Глава 57. Нас не существует

Я нервно барабанил пальцами по подлокотнику кресла, переваривая информацию и не сводя глаз с кузена.

— Как это — академии не существует?

— Ну вот так, — развел руками Морис. — В Салахе в самом деле существует разделение академий на женские и мужские, но официально академии благородных девиц имени Тори Уайлдера не существует.

— А неофициально? — тут же ухватился я за нужное слово.

— Зато по адресу этой академии числится некая секретная государственная лаборатория, — Морис придвинул ко мне копию документа с названием лаборатории и ткнул пальцем в строчку с адресом. — Вот, видишь?

Я склонился над листом бумаги, вчитываясь в документ.

— Государственная секретная лаборатория, говоришь…

— Охраняемая неким карателем Вангелисом, — Морис ткнул пальцем в строчку ниже. — Так ведь зовут того двуликого, который мотался за вами?

— Так, — хмуро ответил я.

— Но охраняемая не только карателем. За этой академией закреплен целый армейский полк, — Морис придвинул ко мне копию другого документа с длиннющим списком фамилий. — Очаровательная академия вырисовывается, правда?

— Она охраняется, как императорский салахский дворец, — задумчиво произнёс я, бегло проглядывая документы и прям чувствуя, как мой мозг начинает дымится от ускоренного анализа информации.

— Именно! — Морис довольно прищелкнул пальцами. — Идем дальше. Чем занимается эта лаборатория, я информации найти не смог, как ни пытался. Всё очень круто засекречено. Единственное, что я смог надыбать, так это информацию о том, что лаборатория работает на военное обеспечение Салаха.

— Что за бред? — вскинул я брови. — Я был внутри этой академии, она выглядит обычной академией. Ну, не считая чрезмерной охраны. Но там учатся с виду обычные девушки, изучают обычные дисциплины… Созданием оружия вместо лекций студентки там точно не занимаются, уверяю тебя, — усмехнулся я.

— А что, если студентки и есть оружие? — тихо произнес Морис.

И я как-то резко перестал улыбаться.

— Что конкретно ты имеешь в виду? — голос мой как-то враз осип.

— Не знаю, это только предположение, — вздохнул Морис, потирая подбородок. — Пока ничем не подкреплённое. Не складывается у меня пока картинка. Позарез нужен Наставник, где он шляется, когда так нужен… Тут, видишь ли, в чем дело… Меня, мягко говоря, смущает то, что я не смог найти информацию по выпускницам этой то ли академии, то ли лаборатории… Непонятно. Информации просто нет, она затерта так, что концы не откопать. И выпускниц никаких нет, у которых в дипломе бы значилось, что они закончили академию Тори Уайлдера. Я за эти дни вместе с Фло кучу аттестатов салахских перелопатил, но не нашел ни одного, относящегося к этой точке, к этому адресу. Вообще ничего. Девушек оттуда будто бы не выпускали вовсе.

— Может, академия совсем новая, и выпускниц еще просто не было? — с надеждой спросил я. — Все-таки они там обучаются по шесть лет вместо стандартных пяти.

Морис покачал головой.

— Академии лет семь. За это время должен был выйти хотя бы один выпуск студенток, но его в Салахе нет, по документам, во всяком случае.

Я схватился за голову, чувствуя, что она готова в любой момент взорваться.

— Чудесно… Просто чудесно… А что насчет той девушки, подруги Белладонны? Как там ее… Лики Равельской? Ты пробовал проникнуть к ней в дом?

— Лики там нет. Как и кого-либо с фамилией Ревельские, — огорошил меня Морис. — Я верю тебе, что она там была, но сейчас все выглядит так, будто ее там нет, и никогда не было. И дом этот принадлежит не семейству Ревельских, а неким Бауэнам. Документы их, кстати, типа в порядке, Бауэны якобы несколько лет назад купили этот особняк по указанному тобой адресу.

— Да как так? Что за чушь? — вытаращил я глаза на копию подтверждающих документов.

Морис только вновь развел руками.

— Документы в архиве лежат поддельные, больно новая бумага и чернила, мой нюх метаморфа это смог уловить. А еще Флора сказала, что на этом адресе есть теневые тропы, принадлежащие Ревельским, и они выглядят так, ну…

Морис помолчал с секунду, устало провел ладонью по лицу и продолжил:

— В общем, теневая тропа выглядит живой только у некой молодой девушки, похоже, что речь как раз о Лике. Мы тщательно все проверили с Флорой и пока что пришли к выводу, что Лику куда-то увезли или спрятали, но она жива. А вот родителей ее убрали.

— Убили? — негромко уточнил я.

Морис коротко кивнул.

— У них погасшие теневые тропы. Такие бывают только у мертвых волшебников.

Я похолодел.

Так себе новости, если честно. Вопрос: в тот день, когда меня везли в сундуке в особняк Ревельских, не шла ли подруга Беллы в дом, где ее родителей уже не было?.. Хотя нет, скорее всего Ластар бы тогда почуял свежую кровь, а ее на тот момент точно не было.

"Вер-р-рно, не было, — тут же отозвался Ластар. — Такое я бы ср-р-азу почуял".

Ну, что и требовалось доказать.

То есть Лика заходила в дом, пока ее родители были еще живы… Так? А что произошло потом, когда мы с Беллой умчались прочь?..

Сердце болезненно сжалось. А что если я мог предотвратить трагедию, которая, возможно, развернулась вскоре после нашей с Беллой "пробежки" от амбара на территории поместья Ревельских?..

"Ты не мог з-з-знать, — тут же подал голос Ластар. — Невозмож-ж-жно везде подстелить с-с-соломку. А ещ-щ-ще тебе нельз-з-зя было колдовать. А ещ-щ-ще ты потом спас от смерти другую девуш-ш-шку".

Спасибо, что напомнил, Ластар.

Спокойно, вдох-выдох, Фьюри. Тактика ухода в самобичевание бесполезна. Надо просто принять имеющиеся факты и работать с ними дальше с холодной головой.

Куда же подевалась сама эта девушка, Лика Ревельская? Белладонна говорила мне, что Лика не отвечает ей на письма, и с подругой ей пока так и не удалось связаться… Видимо, ох как не просто так не удалось.

— Похоже на то, что мы таки нашли ниточку, за которую надо дергать, — сказал Морис. — Ты давно копаешь под салахцев с подозрением, что они что-то замышляют, что-то готовят нехорошее… Но реальных доказательств у нас на было.

— А сейчас есть? Ты накопал что-то конкретное интересное?

— Думаю, что да. Самое интересное начинается в Салахе ночью. Ночью по улице передвигаются странные существа, внешне похожие на людей, с яркими такими зелёными глазами, светящимися потусторонним светом. По описанию похоже на то, о чем ты говорил. Они не ходят толпами, не нападают на случайных свидетелей, ничего не громят, а… Ну… Знаешь, это похоже на то, что они собираются в одну точку с разных концов Салаха.

— А собираются в точку, находящуюся в том парке, координаты которого я тебе давал, — задумчиво произнёс я.

Морис кивнул.

— Думаю, что в том парке находится портальный вход в, скажем так, точку сбора. Мы заглянули с Флорой в этот парк, но не рискнули без дополнительной защиты лезть туда. У нас обоих было очень дурное предчувствие и странные ощущения от вибрирующей магии вокруг. Я пас лезть туда один и уж тем более — подвергать опасности свою невесту. Мне кажется, туда надо лезть с толпой боевых магов, ну или хотя бы одного Заэля вперед запустить.

Я не удержался от понимающей усмешки.

"Хотя бы одного Заэля" — это Морис точно подметил, и эта фраза как нельзя лучше отображала моего родственника. Будучи лучшим среди всех солдат равновесия, Заэль один был способен заменить с десяток воинов в борьбе с нечистью. Эдакая ходячая машина для убийства, жестокая и беспощадная, несмотря на свой внешне не особо мощный облик.

— Я уверен, что комендантский час ввели не для защиты населения от якобы эпидемии, а просто для того, чтобы никто не мешал передвижениям этих странных существо городу, — продолжал Морис. — Меньше людей на улицах — меньше свидетелей.

О святые угодья!! Да что же происходит в этом Салахе?..

— Что это за существа? Как ты думаешь?

— Это точно не люди, у них даже теневых троп нет. С их аурой тоже путаница какая-то. Мне не удалось подобраться к ним ближе. Но могу сказать точно, что это не люди.

— Они все выглядят как девушки с зелеными глазами?

— Необязательно девушки, — покачал головой Морис. — Мужчины, женщины…Мы разных видели. Эти существа не имеют постоянного определенного облика.

— Как это?

— Ну, я бы сказал, что их каждый человек видит по-разному, — сказал Морис. — Потому что мы с Флорой смотрели на одних и тех же существ и видели разный их облик. Причем видели исключительно знакомых нам людей, или друг друга, или самих себя. Смею предположить, что существа каким-то образом зеркалят мысли или воспоминания того, кто на них смотрит. Как-то считывают информацию о знакомых людях. Если не успевают считывать, то просто твою внешность зеркалят. Я так немного впал в ступор и легкую панику, когда увидел в один момент аж пять копий себя. Подумал, что нас раскрыли… Но Флора при этом сказала, что для нее существа выглядели иначе. Так мы и пришли к выводу, что каждый видит что-то свое облик нестабилен.

— Хм… Зеркалят, говоришь… Тогда понятно, почему мне казалось, что я видел свою сестру в парке. А Белла раннее видела копии самой себя. Но для чего может быть создано такое отзеркаливание? Для защиты этих существ от посторонних глаз? Типа чтобы не видели их истинный пугающий облик и считали, что просто увидели знакомого или перепутали?

— Возможно, — с сомнением кивнул Морис. — Для защиты… или для нападения. Возможно, эти существа заманивают знакомым обликом куда-то, втираются в доверие? Хотя глаза у них при этом не меняются, остаются неестественно ярко-зелеными. Мне пока до конца не понятен этот момент. Но меня смущает, что от этих существ исходила аура, очень похожая на ауру двуликих карателей. Такая же мрачная, пугающая, липкая… Что бы это значило? Не знаю. Считаю, что нужно в ближайшее время организовать вылазку в Салах в тот парк, где мы пентаграмму видели. Чую, мы найдем там ответы на многие вопросы. Потому что салахский император явно замышляет что-то очень серьезное, о чем он никому не обмолвится.

— Без консультации Наставника такую вылазку лучше не делать.

— Знаю, — вздохнул Морис, рассеянным взглядом окидывая разложенные на столе бумаги. — Поэтому ждем его возвращения и далее работаем согласно его плану. Я не то чтобы горю желанием лезть в эту пентаграммную дыру в Салахе. Нас там в парке вместе с Фло накрыло неприятными ощущениями, страхом, ужасом… Жуть. Нужна какая-то защита от всего этого и четкий план.

— Согласен. Ладно, ждем Наставника… А что насчет тетушки Белладонны? Тетушки Майи или как там ее называют… Я искал информацию о ней, но вроде ничего примечательного не обнаружил.

— Да я тоже ничего подозрительного не нашел. По мне, так это просто человек с неудавшейся жизнью… Опекун Майя Риччи, она дала Белле свою фамилию, когда забрала из приюта. Забрала, наверное, чисто с меркантильной точки зрения, так как все эти годы получала пособие на ребенка. Подозрений у меня никаких особо не вызвала. Хотя тетка невезучая, конечно… Она вдова, и у нее когда-то была дочь, которая была слаба по здоровью с рождения и рано умерла. Возможно, именно после этого госпожа Риччи решила оформить опекунство над ребенком из приюта.

— Ну а что ж она тогда теплом и лаской не окружала при таком раскладе? — я скептично выгнул бровь. — Белла говорила, что тетушка ее вообще никак хорошим отношением не баловала.

— На то может быть много причин, — задумчиво протянул Морис. — У госпожи Риччи наверняка есть проблемы с психикой, причем серьезные. Не в том смысле, что она опасна для окружающих, а в том, что она полностью ушла в себя, закрылась от внешнего мира и продолжает переживать травмы прошлого. Зависла, застыла в этом ощущении липкого негатива и никак не может выбраться из вязкой жижи депрессии. Думаю, она очень одинока. Возможно, когда-то давно она оформляла опекунство в надежде, что Белладонна сможет заглушить ее боль утраты близких людей, но госпожа Риччи просчиталась. Боль никуда не делась. Может, стало даже хуже, если она все время сравнивала Беллу со своей умершей дочерью и постоянно возвращалась мыслями к этому. Такое бывает… Она могла горько пожалеть о своем решении взять ребенка из приюта. Но возвращать при этом Беллу в приют не стала по разным причин…

Я резко взмахнул рукой, прерывая Мориса на полуслове и с тревогой поглядывая на связной артефакт, лежащий у меня на коленях.

— Отложим разговор на потом. Телепортируйся немедленно в Салах, Морис.

— Что не так? — спросил кузен, уже вскочив на ноги и готовый бежать куда надо.

— Белла сейчас в Салахе у своей тетушки как раз. Она там под присмотром моих стражников, в том числе Гордона. Что-то пошло не так.

— Сигнал тревоги? — нахмурился Морис.

Я качнул головой.

— Нет, тогда артефакт орал бы дурным голосом, если бы речь шла о каком-то нападении. Или Гордон бы связался немедленно. Просто у одного из стражников потух связной артефакт. С чего бы? Это не прямой сигнал тревоги, но стоит проверить, так как…

Я прервал себя на полуслове и судорожно вздохнул, пытаясь справиться с бешеным потоком магии, который ни с того ни с сего решил выплеснуться из меня. Колоссальная энергия резко запросилась наружу, в точке солнечного сплетения стало невыносимо горячо и больно.

Что за дела? Неужели это меня так кроет вдали от Белладонны?

Но нет, дело было в другом. Это не просто магия бушевала — это мой внутренний зверь отчаянно рвался наружу и поджигал мою магическую Искру, насильно заставляя меня обратиться в дракона.

Это что за дела? Ты что творишь, Ластар?!

"Пус-с-сти", — был мне короткий рычащий ответ совершенно взбешенного дракона.

Я много чего хотел высказать внутреннему зверю, который вдруг решил ни с того ни с сего вырваться наружу чего бы это ни стоило. Я хотел попытаться его угомонить, усмирить. Но потом… Потом я услышал то, что заставило мое сердце — сжаться от боли, мои человеческие глаза — смениться вертикальными драконьими, а мою Искру — вспыхнуть неугасаемым факелом.

"Фьюри!!"

Отчаянный девичий голос, раздавшийся где-то на задворках моего подсознания, резанул по мне, как ножом.

— Фьюри? Эй, ты меня слышишь? — потряс меня обеспокоенный Морис за плечо. — Что с тобой?..

Как будто бы издалека, словно из густого тумана до меня доносился крик.

Крик Беллы.

И этот крик моментально разбудил во мне дракона.

Я не знал, что случилось. Но я явственно ощущал страх и боль Белладонны. Что бы она сейчас ни делала, а ей было дико страшно и очень, очень больно. Почему? Мне некогда было разбираться в причинах.

— Ты куда?.. — спросил меня кузен, когда я вскочил с кресла, рывком открыл дверь, ведущую на террасу, и шагнул на улицу.

— В С-с-салах, — успел сказать я уже шипящим голосом за секунду до начала трансформации.

— Куда?! — опешил Морис. — В виде дракона? Ты совсем с катушек слетел?!!

Но дальше я его уже не слушал. Легко запрыгнул на балконные перила и оттолкнулся от них, на ходу трансформируясь и взмывая в воздух. Морис попытался ухватить меня за ногу, но его ногти царапнули уже по драконьей чешуе.

Наверное, это была самая стремительная моя трансформация. Тело даже на миг задрожало болезненно, но я не придал этому значения, так как мною сейчас управлял гнев, ярость. И через какие-то мгновенья я уже взмахнул крыльями, наплевав на все существующие запреты и ограничения.

Арханам не положено просто так летать где попало. Арханам не положено летать над Лакором. Арханы не пугают граждан своими полетами, а выпускают своих внутренних зверей в отведенных для этого областях Лакора.

И уж тем более арханы не пересекают салахскую воздушную границу в своем истинном обличии.

Я не знал, что именно произошло с Беллой, но был уверен, что ей сейчас очень больно. Я не знал, почему, но слышал ее отчаянный зов о помощи и не мог не идти на этот зов. Я был ей нужен. Сейчас, немедленно.

— Фьюри, твою мать, ты что творишь?!! Твой отец и наш Наставник нам головы снесут!..

Плевать. Сейчас было плевать на все, кроме одного, — моей иаринэ, моей истинной, моей соуле очень плохо.

Я не увидел, а скорее почувствовал вспышку магии метаморфа за своей спиной — это Морис обратился в дракона и полетел за мной, видимо, надеясь остановить меня до границы с Салахом.

Плевать. Сейчас я был намного быстрее него, потому что меня вела вперед магия. Наша связь с Белладонной окрепла за прошедшие дни и ощущалась своего рода путеводной нитью, которая притягивала меня магнитом.

Ластар был в гневе, в бешенстве, в ярости. Пожалуй, никогда в жизни мой внутренний зверь не был настолько сильно взбешён. Никогда он не летал настолько быстро. Я всегда мог контролировать это, но сейчас ярость и страх подгоняли моего зверя вперед.

И все равно это было медленно, ужасно медленно. Поэтому я разинул пасть и протяжно дыхнул ледяным дыханием, одновременно вплетая в него телепортационную магию. Никогда так не делал, но сейчас у меня даже сомнений не возникло в том, что так сделать можно, и что у меня всё получится.

Моя человеческая магия переплелась с драконьей и образовала впереди меня гигантскую телепортационную воронку, такую, чтобы в нее с легкостью мог влететь дракон. Воронка зависла в воздухе, сверкая ледяными гранями, которые красиво бликовали на солнце. Не портал, а целое произведение искусства. Наставник бы точно заценил.

Но Наставника сейчас рядом не было, и вообще не было никого, кто мог бы меня остановить. Поэтому я стремительно влетел в телепортационную воронку и в следующий миг уже приближался к невзрачному домику в Салахе, где, должно быть, и проживала тетушка Белладонны. Почувствовал, что вслед за мной в закрывающийся портал успел влететь Морис, тоже обратившийся в черного дракона. Но меня сейчас интересовала только моя соула.

Белле было плохо. Очень. Я не понимал, почему, что послужило такой мощной вспышкой ярости у Ластара, но полностью доверился его чутью, ведущему к иаринэ.

Никто не смеет причинять боль моей Белладонне. Кто бы это ни был, что бы он сейчас ни делал, но он ответит за всё.