Глава 58. О страхе и боли

[Белладонна]

Мне было очень странно заходить в дом к тетушке в компании аж трех громил-стражников, с которыми меня отправил Фьюри. Судя по исходящим от них запахам магии, это были очень серьезные маги, с которыми смело можно отправляться в самое пекло. Непонятно только, зачем мне отправляться с ними всего лишь к тетушке. Я попыталась донести это до стражников, но они оказались непреклонны.

— Может, вы подождете меня на улице? — неуверенно спросила я на пороге дома тетушки, и не представляя даже, как она отреагирует на такую компанию за моей спиной.

— Нам велено не отходить от вас ни на шаг, мисс Риччи, — покачал головой стражник по имени Гордон, широкоплечий мужчина с короткими рыжими волосами. — Его Высочество Фьюри сдерет с меня три шкуры, если с вами что-то случится.

Ну, велено так велено…

Я очень переживала, как тетушка отреагирует на мои новости, ожидала какого-то негатива, скандала… но на удивление его не было. Мне кажется, она даже облегченно выдохнула, когда узнала, что я переезжаю в Лакор.

— Да и шут с ней, с этой академией, — махнула она рукой, когда я забирала из своей комнаты кое-какие памятные для меня вещи. — Все равно она мне никогда не нравилась.

— Да-а-а? — удивилась я, впервые услышав такие слова от тетушки. — А почему тогда вообще отправили меня учиться именно в эту академию?

Тетушка открыла рот, чтобы ответить, но закрыла и нахмурилась.

— Не помню уже… Давно дело было.

Она рассеянно покручивала в руках чётки и смотрела куда-то в одну точку перед собой.

Тетушка Майя была невысокой щупленькой женщиной, с красивыми темными кудрявыми волосами, какими могут похвастаться все коренные жительницы Салаха. Одета она была как обычно, в простое длинное черное платье, каким всегда отдавала предпочтение, словно бы всю жизнь носила труар после смерти своего мужа.

Когда я быстро собрала свои скудные пожитки, мы с тетушкой даже вполне мило побеседовали за кружечкой чая, устроившись в гостиной за стареньким пошарпанным столом.

Лакорские стражники все это время были рядом, контролируя каждое движение меня и тетушки. Я чувствовала себя очень неловко под таким пристальным взглядом и предложила им тоже присоединиться к нашему чаепитию.

— Не велено, — сухо отвечал Гордон.

Тетушка не стала настаивать. Она никогда не была гостеприимной особой и в отличие от меня не чувствовала себя неуютно, попивая чай с пряниками на глазах у других.

Тетушка, кстати, совершенно безразлично отнеслась к появлению стражников в ее доме. Даже ничего не сказала, когда Гордон перед нашим чаепитием молча проверил заклинаниями все напитки и еду на предмет отсутствия в них яда, хотя лично я считала это перебором. Тетушка только назвала меня выпендрежницей с легкой улыбкой на устах, а потом просто перестала обращать внимание на посторонних.

Впрочем, тетушка всегда была такой: рассеянной и безразличной ко всему. Иногда мне казалось, что она не живет, а просто существует, как ходячая оболочка, внутри которой зияла пустота из полного отсутствия интереса и вкуса к жизни. Возможно, когда-то она взяла меня из детского дома именно в попытке почувствовать этот самый вкус, но потерпела сокрушительное фиаско в этой затее. Как ни крути, а чтобы вернуть вкус к жизни, необходимо сначала разобраться с собой и со своей головой.

…они появились внезапно. Обрушились на нас посреди чаепития, в мгновение ока.

Они — это некий мужчина в изысканном темно-красном камзоле и два карателя по обе стороны от него.

Два карателя. Два. Понимаете суть проблемы?.. Наверное, не понимаете, поэтому я объясню.

Когда рядом с человеком возникает всего один двуликий каратель, человек испытывает дикий страх, его сковывает ужасом, у него путаются мысли, он может впасть в панику при непосредственной близости от двуликого. Но когда двуликие собираются вместе… этот эффект усиливается как минимум вдвое.

Они появились внезапно. Не телепортировались — Гордон поставил на дом блокирующий телепортацию защитный контур — но прошли темным путем двуликих, по которым сами люди ходить не могли, но двуликие могли их провести по нему по необходимости. Что они сейчас и сделали, резко объявившись посреди комнаты.

Они появились внезапно. Если бы я хотя бы чувствовала издалека их постепенное приближение, то была бы готова морально и физически к психологической атаке. И мы бы успели сбежать. Но я оказалась не готова. Никто оказался не готов.

От охватившего меня ужаса закололо сердце, перехватило дыхание, и я судорожно вдохнула ртом воздух, схватившись за горло и пытаясь справиться с панической атакой. Сердце билось, как сумасшедшее, тело сковало ужасом на секунду.

Так вот, этой секунды хватило для того, чтобы обездвижить лакорских стражников. Секундная заминка — а на них мгновенно наложили нужные заклинания и заодно сразу же накрыли всю комнату антимагическим куполом, чтобы исключить любые магические нападения с нашей стороны. И даже очень быстрый Гордон, вмиг поняв, что дело — дрянь, и потянувшийся нажать на тревожную кнопку на своем связном артефакте, не успел дотянуться до кнопки и так и застыл на месте с пальцем, тянущимся к артефакту.

Меня и тетушку Майю обездвиживать не стали, но мы и сами не торопились вскакивать и бежать на незнакомцев с "голой шашкой" в руках. Не знаю, о чем там думала тетушка, схватившаяся за разболевшееся сердце, а я лихорадочно соображала, что делать, как быть, как дать отпор этим странным людям? Колдовать я не могла, физически тоже тягаться не смогла бы. Поэтому пока предпочла оставаться на месте.

Так вот, карателей было двое. Очень похожие друг на друга, два карлика с бесконечно прекрасными ликами и злющими глазами. Один был мне знаком — хаасков Вангелис! — а вот второго я ни в академии, ни вообще в Салахе никогда не видела. На его мантии была нашивка, говорящая о том, что передо мной стоял представитель императорской гвардии, ишь.

На кой они приперлись сюда и сейчас?

Логика подсказывала — из-за меня. Но та же самая логика вопрошающе орала "На кой я им сдалась?!".

— Вы кто? — грубо спросила тетушка Майя, которая первая обрела голос. — И что вы делаете в моем доме? Прошу немедленно покинуть его!!..

— Закрой рот, — грубо сказал мужчина в красном камзоле. — Я пришел забрать то, что принадлежит мне, — добавил он, в упор глядя на меня.

Тетушка хотела, наверное, разразиться гневной тирадой, но я накрыла ее ладонь своей и тихонько шикнула:

— Не надо.

Потому как что-то мне подсказывало, что с этим мужчиной лучше не спорить. Все равно бесполезно.

— Умничка, девочка, — белозубо улыбнулся незнакомец.

Улыбка у него была какая-то сумасшедшая. Не знаю, кто это, впервые его видела, но у меня не было сомнений в неадекватности мужчины. В том, что он представлял собой большую опасность для меня и вообще — для нас всех, кто сейчас находился в этой комнате. Ну уже хотя бы потому, что человек, который так легко и свободно чувствовал себя рядом с распространяющими ужас карателями, уже сам по себе не мог быть нормальным.

А еще от него пахло уже знакомым мне букетом: чем-то металлическим, чем-то механическим и магией времени.

Нет, он не сам был источником этих запахов. Он в нем будто бы "испачкался", причем так сильно, что было толком не разобрать личные запахи. Этот человек явно много времени проводил там, где очень сильно пахло этим странным ароматным букетом.

У мужчины были короткие темные волосы, внешность ничем не примечательная, увидишь такого на улице — пройдешь мимо и не запомнишь. Вот только шальной взгляд был откровенно пугающим. В совокупности с безумной улыбочкой вызывал во мне дикое желание бежать как можно дальше без оглядки.

Мужчина шагнул к столу, не сводя с меня глаз.

— Белладонна Риччи, — протянул он неприятным ленивым голосом. — Ищейка в императорском лакорском дворце. У меня к вам дело, мисс Риччи. Буду краток. Мне нужна голова Родингера-младшего.

— Вам ее на медном подносе принести? — нервно усмехнулась я, чувствуя, что мое сердце готово было вырваться из грудной клетки от паники и страха.

— Лучше в мусорном ведре, — поцокал языком мужчина и громко рассмеялся своей, очевидно, "очень удачной" шутке.

Смех у него был такой же неприятный, как и весь облик мужчины.

— Ладно, шутки в сторону, у нас мало времени. Меня зовут Уайлдер, я работаю на императора, девочка, — сказал мужчина, показав мне свой отличительный медальон, который в Салахе носили только самые приближенные к императору служащие. — И я предлагаю тебе заключить со мной сделку. Ты сейчас очень приближена ко дворцу, к тебе уже сложилось определенное доверие, и тебе будет легче легкого отравить кронпринца лакорской империи. А взамен мы уж не поскупимся отблагодарить тебя с поистине императорской щедростью.

— Вы предлагаете мне убить наследника лакорского престола. Я не ослышалась? — прошептала я. — Я все правильно поняла?

— Ну да, что непонятного? — раздраженно спросил мужчина.

Я нервно сглотнула и перевела взгляд на Гордона, который так и остался стоять застывшей статуей у входа в комнату, за спинами карателей. Но даже скованный обездвиживающими заклинаниями, он пытался их перебороть. Я видела, как миллиметр за миллиметром рука Гордона продолжала двигаться к тревожной кнопке на артефакте, который висел у него на поясе. Медленно, но верно стражник преодолевал сопротивление сковывающего заклинания. Давалось ему это с трудом, судя по напряженному лицу. Но он не сдавался.

Гордон почувствовал на себе мой взгляд и глянул на меня.

"Тяни время," — так и читалось по его глазам.

Ох, Гордон, даже не знаю, получится ли…

— Простыми отравами не пронять такого мага, как Его Высочество Фьюри Родингера, — произнесла я, нервно сцепив руки в замок перед собой.

Голос мой, конечно, предательски подрагивал от страха, ужаса, который продолжали источать каратели. К горлу даже подкатила легкая тошнота.

Уайлдер хмыкнул, уселся прямо на стол и бесцеремонно схватил яблоко, лежащее в деревянной миске на столе. Откусил сразу половину и с набитым ртом сказал:

— А это и не простая отрава. А специальная. Для арханов. Действует конкретно на их долбаных драконов.

— Это, наверное, очень редкая вещь, — осторожно произнесла я, пытаясь ну хотя бы выведать как можно больше информации.

— Тейлонские острова славятся не только уникальными специями, но и редкими ядовитыми травами, — туманно ответил Уайлдер. — Только об этом мало кто знает. Ну, кто надо — тот знает.

Я задумчиво закусила губу. Тейлонские острова… Надо запомнить.

— Допустим, я соглашусь, — произнесла я, стараясь, чтобы мой голос звучал если не заинтересованно, то хотя бы просто ровно. — А что мне за это будет?

— Да что хочешь, — невнятно сказал Уайлдер, доедая яблоко и швыряя на пол огрызок. — Ежемесячное жалованье в пятьсот золотых монет. Домик в новом районе Салаха. Статус графини, который позволит тебе войти в высшее общество. Говорю же, император не поскупится.

Н-да уж… Подумалось: а ведь будь на моем месте какая-нибудь бездушная тварь, она бы согласилась, не раздумывая. Слишком красочные перспективы роскошной жизни в Салахе. Вон, у тетушки Майи глаза и то загорелись алчным огоньком при словах о пятистах золотых в месяц.

Я кинула быстрый взгляд на Гордона, который почти поборол заклинание и почти дотянулся до тревожной кнопки на артефакте. Нервно облизнула губы.

— Мне… надо подумать.

— О чем тут думать?

— Мне надо взвесить все "за" и "против", — осторожно произнесла я. — Вы ведь понимаете, что…

Уайлдер не дослушал и снова громогласно расхохотался. Его хохот неприятно резал слух, и я поморщилась.

— Ты, видимо, не понимаешь, девочка. Ты собственность академии Тори Уайлдера. Моей академии.

Я удивлённо вскинула брови.

— Вашей… академии?

— Моей, моей.

Значит, передо мной стоял не абы кто, а сам Тори Уайлдер. Интересные дела… Зачем он пришел за мной? И как смеет называть собственностью?

— Что вы имеете в виду под "собственностью"? — холодно спросила я. — Я не вещь. И с недавних пор больше не являюсь студенткой академии.

— Студенткой не являешься, а моей собственностью все равно остаешься, — Уайлдер снова дико рассмеялся. — Так вот, я не приму ответ "нет". Ты либо соглашаешься сейчас играть по моим правилам, заключаешь со мной нерушимую клятву и купаешься в золоте…

"И в дерьме", — мысленно подумала я мрачно.

— …либо ты не соглашаешься, и тогда я пускаю тебя на отходы, — прямо и безжалостно припечатал Уайлдер.

Я не стала уточнять, на какие именно отходы. Мне уже просто было очень плохо от нервного напряжения.

Тетушка вообще ничего не понимала, но под давлением магии карателей что-то говорить и даже просто двигаться не рисковала. Только испуганно таращила глаза на нас обоих и будто бы пыталась вся съежиться, сжаться, стать маленькой незаметной точкой в этой комнате. Я бы сейчас таковой с удовольствием стала. Кто-нибудь, научите меня превращаться в точку!..

— А тетушка? — робко спросила я. — И… остальные? Что с ними будет, если я… Соглашусь на ваши условия?

— Девочка, ты дура? — грубо одернул Уайлдер, скептично выгнув одну бровь. — Причем здесь остальные вообще? Ты жить совсем не хочешь, что ли?

— А может и не хочу — при таком раскладе? — прошептала я.

Уайлдер дико расхохотался.

— Ну точно дура. Девочка, ты чего? Я сейчас готов вложить в твои руки ключи от твоего золотого будущего. У тебя будет крутая работа, крутая должность. Жениха себе найдешь на раз-два. Жить будешь припеваючи. А тебя ради всего этого богатства надо всего лишь капнуть нужную дозировку в бокал Его Высочества, — Уайлдер потряс перед собой крохотным флакончиком с ядовито-голубой жидкостью. — Оно отменное, после него никакой некромант оживить не сможет, если правильно выбрать дозировку.

Очуметь, какое у него "всего лишь".

О Пресвятая Мелия!.. Мне все это точно не снится, всё это происходит со мной наяву?..

Но кошмар развеиваться не спешил, а паника во мне набирала обороты и напрочь отключала адекватность. Я не могла придумать выхода из сложившейся ситуации. Я не знала, что делать, но отчаянно хотела жить.

Я как следует принюхалась, запоминая запах флакончика. Специфичный травянистый запах ядовитой дряни был едва уловим. Не уверена, что его мог уловить какой-нибудь обычный человек, хотя архан вроде Фьюри вполне мог учуять, как мне кажется. Не глотнет он просто так отравленную воду и еду, у его могущественного зверя очень тонкий нюх. Впрочем, легче от этого вывода прямо сейчас мне не было.

— Ты меня за идиота держишь, что ли?! — ни с того ни с сего вдруг взревел Уайлдер.

Я аж подскочила на месте от неожиданного вопля. Но это он адресовал не мне, а Гордону, который был буквально в паре миллиметров от тревожной кнопки на артефакте. Еще чуть-чуть — и он нажал бы на нее. Но Уайлдер все-таки заметил. Заметил и подскочил к Гордону, грубым движением срывая с того пояс со связующим артефактом.

— Думал, я не заметил, да?! — надрывался Уайлдер, вращая безумными глазами и тыча коротким толстым пальцем в лицо Гордона. — Думал, меня можно так просто обхитрить, да?! Я тебе сейчас покажу, что происходит с теми, кто держит меня за идиота…

Я в ужасе смотрела на то, как Уайлдер откупоривает крохотный флакончик с ядом. Он что… Гордона травить собирается?!

С диким визгом "Нет!!!" я переборола в себе оцепенение страхом и кинулась к Уайлдеру, повиснув у него на руке. Тот попытался меня отцепить от себя, в ходе короткой потасовки уронил на пол пояс со связным артефактом, а ядовитая жидкость немного расплескалась, каким-то чудом не попав на самого Уайлдера.

В ту секунду я не придумала ничего лучше, чем укусить Уайлдера за эту самую руку — тот заорал дурным голосом и разжал пальцы, а флакончик полетел на пол, окончательно расплескав вязкое содержимое.

Я облегченно выдохнула, глядя на разлившийся флакончик и на обугленный ковер в тех местах, куда попала ядовитая жижа.

А в следующий миг пошатнулась от мощного удара по лицу.

Рука у Уайлдера была тяжёлая, и прилетело мне не просто ладонью по щеке, а кулаком в челюсть. Массивные перстни добавили незабываемых ярких ощущений, как говорится.

Я вскрикнула от неожиданности и прикрыла руками лицо, судорожно всхлипывая и в ужасе глядя между пальцев на взбешенного Уайлдера, который крыл меня отборными матами. Судя по его виду, жить мне оставалось недолго.

Меня трясло. Не могла ни слова вымолвить, только всхлипывала и пыталась сдержать рвущиеся наружу слезы.

Меня никогда не били. Никто и никогда не поднимал на меня руку. Даже в детском доме, как бы на меня не повышали голос, а рукоприкладства себе никто не позволял. И тетушка Майя меня никогда не била.

Оказывается, это очень больно…

Щека горела, серебряный перстень безжалостно содрал кожу с щеки.

"Фьюри!!" — отчаянно взвыла я мысленно, наивно надеясь, что он может меня услышать.

Глупо, конечно, было на что-то надеяться, но сейчас мне было страшно. Просто очень и очень страшно, как маленькой испуганной девочке, которую некому было защитить.

Тетушка Майя неожиданно взвыла дурным голосом и кинулась на Уайлдера, размахивая заварочным чайником.

— Не трожь мою девочку!!.. — кричала она.

Каратель Вангелис, все это время молча стоявший рядом, как-то по-особенному взмахнул рукой, сжав ее в кулак, и тетушка Майя рухнула на пол, как подкошенная, замерев в неестественной позе, так и не добравшись до Уайлдера. Лишь заварочный чайник упал ему на ногу, и Уайлдер недовольно зашипел. А тетушка Майя так и продолжила лежать на полу, не шевелясь. Грудь ее больше не вздымалась. Умерла от квинтэссенции страха. В последнюю минуту своей жизни кинувшись защищать меня.

В каком бы шоке я сейчас не пребывала, а в первую очередь решила воспользоваться единственным шансом добраться до связного артефакта, валяющегося на полу. И пока Уайлдер и каратель были сосредоточены на моей тетушке, я кинулась к артефакту, но увы… Не успела нажать на тревожную кнопку. Успела лишь дотянуться до руны, отключающей маячок в целом, а в следующий миг меня отшвырнуло в сторону мощным ударом в грудь.

— Дрянь! — крикнул Уайлдер. — Безмозглая дура! Ну куда ты лезешь?!

Я не устояла на ногах, упала и больно ударилась плечом, но это боль была сущей мелочью. Потому что за первым ударом последовал второй. И ещё. И еще.

Уайлдер не мелочился. Он избивал меня с превеликими удовольствием, не гнушаясь двинуть в том числе сапогом по лицу. Я вся сжалась в комок, прикрылась руками, как могла, отчаянно всхлипывала и умоляла прекратить, но Уайлдер не слушал и остановился, только когда сам посчитал нужным.

— Эта паршивка задела маячок на артефакте стражи, — досадливо цокнул языком он. — Надо линять, сюда скоро могут заявиться какие-нибудь лакорцы на проверку.

Даже страха во мне сейчас больше не было. Я лишь истерично всхлипывала, не в силах сдержать слезы, дрожа всем телом, ощущая привкус крови во рту, корчась на полу от боли и не понимая, за что мне всё это?..

— Бернс, я ухожу, мне надо залечь на дно. А ты тут быстро закончи и тоже линяй.

— Убить? — безразличным голосом уточнил каратель по имени Бернс.

— Не, ни в коем случае, она нам еще понадобится. Слишком ценный экземпляр. Достаточно будет показать девочке, кто тут хозяин. Ну, ты понимаешь, о чем я, — гаденько улыбнулся Тори Уайлдер. — А потом надо швырнуть ее в лабораторию. Пусть посидит в темнице. У тебя есть фора в пару минут где-то, уже меньше даже. И стражников убери.

— Как скажете, господин, — все тем же бесцветным голосом отозвался Бернс.

Уайлдер шагнул к Вангелису, и тот взял за руку Уайлдера, уводя его каким-то темным путем.

Хитро, однако… Это вам не обычная отслеживающая телепортация, по темным путям двуликих обычные волшебники не ходят.

Впрочем, меня сейчас не волновал побег Уайлдера, так как я почувствовала на себе направленную магию карателя Бернса. Он ни сдвинулся с места и продолжал безразлично смотреть на меня, на то, как я кричу от боли, разрывающей изнутри. У меня сейчас было дикое ощущение, будто меня натурально держат за сердце и сжимают его со всей силы, но при этом не дают сердцу остановиться.

— Не надо… Пожалуйста…

Я плакала навзрыд, громко, истерично, захлебываясь слезами и только как заведенная мысленно повторяла: "На помощь… Фьюри… Фьюри!!!.."

Стражники, так и стоявшие застывшими статуями, испытывали такие же муки боли, судя по их лицам.

Но я уже не смотрела на стражников. Я горела в агонии и кричала так, как, наверное, никогда в жизни не кричала. Больно… Больно… Как же больно…

А потом всё резко закончилось. Боль ушла, страх резко ушел, и я просто обессиленно лежала на полу, вздрагивая всем телом от бессилия, опустошения и еще почему-то — холода. Под непрерывный вой салахских сирен.

Не сразу поняла, что крыши у дома больше нет. Потому что ее с чудовищным ревом сорвал лапами дракон, который хвостом отшвырнул карателя в стену. Огромный такой черный дракон, с красивым золотистым переливом. Ластар. Фьюри.

"Всё-таки услышал", — подумала я перед тем, как отключилась — то ли от невыносимой боли во всем теле, то ли от облегчения, что боли больше не будет.