Глава 56. Отличное начало

С салахской выходкой далее разбирался отец, я в этом особо не принимал участие. Выяснилось, что вся эта канитель с порошком действительно была личной инициативой одного Фрэнсиса. Он так сильно боялся оплошать на переговорах со мной и в последствии потерять свое рабочее место, что решил таким образом подстраховаться и сбить мое внимание волшебным порошком. Он не собирался высыпать на меня весь заготовленный пакетик порошка (который ещё неизвестно как бы мог повлиять на моего дракона), но перенервничал и решился на такой вот глупый отчаянный шаг. Что ж, посидит теперь какое-то время в нашей темнице, может, что-нибудь полезное и надумает.

Почему-то среди салахских чиновников очень много подлых людей, у нас в Лакоре и близко такого нет. Хватает идиотов, конечно, но не настолько. А в Салахе, можно подумать, на высокие должности нарочно отбирали по самым худшим человеческим качествам и по степени "отмороженности", ну честное слово. Все какие-то проблемные и с подлянкой. Будь моя воля, я бы там всех чиновников поувольнял и сам отобрал адекватных.

Что приятно — в качестве извинения за выходку салахцев отец выбил не только парочку выгодных экономических бонусов, но и настоял на отмене пропускной системы лакорцев в Салах. Давно пора.

Салахский император правда как-то слишком быстро согласился на такие уступки, на мой взгляд… Либо боялся чего-то, либо наоборот — перестал бояться… Скользкий тип, которого я никак не мог раскусить. И это напрягало.

* * *

В один день у меня была назначена встреча с представителем нашей лакорской горнодобывающей промышленности. Мне необходимо было прослушать ежеквартальный отчет, а это всегда было ужасно долго и нудно. И если первый час я еще слушал внимательно, то потом мое внимание поплыло. Благо от меня хотя бы не требовалось активное участие.

Откинулся на высокую спинку стула и украдкой любовался Беллой, которая сидела в кресле у окошка. Она сидела, закинув ногу на ногу, и что-то быстро строчила в блокноте. Я знал, что она конспектирует какие-то услышанные вещи, которые считает важными. Я ее об этом не просил, Белладонна делала это по своему желанию на всех переговорах, записывая то, что считала для себя важным запомнить о Лакоре. Ей здесь пока все было в новинку, информации было много, и чтобы научиться быстро во всем этом ориентироваться, Белла предпочитала что-то записывать. К тому же, она в целом по характеру была очень любопытной и всем интересующейся, когда дело касалось любой практики, а не зазубривания теории на скучных лекциях. Мне нравился ее серьезный подход и желание во всем разобраться, углубиться в детали Лакора, приятно было видеть ее искреннюю заинтересованность страной. В конце концов, ей это понадобится в будущем, когда она станет принцессой. А я был твердо намерен сделать ее таковой.

Я довольно долго наблюдал за Беллой. Она была одета в элегантное желтое платье с красивой складчатой юбкой и довольно большим разрезом до бедра. Ну, это я знал об этом разрезе, с такого ракурса его видно не было.

Правда в один момент ткань юбки соскользнула, оголяя бедро, когда Белла села по-другому. Белла быстро поправила юбку, но мне хватило этой секунды для того, чтобы мое сердце пустилось вскачь.

Скажу больше: я чуть со стула не грохнулся, когда увидел на Белле чёрные чулки с подвязками. Увидел мельком, но драконье зрение — очень острое, и я успел разглядеть детали.

Это были какие-то другие чулки, я не видел на ней таких раньше. С каким-то более сложным ажурным узором. И с подвязками, чтоб их. Которые крепились… хм, а к чему они крепились?..

Воображение подкидывало массу вариантов, один прекраснее другого, я еле высидел всё то время, что мне приходилось выслушивать доклад и предложения по новым экономическим реформам. Приходилось не просто слушать, но еще и анализировать информацию, думать, задавать правильные вопросы, а это было очень, очень сложно с учетом того, что мои глаза то и дело косились на ножки Беллы. Ножки, к счастью, больше не сверкали разрезом платья. Или — к сожалению? Я не определился…

Когда наконец, все дела были окончены, все доклады выслушаны, я подал знак Белле, чтобы она не торопилась уходить, и она с улыбкой кивнула и вернулась к своим заметкам в блокноте. А я дождался, пока все покинут зал, махнул страже, чтобы они остались снаружи и решительно повернулся к Белладонне. Разве что не облизывался в предвкушении.

Она как раз сама подошла ко мне и произнесла, не отрываясь от своих записей:

— По-моему, этот человек… Господин Хонсэр, да? В общем, он дельные вещи говорил. И я считаю, что к нему стоит прислушаться, и…

Ее голос дрогнул, и она умолкла, когда моя ладонь вдруг пробралась в разрез платья, поползла по бедру и задержалась на кружевах чулок.

Меня сейчас совершенно не интересовало, что там говорил господин Хонсэр. Я его слушал последние три часа и вдоволь "наелся" им. А сейчас я страстно желал "съесть" только свою прекрасную соулу.

Пальцами очертил границу между тонкой тканью и нежной кожей, не сводя голодного взгляда с Беллы. Она судорожно втянула носом воздух, глаза у нее округлились, а дыхание стало прерывистым от ощутимого напряжения между нами. Я оглаживал бедро ладонью кончиками пальцев, чувствуя, как у Беллы побежали мурашки по коже.

Внизу живота медленно разливался жар. Мои пальцы продолжали кружить по бедру, и Белла зажмурилась на миг, потому что ей тяжело было вынести мой прямой немигающий взгляд, наверняка жгучий и жаждущий.

Сделал вместе с Беллой шаг назад, и подсадил ее на стол, вставая так, что Белле пришлось обхватить меня ногами, вцепившись в плечи. В таком положении разрез на ее платье как раз показал себя во всей красе, полностью оголяя одну ногу.

Я разве что не зашипел от восторга, когда моему взору предстало то, что скрывалось под платьем. Ох, Белла, Белла… И вот она в таком виде с самого утра ходила, что ли? А если бы это разглядел кто-то, кроме меня?!..

— Это что такое? — спросил я, не сводя глаз с Беллы.

— Чулки.

— Я знаю, что это чулки. Что они делают на тебе?

— Я их ношу, представь себе.

— Для чего?

— Просто так? — с невинной улыбочкой предположила Белла. — Потому что они мне нравятся.

— Ага, нравятся значит. Чулки. С подвязками. А подвязки, случаем, крепятся не к кружевному ли поясу? Который ты, конечно же, просто так на себя одела, потому что нравится?

Говорил это и ладонью полз все выше и выше, чтобы убедиться в своих словах.

Убедился. И почувствовал моментальное закипание в крови от всё нарастающего желания.

Белла нервно облизнула губы, но этим сделала только хуже, потому что мой взгляд как впился в блестящие губы, так там и застыл. Думаю, мои изумрудные глаза сейчас сверкали откровенным желанием, а зрачки наверняка расширились, заполнив почти всю радужку.

— Дворцовым уставом они не запрещены, между прочим, — негромко произнесла Белла. — Ни чулки. Ни подвязки. Ни пояса. Или, на твой взгляд, я могу носить только пояс верности?..

Мои пальцы на бедрах сжались сильнее, и Белла ойкнула, когда я тихо рыкнул и сильнее вжал ее в столешницу.

— Издеваешься надо мной, да?.. На прочность проверяешь?

— А что такое? — усмехнулась она. — Его Высочество смущают чьи-то кружева?

— Меня смущают именно твои кружева.

— Смущают или… вызывают другие эмоции? — почему-то шепотом спросила Белла.

— Или, — выдохнул я.

И без лишних слов склонился, накрывая манящие губы поцелуем.

Это был очень горячий поцелуй. Пылкий, собственнический. Терпкий, жгучий, крышесносный. Полный нетерпения, жажды близости. Плавно перетекающий в порочные ласки под аккомпанемент развратных звуков и ускоренного сердцебиения двух влюбленных сердец.

* * *

В выходные Белла изъявила желание навестить свою тетушку в Салахе.

— Меня гложет, что я наврала ей про то, что нахожусь сейчас у Лики и готовлюсь к экзаменам, — вздыхала Белла, нервно накручивая светлый локон волос на палец. — Я рассчитывала за неделю решить проблему с переводом в другую академию, а в итоге… а в итоге сбежала к тебе в Лакор, — усмехнулась Белла. — С концами сбежала, по ходу… А с тетушкой так и не поговорила… Не то чтобы я ее люблю, но не в письме же с ней прощаться. Все-таки она меня растила, как могла, заботилась, как умела, и я ей за это благодарна. Пойми, мне надо с ней расстаться по-человечески.

Я поначалу был категорично против, опасаясь вообще куда-либо отпускать Беллу, но под напором ее аргументов все же сдался. Да и… не в тюрьме же я ее здесь держу, верно?

— Ладно. Навести свою тетушку. И, пожалуйста, не задерживайся.

— Я туда и обратно, мигом примчусь! — заулыбалась Белла, звонко чмокая меня в щеку.

— И ты отправишься вместе с тремя моими лучшими стражниками, — добавил я.

— С тремя? — ахнула Белла. — Зачем стражники? Тем более аж трое…

— Светлейшая, ты отправишься в Салах либо с моей персональной охраной, которая будет находиться рядом с тобой непосредственно в доме твоей тетушки в том числе, либо ты не отправишься туда вообще, — категорично произнес я. — Мне не нравится обстановка в Салахе в целом. Но в то же время у меня нет железных аргументов вообще запретить тебе там появляться. В неприятности ты там попадала исключительно из-за меня. И даже из академии вылетела по большому счету из-за меня, так бы училась себе дальше спокойно… Если я еще и в замке тебя запру, то это совсем будет похоже на то, что я принуждаю тебя быть рядом со мной всегда и неотступно, словно бы держа на привязи. Неправильно это… Я бы отправился в Салах вместе с тобой, но после недавнего инцидента с салахской делегацией мне пока не следует так откровенно привлекать к тебе внимание, появляясь вместе с тобой в доме твоей тетушки. Поэтому ты телепортируешься с моими лучшими стражниками. С тремя. И они будут мне отчитываться о каждом твоем шаге. А если ты будешь возмущаться, вообще целый полк охраны с тобой отправлю.

— Да уж, с целым охранным полком ты совершенно не будешь привлекать ко мне внимание!.. — рассмеялась Белла.

Я натянуто улыбнулся, испытывая смутное беспокойство.

Не хотел ее отпускать одну… Почему-то…

"Одну ее точ-ч-чно не следует отпускать, — подал голос мой внутренний зверь. — На вс-с-сякий случай. А случ-ч-чаи бывают вс-с-сякие".

Согласен, Ластар.

— Ладно, как скажешь, — быстро сдалась Белла, снова чмокая меня в щеку. — С охраной так с охраной. Буду чувствовать себя самозванкой, изображающей крайне важную особу, ну да ладно. Переживу как-нибудь.

Я усмехнулся.

— Ты и есть важная особа. Во всяком случае — для меня.

Белла зарделась, а я попросил:

— Но только не ходи в дом к своей подруге Лике, договорились? Я запрещаю тебе это делать. Пообещай мне, что не пойдешь!

— Обещаю, — усмехнулась Белла. — Знаешь, вообще в который раз ловлю себя на мысли, что когда ты чего-то просишь таким властным тоном, я совершенно не могу и не хочу тебе перечить и нарушать твои просьбы и запреты…

— Н-да-а-а? Надо будет этим как-нибудь воспользоваться, — лукаво улыбнулся я. — Ночью, например. Наедине. Приказывая что-нибудь… эдакое развратное. Нагло пользуясь своим положением. Принц я, или нет, а?

— Как прикажете, Ваше Высочество, — издевательским голосочком пропела Белла.

Еще и реверанс мне шутливый отвесила, на что я только цокнул языком и возвел глаза к потолку.

Белла ускакала переодеваться для "прогулки" в Салах и через некоторое время телепортировалась с моей помощью в искомую точку под охраной нашей дворцовой стражи.

Я не успокоился до тех пор, пока Гордон не отчитался весточкой по связному артефакту, что они прибыли в Салах, пришли к дому тетушки Белладонны, мирно беседуют, и обстановка пока была спокойная. Белла пьет чай, который Гордон предварительно на всякий случай проверил на отсутствие яда, посторонних в доме и вокруг дома нет, всё спокойно, ничего не вызывает подозрений.

Я облегченно выдохнул и позволил себе немного расслабиться. Возможно, я становлюсь немного параноиком…

Лучше всего я всегда расслаблялся и отдыхал в обнимку со скрипкой, чем и занимался сейчас в музыкальном зале, когда меня прервал внезапно появившийся Морис.

Я недовольно поморщился. Кузена я своего очень любил, но не любил, когда меня прерывают во время музицирования.

— Привет, — сухо поздоровался он, без привычной развеселой улыбки, что очень меня напрягло.

Серьезный такой, собранный.

Хреново. Когда братишка "включает" строгого инквизитора, то дело — дрянь.

— Морис? Что-то случилось?

— Нам надо поговорить. Наедине. У меня есть новости по твоему запросу касательно Салаха. И они тебе не понравятся.

Я кивнул, поджав губы.

— Пройдем ко мне в кабинет. Чтобы точно исключить любое подслушивание.

В кабинете Морис сразу плюхнулся в свое любимое кресло около камина, а я устроился напротив. Оперся локтями на мягкие подлокотники кресла, скрестил перед собой пальцы и уставился на кузена в ожидании ответа. Не торопил его, давая собраться с мыслями, хотя сам уже изнывал от нетерпения.

Морис помолчал какое-то время, раскладывая перед собой на чайном столике принесенные бумаги в одном ему известном порядке. Потом тяжело вздохнул и произнес:

— Ну, начнем с того, что согласно всем официальным документам в Салахе не существует никакой академии Тори Уайлдера.

Та-а-ак… Отличное начало, ничего не скажешь.