меня. Поэтому промолчу и просто поблагодарю.

— Умеешь быть разумной, когда захочешь, — хмыкнул он и… неожиданно взял меня за руку. — Всё будет хорошо. Мы почти вышли. Здесь срежем путь.

Но срезать путь оказалось ещё не всё. Впереди нас ждали… пауки.

Ненавижу пауков! Как я кричала! Как сумасшедшая! Я вцепилась в Инвергарда и повисла у него на руках, даже не собираясь извиняться. Он отбивался от этих мелких монстров одной рукой, второй — придерживал меня, чтобы я не упала, хотя в этом не было необходимости: я повисла на нём, словно обезьянка, и ничто на свете не заставило бы меня разжать пальцы!

Я закрыла глаза и позволила себе приоткрыть их, только когда пугающая атмосфера лабиринта сменилась рёвом рукоплещущей толпы.

Мы вышли?! Мы правда вышли?! Я едва не завизжала от радости и слегка отстранилась от Вейлана, но всё ещё не слезла, лишь встретилась с ним взглядом, безумно улыбаясь. И тут же застыла. Улыбка погасла. Вейлан же вообще не улыбался. Он смотрел на меня серьёзно, и его глаза полностью затянулись льдом.

— Я в тебе не сомневался, Инвергард! Всего десять процентов… но ты прошёл! В следующий раз, когда будешь соревноваться с другими, я надену на тебя наручи в половину силы.

— Иди к безумной стуже, Сильверсток, — рыкнул Вейлан и опустил меня на ноги. — Ещё раз ты приблизишься к тому, что принадлежит мне, и я тебе всажу ледяную иглу в сердце. Ты меня услышал?

Заяц, рассмеявшись, поднял руки вверх.

— Извини, Инвергард, я перегнул палку. Но вышло эффектно! Мы все видели, как вы сражались. Конечно, удалось посмотреть не всё, но ты был хорош.

Теперь я заметила, что из амфитеатра были и другие выходы и можно было прогуливаться по стеклянному полу, чтобы рассмотреть сражения в мельчайших деталях. К слову, многие так и делали, лишь некоторые сидели на своих местах и наблюдали за основной частью — центром под ареной амфитеатра, откуда мы и вошли в лабиринт.

— Позволь отказаться от сомнительного комплимента, — ответил Вейлан спокойно.

Заяц перевёл взор на меня.

— Поздравляю с таким спасителем, ваше высочество! Полагаю, ему теперь положен поцелуй в качестве награды?

Толпа заулюлюкала. Мои щёки вспыхнули румянцем, и я растерянно посмотрела на Вейлана. Инвергард застыл. Его зрачки по-прежнему были покрыты коркой льда.

Мы вновь оказались непозволительно близко друг к другу, и это нервировало. Потому что в его присутствии я теряла контроль. Ощущала, как по вискам бегут золотистые чешуйки. И самое скверное — он это тоже видел.

И именно эти чешуйки словно заставили его очнуться. Он окинул взглядом толпу и… подхватил меня на руки, направившись в сторону выхода. Я попыталась вырваться, но в итоге смирилась со своей участью и просто терпела близость Вейлана, пока он не поставил меня на ноги наверху лестницы — мы всё ещё находились в подземельях, но теперь уже на уровень выше амфитеатра.

— Спасибо, ты ведь не думал, что я собираюсь тебя целовать?

— Не думал, принцесса, — откликнулся он и неожиданно подался вперёд, так что наши лица разделяло не больше десяти сантиметров. — Я думал лишь о том, что сам хочу тебя поцеловать.

Я открыла рот от такой вопиющей откровенности, но сказать ничего не успела. Инвергард накрыл мои губы своими. Мимолётно, невесомо, даже не углубляя поцелуй, а у меня внутри словно звезда взорвалась, да так сильно, что это ударило по вискам. Я шумно выдохнула и упёрлась в плечи северянина, едва ли слыша окружающий мир из-за гула своего сердца.

Боги, нет! Если он мой истинный, я сделаю только хуже!..

— Не смей так больше делать!

— А то что? Я стану бесить тебя ещё сильнее?

У-у, я его тресну! Вот прям сейчас и тресну!

Я ударила ладонью по плечу ледяного мага, но, кажется, пострадала больше сама, потому что его мышцы оказались литыми, а сам он приподнял меня над полом, перекинул через это самое плечо и вновь понёс…

— Поставь, где взял! — потребовала я.

— А то что? — хмыкнул он. — Волосы мне завьёшь? Пуговицы уберёшь? Я, наученный твоими прошлыми бытовыми выкрутасами, зачаровал их так, чтобы теперь ты точно не смогла их вынимать из петель, позволь тебе напомнить.

Я сжала зубы и заметила шнурки… О, а это мы ещё не проверяли!

Бытовое заклинание для шнурков было очень лёгким! А бытовая магия давалась мне на интуитивном уровне, как истинной гномке, пусть и в четвёртом поколении! Я выпустила магические потоки, шепнула нужные слова и сделала пас рукой, и прекрасные шнурки на ботинках северянина сплелись между собой.

Шаг и…

Мы летим на пол!

— Дракс! — выругался он, вытягивая меня вперёд, к себе на грудь, и при этом сам падая на спину.

Теперь я оказалась сверху. Упёрлась ладонями в его грудь и попыталась встать, но он придерживал меня за талию, а затем и вовсе притянул к себе — резко и неожиданно, вышибая у меня весь воздух из лёгких.

— Поиграть захотела, Р-р-рика?! — спросил он, да так прорычал моё имя, что я застыла.

Это был первый раз, когда он звал меня по имени, да ещё сокращённо. Я даже испугалась. Слишком уж понравилось звучание моего имени в его устах.

Здесь никого кроме нас не было — все в амфитеатре. Только мы оттуда сбежали и теперь лежим тут… в ужасно двусмысленной позе!

— Отпусти! Нас могут увидеть!

— И что? — хмыкнул он. — Ты ведь драконица, выйдешь замуж только по любви, за истинного. Так какая разница, с кем тебя увидят? Истинный примет тебя с любой репутацией.

Вот же гад бесчешуйчатый! Но в это можно играть двоим. И использовать его слова против него же:

— Так по твоим намёкам ты — мой истинный, — напомнила елейно и провела пальцем по его щеке, от скулы к губам, отчего глаза парня сузились, а венка на виске дёрнулась.

— Точно. Тогда мне придётся принять тебя любой, — заверил он, слишком быстро вернув самообладание. — Подумаешь, целовалась с кем-то в подземельях.

— Так с тобой же!

— Именно, — кивнул этот невыносимый северянин. — Видишь, какой я идеальный? Всё готов тебе простить.

Что отвечать на такую наглость — я не знала. Поэтому молча попыталась выбраться, но он теперь поменял нас местами, и внизу оказалась я. При этом Вейлан заботливо подложил ладонь под мой затылок, чтобы было мягче.

— Зачем? — спросила искренне. — Зачем ты поцеловал меня? Ты ведь видишь реакцию моей драконицы на тебя и знаешь, что можешь оказаться моим суженым. Это не шутки, Вейлан. Ты можешь привязать меня к себе, — я стукнула его по плечам кулачками, — но сам на дух меня не переносишь!

— Я тебя не переношу или ты меня?

— Взаимно! — прорычала обессиленно. — Ты не делаешь легче своим поведением! То защищаешь меня, даришь родовые артефакты, а потом оттачиваешь на мне мастерство ядовитых слов. Чего ты на самом деле хочешь?

— А ты? Чего хочешь ты, Пуговка? И что будешь делать, если я окажусь твоим истинным?

Слишком провокационные вопросы он задаёт.

— Бежать без оглядки.

— Вот как? — Теперь лед на глазах сгустился, настолько, что мне даже стало холодно. — Тогда беги, Пуговка. Потому что я уверен, что мы — суженые.