Глава 10

Шли мы не очень долго, а в итоге очутились в этаком подобии кабинета. Солидный стол, несколько шкафов с книгами, яркий ковёр и распахнутое настежь окно.

Сквозь окно в комнату лился прохладный, наполненный ароматом свежести воздух, только это не спасало, в кабинете всё равно было жарко. Драконы — вся прежняя компания, исключая носатого, который отсутствовал, — смотрели остро, буквально впиваясь взглядами.

Впрочем, нет, не все. Мой щуплый похититель стоял поодаль и изучал ковёр, а не меня.

Когда мы вошли, все драконы выпрямились и напряглись невероятно. Теймиз злобно клацнул зубами, а белобрысый прищурился и окинул ну очень долгим взглядом с головы до ног.

Повинуясь жесту Владыки, я вышла на середину комнаты и, не выдержав, скукожилась. Сам Дарнаэш уверенно прошагал к столу и величественно опустился в единственное кресло.

Короткая пауза, а потом прозвучало:

— Ну и как всё это понимать?

Вопрос задал Владыка, и адресовался он мне. И не то чтоб я не поняла, но…

— Простите? — спросила, уточняя.

— Как тебе удалось пройти в храм? Почему Камень Силы подпустил тебя так близко и дался в руки?

На последних словах лица присутствующих вытянулись, а Криштош икнул и стал пунцовым. Метаморфозу в юном драконе заметили, и точка внимания сразу сместилась.

— Криштош? — позвал Дарнаэш властно.

Парень смутился окончательно.

— Я… Я просто… Понимаете, у меня ведь дар предвидения. То есть самого дара пока нет, но, если верить предсказателям, должен проявиться когда-нибудь.

— И? — подтолкнул главный дракон.

— Когда я улетал, у меня было предчувствие. Я даже отцу сказал, — быстрый виноватый взгляд на Теймиза, — но он не послушал. Я просил отменить… Объяснял, что что-то может пойти не так.

Новая пауза. Теймиз не устыдился, остальные тоже никакой реакции не показали.

— Я чувствовал, — Криштош громко сглотнул. — Поэтому постарался выбрать… самую неказистую. То есть я отошёл от главных принципов охоты. Подумал, что если выбирать по правилам, то точно попадётся именно та, с которой связано предчувствие. А если действовать как-то иначе, то сумею обмануть судьбу. Я даже маршрут полёта из-за этого изменил. То есть сначала летел в другую деревню, а потом свернул.

Юноша замолчал, вновь опустив голову. Я же перестала ёжиться и уставилась оскорблённо — «самая неказистая»? Это он про меня? Хам!

— Отлично, — хмыкнул Дарнаэш с иронией. И уже строго: — Почему сразу не сказал? Я ведь не просто так спрашивал тебя о подробностях!

Парень замялся.

— Да просто… после всего предчувствие показалось таким глупым, что стыдно было признаться.

Дарнаэш прикрыл глаза, но с критикой не обрушился. Отвернулся от Криштоша и снова сосредоточился на мне.

— Так что ты скажешь, Лина? — возвращая к предыдущему вопросу, позвал дракон.

Я? Нашёл к кому обратиться. Я вообще в их храмах-камнях не разбираюсь, и версия у меня всего одна, причём старая, которую я уже озвучивала:

— Думаю, дело в справедливости.

У Дарнаэша стало та-акое лицо… Уж во что, а в справедливость этот ящер точно не верил. Во что угодно кроме неё!

— В воровстве девственниц нет ничего особенного, — напомнил о своей позиции он.

— А в попытке убийства? — не растерялась я.

Дарнаэш замер, медленно повернул голову и впился взглядом в хозяина замка.

— Кстати-кстати… — тихо, но очень даже зловеще произнёс Владыка.

Теймиз заметно побледнел. Словно вопрос моей сохранности уже поднимался, и толстяк сейчас действительно не прав.

— Я не убить! Я только усилить зелье!

— Ну конечно, — процедил Дарнаэш. В этот миг за пузатого стало немного страшно.

Теймиз резко бухнулся на колени и даже сложил руки в умоляющем жесте. Криштош из вишнёвого стал зеленовато-белым, остальные встрепенулись и застыли.

— Первое и последнее предупреждение, — холодно произнёс Владыка. — В следующий раз пощады не жди.

Камень в медальоне вспыхнул алым и заискрился. Это продлилось всего секунду, но все видели, и на лице главы клана Изумрудных отразился почти животный страх.

Я вспышку тоже заметила и задумалась — что это значит? А большой бриллиант тоже так умеет? Если «да», то можно ли это как-то применить?

Увы, на этом своеобразное затишье закончилось. Владыка в третий раз повернулся ко мне и почти прорычал:

— Лина?!

По-прежнему требует объяснений? Причём именно с меня? Вот дурак.

— Я понятия не имею, — ответила со вздохом. — У меня только одна версия, и вы её слышали.

Дарнаэш опять-таки не удовлетворился. Точно приготовился продолжить этот бессмысленный допрос, когда в кабинет вошёл ещё один персонаж.

Носатый. Дракон притащил нечто плоское, прямоугольное, прикрытое какой-то тряпкой. Вслед за ним в помещение просочился слуга, который нёс предмет, сильно напоминающий подставку — такие используют в галереях, для представления отдельных, особенных картин.

Впрочем, подставка это и была, а едва слуга удалился, прозвучало:

— Владыка, вы позволите?

Владыка позволил, и через миг мы увидели предмет изобразительного искусства.

Не знаю как они — не обратила внимания — а лично я вздрогнула. Просто у нас дома, в самом-самом дальнем и тайном хранилище, тоже имелось подобное. Не копия, не двойник картины, но почти.

Композиция, детали интерьера, цветовая гамма — всё очень похоже. Поза и одежда у изображённой персоны — один к одному. Да и леди, если вглядеться, та же! Только на нашей картине она была значительно старше…

Впрочем, самое невероятное заключалось в другом — я видела эту леди кое-где ещё.

С портретом, спрятанным в хранилище, соотнести не смогла, слишком велика была разница в возрасте, а глядя на драконью версию, чуть на попу не присела. Это ведь она! Точно она! Та самая девушка, которая выносила из величественного зала большой бриллиант!

Тут желание присесть стало ещё сильнее, потому что… Эрилайза? Моя пра-пра… да и не вспомнить сколько раз «пра» бабка?

Так, подождите!

Только подождать мне не дали. Ящеры отмерли, и кто-то прошептал потрясённо:

— Одно лицо…

Я сперва подумала, что речь о второй, о нашей картине, только второго портрета тут не было. Зато присутствовала я, а моё сходство с пра отмечали не раз.

Собственно поэтому отец и показал когда-то тот портрет — мол, смотри Азалина, чья наследственность в тебе проявляется. Я гордилась, потому что пра была великой. Вот только её настоящего лица, считай, и не видел никто.

По моде той эпохи женщины наносили на лицо тонны пудры, ярко румянили щёки, сильно подводили глаза и без парика из будуара не выходили. На всех официальных портретах Эрилайза совершенно неузнаваема, а тот единственный что в тайном хранилище…

Я, конечно, интересовалась почему картину прячут. Отец ответил, что такова была воля самой Эрилайзы, и вопрос был закрыт.

— М-да, — произнёс белобрысый, а остальные вздохнули — дружно и нервно.

Владыка же постучал по столешнице пальцами и, наградив меня новым сомнительным взглядом, сказал:

— Ну вот. А ты мне про справедливость!

Я не нашлась что ответить и продолжила таращиться на портрет.

В таком, в юном образе пра была гораздо красивее, но тут она выглядела слишком холодной, до высокомерия. Девушка из видения, кстати, теплотой тоже не отличалась — может поэтому я не разглядела в ней себя?

— Кровь Отступницы, — тихо сказал белобрысый.

Носатый оказался более «корректен»:

— Потомок леди Лаэри.

Я чуть не проболталась! Чуть не взялась поправить! Прикусила язык, а потом задумалась — может и вправду разные? Может на драконьем портрете не пра?

Только были в такой версии две жирные нестыковки. Во-первых, я точно знала, что Эрилайза пришлая, и пусть существовала официальная версия благородного происхождения, но на самом деле никто не знал откуда Эрилайза взялась. И это тоже был семейный секрет!

Во-вторых — сами портреты. Слишком похожи! Словно кто-то нарочно составлял одинаковую композицию, тщательно подбирал одежду и позу. Причём заподозрить художника не получалось. Эти условия явно продиктовал заказчик, а заказчиком несомненно была она.

— Потомок Лаэри, — повторил Дарнаэш задумчиво.

— Тебя что-то удивляет? — отозвался носатый.

— Очень. — Кивок на меня и продолжение: — Вспомни кто она и откуда. Потомок Отступницы в глухой приграничной деревне? Вы серьёзно?

Теперь заговорил белобрысый:

— А почему нет? Отступницу так и не нашли, она могла жить где угодно.

— Кстати, в деревне спрятаться проще, — влез в разговор ещё один дракон, рыжий. — Может именно поэтому она и осталась не пойманной? Кто бы стал искать в такой дыре?

Присутствующим точно было понятно, зато мне не очень, и я уточнила:

— А в чём собственно проблема? В чём виновата эта леди?

На меня посмотрели с укором, словно я не потомок вовсе, а так. Мимо проходила и забыла закрыть рот.

— Эта, как ты выразилась «леди», — в голосе Владыки прозвучало презрение, — Когда-то выкрала Камень Силы и отнесла его в храм.

— И?.. — подтолкнула я.

Ух как он зыркнул! Глаза сверкнули не хуже, чем недавно сверкал камень в медальоне! Только я не испугалась, потому что картина частично сложилась и получилось вот что: моя пра каким-то образом очутилась у драконов, украла камень и спрятала его так, что драконы достать не могут. Причём ящерам эта ситуация сильно не нравится, и они готовы дарить ларцы с драгоценностями чтобы её изменить.

— А почему тот храм называется Запретным? — поинтересовалась я.

Глаза Дарнаэша сверкнули снова, а я чуть не рассмеялась.

— Погодите, — продолжила весело. — Он Запретный сам по себе? Или Запретный для кого-то конкретного? Например, для вас?

Кажется желание прибить один трофей сейчас испытали все, даже Криштош. А мне ещё веселее стало. Ну, бабушка! Вот же утёрла нос ящерам!

— Когда-то этот храм назывался Главным, — после очень долгой паузы, совладав с эмоциями, сказал Владыка. Прозвучало доброжелательно, но я не спешила этому тону верить. — Но потом, благодаря вмешательству Отступницы, храм… изменил своё поведение.

— Сам изменил? — изумилась я.

Маска доброжелательности пусть на секунду, но упала, и я увидела безмерное раздражение.

Только это было не важно, ведь из слов Дарнаэша следовало, что храм действительно разумен. Нет, я, конечно, слышала, что у высших рас такие бывают, но столкнуться с явлением вот так, лицом к лицу?

Очень хотелось обсудить! Аж язык зачесался! Но я героически прицыкнула на любопытство и вернулась к основному:

— То есть она отнесла туда бриллиант, и храм для вас закрылся?

— Не закрылся, — Дарнаэш снова изображал доброжелательность. — Просто стал менее доступен.

— И вы не в восторге? — ответ очевиден, но я всё-таки люблю конкретику.

— Мы относимся к этой неприятности философски, — клацнул зубами Дарнаэш.

Тут я вспомнила о своём «происхождении», и… честно применила приём, который подсмотрела ещё в деревне:

— Фило… э… как? — моё изумление было искренним, а глаза туповато-круглыми.

— Никак, — буркнул главный дракон после паузы.

Я широко улыбнулась, как бы намекая, что относиться «никак» — это правильно. Но тут же снова не выдержала и уточнила:

— Но неужели такие вещи могут происходить сами по себе? Без каких-то причин? В смысле, если храм пожелал стать закрытым, то у него была причина так поступить?

Клянусь, в этот миг Владыка сильно пожалел, что попытка Теймиза раз и навсегда избавиться от одной девицы провалилась. О своём приказе не причинять вреда тоже пожалел. Он аж приподнялся! Но тут же упал обратно в кресло и одарил обворожительной улыбкой. Потом сказал:

— Причина в Отступнице. В её подлом и вероломном поступке. В её бесчестном вмешательстве.

М-да? Но если храм разумен и, простите за кощунство, адекватен, то, будь Эрилайза не права, он бы помог именно драконам, а не ей.

Однако озвучивать я, конечно, не стала. Вопрос — а как у вас оказалась моя бабуля? — тоже остался невысказанным.

Впрочем, по последнему, имелось одно предположение — тоже украли? Но если так, то почему же не вернули назад, как собирались вернуть меня?

Или в те времена традиции были другими? Ведь пра жила ну очень давно, я даже не возьмусь посчитать насколько.

И ещё одно «кстати»:

— А девушек, которых украли вместе со мной, вы уже вернули?

Все переглянулись, а ответил уже отошедший от нагоняя толстяк Теймиз:

— Да. А что?

Владыка зыркнул на подданного и спросил сам:

— Зачем они тебе? Есть какие-то планы?

— У меня? — изумилась я почти искренне. — Откуда?

Дарнаэш снова клацнул зубами, ну а вслед за этим…

— Ты вернёшь нам камень, Лина. — И тон такой уверенный-уверенный. — Цену ты знаешь. Три… — он даже на пальцах показал! — …ларца.

Улыбку я сдержала, но это не помогло — главный дракон всё равно понял.

— Мало, да? — угрожающе вопросил он.

В действительности дело было не в цене, тут присутствовал другой момент — и стратегический, и нравственный. Вернуть ящерам камень? Но ведь пра не просто так его спрятала! К тому же у нас не закрыт вопрос с похищениями, а если драконы получат желанный бриллиант, то на уступки не пойдут никогда.

Ну и последнее — не знаю, зачем им этот камень, но если соотнести сложность доступа с ценностью пусть даже не магического бриллианта таких размеров, три ларца — мало. Всё равно что обменять золотую диадему на гвоздик. То есть в детстве-то я однажды согласилась, но теперь — нет. Ни за что!

— Чего ты хочешь? — рыкнул Дарнаэш.

Я хлопнула ресницами, но цену не назвала — успеем ещё поторговаться. Для начала нужно подумать.

— Ну точно потомок Лаэри, — неприязненно процедил носатый.

— Всего капля крови, а какой эффект, — поддержал сородича белобрысый.

Я встрепенулась. Опровергать родство с леди не собиралась, да и не могла, оно же на лице написано. Так что…

— А почему капля? — спросила я. — Вдруг во мне больше?

— Нет, — ответил носатый хмуро. — Только капля. В противном случае мы бы почувствовали.

Хотелось уточнить этот момент, но я не смогла. Не успела, потому что Владыка поднялся из кресла и, окинув меня очередным вертикальным взглядом, сказал:

— Ну что ж, будь по-твоему.

И уже не мне, а Теймизу:

— Займитесь гостьей.

Толстяк резко вытянулся по струнке и даже словом не возразил.

Ну а я напряглась… Займитесь? Что это значит? Если меня собираются пытать или поить новыми зельями, то я не согласна. Я против! И после такого бриллиант они точно не получат!

Впрочем, чего нервничаю? Ведь на моей стороне храм, и он обязательно поможет. Значит, можно успокоиться, улыбнуться и пойти куда поведут.